Александра Верёвкина - Осколки вечности

Правда, вдоволь насладиться прелестной картиной мне не дал возникший из неоткуда разумный голосок, напомнивший о необходимости решить парочку насущных проблем. Во-первых, школа. Через двадцать минут Астрид должна появиться на занятиях, чего, понятное дело, не случится. Следовательно, в повестке дня наметилась разлюбезная беседа с классным руководителем. Во-вторых, старшее поколение Уорренов. Где они, черт подери? Почему не ночевали дома? Ладно, эти вопросы я задам чуть позже, когда разберусь с третьим пунктом — отсутствие продуктов в холодильнике. Не мешало бы и кулинарной книгой обзавестись, кстати. Мои таланты по части вдохновенного смешивания ингредиентов ограничиваются высокохудожественной яичницей. В былые времена особам королевских кровей не преподавали кухонную науку наряду с грамматикой, а жаль.

И в заключение, конечно же, дорогой злейший враг Лео. Его наглая светлость явится пред мои налитые злобой очи уже сегодня, я нутром чую кипящее в нем желание поквитаться за доставленные мучения. Но одного он предусмотреть не в состоянии: я буду ждать, притом с выразительным нетерпением.

Глава 19. Убийственная правда

POV Астрид

Затянувшийся кошмар — вчерашний день стал именно таким. И если бы Джея не было рядом, я наверняка тронулась бы умом, бесчисленное число раз перекатываясь с одного края безразмерной кровати на другой в поисках уютной ямки, в которую можно забиться, свернуться калачиком и уснуть без сновидений. Однако весь мир ополчился против меня, а посему вслед за опущенными веками, воображение услужливо подсовывало скоп самых четких ощущений. Шарящие по телу ладони, сжимающие кожу зубы, жадно блуждающие губы, запах одеколона, алкоголя и чего-то еще, что не поддавалось узнаванию, но вызывало стойкий эффект отвращения. Не помогали ни включенный свет, ни просмотр уморительно смешных мультиков, ни скитания по дико любопытной комнате с последующим разглядыванием содержимого шкафа. Я перенюхала шеренгу идеально выглаженных рубашек, перемяла в ладонях десятки мягких свитеров, мечтательно прижалась щекой к каждому найденному пиджаку, просидела около получаса в хозяйском кресле, наслаждаясь полной тишиной. И не смогла забыться хотя бы на мгновение.

Однако с возвращением Джея ситуация разительно переменилась. Я слышала его приглушенные шаги, исчезнувшие за дверью ванной, и под бодрое отстукивание взбудораженного сердца уселась на пол в коридоре. Невыносимо хотелось войти внутрь затянутого паром помещения, отбросить в сторону одежду пополам со смущением и влезть под горячую воду, дабы прижаться всем телом к ослепительному по своей красоте торсу, покрытому мелкими каплями влаги вперемешку с пеной. Но я не знала, как воспримет он эту выходку. Назовет ли ее опрометчивой и бессмысленной, или развязной и глупой, а, может, просто вытолкает за дверь с криками: 'С ума сошла?!'. Последнее, правда, маловероятно.

Так и не найдя в себе достаточного запаса храбрости, я упустила прекрасную возможность запомнить сегодняшнюю ночь чуточку другой и трусливо выглянула из-за угла, проводив сногсшибательную фигуру, прикрытую целомудренным полотенцем, вглубь кухни исполненным томительной тяжести внизу живота взглядом. Парень поднес руку к волосам, лихо взъерошил их моим любимым жестом и достал из недр гигантского холодильника запотевшую бутылку кристально прозрачной жидкости, мгновенно напомнившей мне о глобальной засухе во рту.

Я никогда не привыкну к тому количеству эмоций, что вызывает в душе один вид этого бесподобного мужчины. Столько чувств, желаний и нереализованных фантазий, являющихся по ночам, когда я знаю о его близости, нежусь в дурманящих объятиях, таю от ласкающих прикосновений, но не могу ничего предпринять, потому как упорство мистера Майнера родилось гораздо раньше его самого.

