Александра Авдеенко - Прасковья

— Руслан, это не смешно. Я имела ввиду свой дом!

— А как я должен был об этом догадаться?

— Да ты прав, никак. Может, ты теперь меня домой отвезешь? — спросила я с надеждой.

— Рась, на улице уже темно, да и есть хочется, ну куда тебя сейчас везти? Давай оставайся, а завтра с утра я поеду в город и тебя с собой отвезу.

— Ладно, ты прав, — я хмуро уставилась в темень сада возле дома, признавая Русову правоту.

В доме никого не наблюдалось, даже тети Зины. Слава богу, что хоть отопление было включено, да в холодильнике были продукты. Но ничего готового не наблюдалось. Пришлось мне взяться за сковородку и нож, и на скорую руку приготовить мясо с тушеными овощами. А чем еще мужчину, да еще и хищника кормить? Пока я готовила, как-то не напрягалась, что в доме мы одни, а вот когда накрыла на стол и позвала Руса, ощутила это всеми клеточками моего тела.

Он вплыл в кухню мягкой хищной походкой и, не отводя от меня взгляда, уселся за стол. Мы, молча, приступили к еде. С каждой минутой напряжение между нами росло, а мне кусок в горло не лез под его задумчивым взглядом. Когда с едой было покончено, я вздохнула свободнее, но не тут-то было, Руслан подхватил меня на руки и поволок к разожженному камину в библиотеке, возле которого на полу лежала шкура какого-то животного. Он усадил меня в кресло и налил мне немного мартини.

— Зачем? — удивилась я, принимая стакан из его рук.

— Ты весь день как натянутая тетива, все время чего-то ждешь, вздрагиваешь. Тебе нужно расслабиться.

— Может ты и прав, — я отхлебнула вермут и уставилась в огонь.

Руслан взял свой бокал с коньяком и уселся у моих ног, оперевшись о них. Какое-то время мы сидели молча, а, потом, не выдержав, я запустила ему руки в чуть отросшие волосы и стала массировать его голову.

— Мррр, — муркнул он от удовольствия и потерся щекой о мои колени.

— Рус.

— Ммм? — он блаженно прикрыл глаза.

— А я тебя практически не видела во второй ипостаси.

— И что? — он открыл один глаз.

— Покажись? А? — заныла я.

— Что прямо тут? — удивился он.

— Ага! — я молитвенно сложила ладошки.

— Ладно, ты сама этого хотела, — и принялся раздеваться.

— Эй, ты чего делаешь?

— Ты же хотела тигра увидеть?

— Ну?

— А как я, по-твоему, оборачиваться буду?

— Ааа, — и я отвернулась, чтобы его не смущать, а на самом деле, чтобы самой не смущаться.

Мгновение и рядом со мной сидит великолепное животное, довольно щурясь в мою сторону.

— Русланчик, — сказала я, с восторгом запуская руки в его шерсть. — Какой же ты красавец!

Я тискала его, совершенно не стесняясь, чухала за ушком, просто гладила лобастую голову, играла с когтистыми лапами, в общем, наслаждалась, как могла. Ему эта возня тоже нравилась, иначе он бы не урчал от удовольствия и не вылизывал бы шершавым языком мою мордочку. Я улеглась на шкуре возле камина рядом с ним и стала поглаживать его спину, незаметно засыпая.

— Спи родная, — сказал Руслан через полчаса, обнимая меня и прижимая к сильному горячему телу.

Проснулась я на следующее утро в своей постели и радостно потянулась. Боже как же хорошо! Выспалась! Никто меня не дергал. Ничего о бабуле плохого сказать не хочу, но иногда она бывает невыносима, особенно по утрам, не то, что Рус.

Рус, вечер, шкура, камин, тигр. МАМА! Как я тут очутилась раздетая? Засыпала то я не здесь в джинсах, и свитере. Это что получается, он меня сюда принес и… А я ни сном, ни духом? Как-то не так я представляла, что мужчина меня первый раз раздетой до белья увидит. Ну и что теперь делать? Я же ему в глаза смотреть не смогу. Хотя, я его просила меня переносить сюда и раздевать? Нет. Он мог меня, и разбудить, тогда бы этой нелепой ситуации не было. Он этого не сделал, значит, виноват Рус и это не мне стесняться нужно, а ему бояться как минимум скандала с моей стороны. Ладно, пора вставать и выбираться отсюда, а то если я сегодня из этой берлоги оборотней не уеду, еще неизвестно чем вся эта история закончится.

Я быстро оделась, обулась и поплелась в сторону кухни. Дом встретил меня тишиной и запахом кофе. Руслан сидел за столом, прихлебывал напиток из большой чашки и довольно щурился в окно.

— Привет, — сказал он совершенно спокойно.

В его глазах не было ни тени насмешки, лицо было бесстрастным и понять, что он думает, было невозможно. Как-то вот с таким Русом выяснять отношения совершенно не хотелось. Только выставлю себя на посмешище претензиями к взрослому дядьке, который в сущности ничего плохого не сделал.

— И тебе привет, кофеем угостишь? — примостилась я на стуле напротив него.

Мне тут же была налита чашка ароматного напитка и подсунуты замечательные хрустящие печеньки. Вот только за завтрак это сойдет навряд ли. Делать нечего, придется, кормит и себя, и его.

— Сырники будешь?

— Ага, — он довольно уставился на меня. — А скоро готовы будут?

— Минут двадцать, может меньше. Не знаешь где у тети Зины изюм?

— На верхних полках посмотри.

Сырники были готовы очень быстро, именно такие как я люблю, немного сахара, и много изюма, средней прожаренности и политые большим количеством сметаны. Рус довольно подкладывал себе в тарелку сырник за сырником, пока огромная миска не опустела полностью. Но последний сырничек я у него отвоевала. Он обиженно на меня посмотрел и только облизнул вилку от сметаны.

— Когда выезжаем? — я встала из-за стола и сгрузила грязную посуду в посудомоечную машину.

— Рась, — Руслан виновато на меня посмотрел. — Машина не заводится.

— Есть еще Лизкин байк, — я нахмурилась, ситуация мне не нравилась абсолютно. Как-то все произошло уж очень вовремя.

— Ты что? — удивился он. — Я же сам убьюсь и тебя покалечу на нем. Ты за окно выгляни. Метель, а в такую погоду выбраться из дому на двух колесах чистое самоубийство.

— Хорошо, вызови такси, — я все больше и больше хмурилась.

— Телефон не работает, видимо где-то линию оборвало.

— А мобильный? Он-то от проводов не зависит. Или ты скажешь, что потерял? Ну, так у меня свой есть, подожди, сейчас позвоню, — я, было, сунулась в свою комнату за сумкой, как тут же была остановлена.

— Рась, — Руслан схватил меня за руки. — Не уезжай.

— Мы, кажется, этот вопрос уже давно обсудили. Я у тебя нахожусь только до окончательной инициации, а потом вольна делать то, что хочу. Даже клановой метки уже нет, и ты за меня уже ответственности не несешь, — сказала я возмущенно.

— Не совсем так, — сказал он, опустив глаза и чуть смутившись.

— И как это понимать?