Александра Верёвкина - Осколки вечности

Я поняла намек и решительно взялась за ножницы, когда мои благие намерения остановил на удивление презрительный возглас, пропитанный концентрированной желчью.

— Кого ты слушаешь? Мне не нужна кровь, тем более твоя.

На последнем слове парень сделал особый акцент, чем вверг в состояние затяжного шока. Его взгляд, жестокий, неумолимый и прожигающий насквозь был красноречивее любых пояснений. Я противна ему, более того, омерзительна, ненавистна…

— Ой, да брось ты сопли на кулак мотать! — на мгновение повернулся ко мне Лео. — Он совсем не это имел в виду. Признайся уже, Габсбург, что не умеешь затягивать раны, и дело с концом. Мы уже оценили твой чинный титул рыцаря без страха и упрека!

Я с удивлением воззрилась на вампира, дезориентированная секунду назад открывшейся правдой. Оказывается, некоторые поклонники вечной жизни все же обладают странными способностями.

Например, чтение мыслей.

_________________

*Schwulerwichser — точного перевода нет. Досл.: пид*растичный др*чун (нем.).

— Пошел ты, знаешь, куда? — ядовито посоветовал Джей, вырывая из моих рук бинт.

— И думать про это забудь, — спокойно отреагировал Леандр на агрессивный выпад. — В морге я уже побывал. Понравилось, ничего не сказать. Шесть часов в морозильнике с компанией изрядно подгнивших сотоварищей. Вскрытия я, к сожалению, дождаться не сумел, а то бы поделился впечатлениями. Так помочь или как?

Майнер не стал отвечать и продолжил сосредоточенно обматывать ладонь стерильной марлей. Насупленный, обиженный и бесконечно гордый — он походил сейчас на большого ребенка, которому по недоразумению не досталось подарка. И я рассыпалась в мысленных благодарностях мерзавцу, когда тот присел рядом и в прямом смысле протянул моему парню руку помощи.

— Убери эти ленточки, — несерьезно подошел он к обучающей беседе. — Слушай, Верджил, я, конечно, понимаю, ты злой цепной пес и все такое, но давай уделим минуту внимания твоей самовлюбленной персоне. Хочешь, чтобы я прежде рассыпался в пардонах? Ладно. Прости меня, Астрид, за то, что я совершил. Это низко, подло и просто отвратительно. Такова уж наша сущность, сначала мстим, затем ищем причины. Твой красавчик ведь не удосужился мне объяснить суть происходящего, я-то наивно предписывал мелкие пакости его достопочтенному высочеству.

— Лучше заткнись, — устало попросил Джей, бегло сверяясь с выражением моего лица. — С души воротит от твоих басенок. Как убрать эту чертову боль?

Лео расплылся в недоброй ухмылке, оборвавшей нечто жизненно важное у меня в животе, а следом без всякого предупреждения схватил изуродованную ладонь и сжал ее в кулак, так, чтобы аккуратно постриженные ногти с безупречным маникюром неистово впились в кожу, усиливая почти остановившееся кровотечение.

— Чувствуешь? — неизвестно что уточнил сторонник нечеловеческих пыток. — Тупая боль, слабость, нехватка кислорода…Ты сам доводишь себя до такого состояния. Мы мертвы, наше сердце не бьется, так откуда взяться кровопотерям?

— Дьявол! Может, соизволишь наконец подсказать, что делать? — бледня на глазах, прохрипел парень.

— Этим я и занимаюсь, — продолжил юлить вампир, в то время как у меня иссяк запас терпения, храбрости и мужества вместе взятых.

Коротко всхлипнув от подкативших к горлу рыданий, я отвесила наглецу любовно выпестованный в подсознании с момента его появления подзатыльник и, оглушая обоих мужчин резонансным криком, велела живо исправить ситуацию.

— Святые мощи царя Давида, вы точно психи! — ворчливо отозвался д`Авалос на мою тираду. — Познакомились, случайно, не на приеме у врачевателя душ?

— Нет! — заочно распрощалась я с любыми проявлениями избитой вежливости в общении. — Встретились на бойне, где коротали свободное время за просмотром занимательной сцены того, как монстроподобные широкоплечие мясники жонглировали отрубленными кабаньими головами. И если ты сей секунд не заткнешься, обещаю, садистским свежеванием дело не ограничится! Делай, что говорят!

— Аут! Габсбург, мои поздравления! Это определенно твоя девочка, — заговорщически подмигнул нахал парню, наконец переставая попусту молоть языком и принимаясь за толкование азов вампиризма. — Сосредоточился, выдохнул и представил, что в тебе абсолютно нет крови. Расслабь мышцы, а когда ощутишь легкое покалывание в кончиках пальцев, разожми кисть и 'включи' регенерацию. Я обычно представляю ее в виде стайки кишащих насекомых. Их лапки щекочут нервные окончания, унимают боль…

Дальнейшие описания навязчивых галлюцинаций прирожденного садиста я пропустила мимо ушей, выкатившимися из орбит глазами разглядывая плоды титанических стараний своего любимого. Возможно, здравый смысл укатил на Багамы, но, могу поклясться, я отчетливо узрела момент, когда кровь, словно по мановению волшебной палочки, вдруг втянулась внутрь, оставляя на поверхности ссохшиеся красные разводы. Края глубокой раны будто поджались и с умопомрачительной скоростью сошлись воедино. Прошло всего каких-то две секунды, и на месте пореза осталась лишь витиеватая припухлость, постепенно меняющая цвет с багрово-коричневого на бледно-розовый. С ума взбеситься!

- 'Спасибо, Лео!', - ехидно пробурчал себе под нос вампир. — 'Да не за что, дорогие друзья! Добродетель — мое второе призвание!'.

Мы с Джеем синхронно покосились на дурашливого паренька, в котором я с учетом памятных событий вчерашней ночи видела смертоносную кобру, прикидывающуюся порядком растолстевшей травоядной змейкой, и обменялись настороженными взглядами.

— Зачем ты явился? — задал Майнер вопрос, порядком изъевший мне мозг единообразным мельканием.

— Совесть замучила, — заржал в голос негодяй, лениво почесывая грязными пальцами давно зажившее предплечье. — Пока лежал в холодильнике, все думал, переживал за Астрид, о тебе беспокоился, малышку Джесс оплакивал. Позвольте и сейчас трубно высморкаться в нагрудный платок. А если серьезно, — покончил с тупыми кривляниями наглющий кровосос, — мне любопытно знать, чью раковую опухоль ты потревожил. Кто этот лишенный чувства юмора Шутник? Дедуля Волмонд?

К счастью, столь интригующий для меня разговор решено было перенести в гостиную. Лео, облаченный в застиранную, растянутую и просто жуткую футболку болотного колера, небрежено презентованную с барского плеча хозяина квартиры, с удобством расположился в викторианском кресле изумительной красоты, я же скромненько плюхнулась на краешек дивана неподалеку от Джея, опасаясь повторения неприятной сцены в ванной. Парень, чувствуя за собой вину, ласково погладил меня по спине и ненавязчиво притянул ближе. Посчитав, что десятиминутная обида вполне сносное наказание для моего импульсивного совершенства, я с готовностью прильнула щекой к теплому плечу и обратилась в слух. Участие в эмоциональной беседе, по понятным причинам, мне принять не предложили.