Вот и тогда, пожирая глазами волнующий профиль, я могла лишь моргать и хрипло выражать цепочку бессвязных и разрозненных мыслей.

Что подвигло мою довольно сдержанную персону поддаться откровенным размышлениям? Ответ очевиден до смехоты — Джей. В обтягивающей рельефную грудь белой майке, обалденных клетчатых пижамных штанах забавного покроя, стянутых до неприличного уровня, то и дело проковывающего мой взгляд к весьма, хм, очаровательным частям тела. Неподражаемо наглая ухмылка, бесовски торчащие спутанные волосы, горящие диким и необузданным огнем глаза. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы с момента пробуждения в районе полудня и до сего часа я чувствовала себя законченной извращенкой. Но парень, очевидно, считал иначе. В противном случае зачем было тащить меня на кухню, торжественно водружать на тумбу у раковины и деморализовать посредством вдохновенной готовки шикарного блюда под названием 'Грестль по-южнотирольски'. Старый рецепт его бабушки, какой-то там графини фон Габсбург. Стыдно признаться, но имена у его предков поистине заковыристые, и моему запоминанию не поддалось ни одно из озвученных ранее.

— Австрийская кухня примечательна тем, — непрерывно вещал зазнайка, не забывая при этом изредка подкармливать меня сочной клубникой. Нет, он не просто брал ягоду и предлагал угоститься адски злой девице, получающей какой-то мазохистский восторг от всего происходящего, а зажимал ее губами и товарищески делился со мной жалкой половинкой. Издеватель! — Так вот, примечательна тем, что все блюда просты в приготовлении, но отличаются отменным вкусом и сытностью. Моя малая родина делится на несколько областей, и каждой из них присущи свои специфические особенности. Я родился в Зальцбурге и хоть прожил там совсем недолго, в мельчайших деталях запомнил великолепие этого древнего города. Ты была когда-нибудь в Европе?

Я отрицательно помотала головой, потянув носом запах запекающейся в духовке картошки, и решила уделить все внимание рассказу, дабы не скончаться на месте от непомерного голода.

— Тогда тебе сложно будет понять мои впечатления, — коварно улыбнулся он, принимаясь за нарезку аппетитнейшего куска сала. — Лет десять назад я путешествовал по берегам Дуная и не смог удержаться, посетил родные и со временем позабытые места. Центральная площадь Резиденцплац, построенная еще в семнадцатом веке, с величественным фонтаном Резиденцбруннен, кафедральный собор с небольшой базиликой, освященной в 774 году епископом Вергилием, исполненный в романском стиле, с гротескными башнями высотой в восемьдесят метров и голубыми куполами, сливающимися при свете дня с небом. Любимое место для прогулок туристов — улица Гетрайдегассе, на ней находится дом, где родился Моцарт. Позже уважаемый Вольфганг Амадей переехал в Вену, а его отец Леопольд жил в домовладении до самой смерти. Старинная, просторная, наполненная духом истории улочка, идущая через весь город и главную площадь. Дворец Мирабель, заложенный еще в начале семнадцатого столетия, ныне использующийся как резиденция бургомистра. Сад карликов…забавное такое местечко! Изначально в нем были установлены двадцать восемь фигур низкорослых людей, которые впоследствии удалялись тем или иным Габсбургом, считавшим их слишком уродливыми и несерьезными, а затем вновь возвращались на место другими потомками взбалмошных монархов. В итоге несколько фигур были безвозвратно утеряны, должно быть фрейлины под покровом ночи сдавали уродцев в утиль. Живописная гора Капуцинерберг, покрытая лесом. На ее вершине находится смотровая площадка и аббатство капуцинов. В стороне расположена вилла Стефана Цвейга — всемирно известного австрийского писателя, автора множества новелл и беллетризованных биографий. На гору из города ведёт два оригинальных пути — лестница, проходящая прямо через дома, построенные на склоне горы и серпантин, вдоль которого расположены часовенки, посвящённые Страстям Христовым. Ты знаешь, что мюзикл 'Звуки музыки' снимался именно в Зальцбурге?