Александра Авдеенко - Прасковья

Я докажу, я докажу,

Я докажу вам преданно и рьяно

Любовь мою,

Любовь мою!!!

Мы с Русланом застыли как два соляных столба, рассматривая эту картину, я с восторгом, Руслан с удивлением и настороженностью.

— Рась.

— Что? — я не могла оторвать глаз от самоотверженно рвущего гитарные струны Ника.

— Ты хочешь, чтобы я тоже таким придурком выглядел? — спросил он жалобно.

— Ты о чем?

— Ну, ты же романтики хотела и серенад в частности.

— Не хочешь, не пой, я же тебя не заставляю, — я окинула его раздраженным взглядом. Текс, и на это мы тоже не способны. Что еще ты не готов сделать ради своего счастья Руслан батькович? Он что-то такое увидел в моем лице, потому что тяжко вздохнул и опустил голову.

— Ладно, пойдем забирать этих горе певунов, пока они все село на уши не поставили. Удивительно как Маланья-то не проснулась.

— Я ее усыпила, теперь ее до утра из пушки не разбудишь, не то, что голосами двух идиотов.

Угомонили мы братиков довольно быстро, после того как я провела разъяснительную беседу о состоянии будущей мамочки, хотя Ник все порывался ее проведать и убедится лично. Пришлось Русу взять их за шкирки и отволочь к бабуле в гостевую комнату, где оба охламона тут же и заснули.

В общем, празднование моего дня рождения на этом и закончилось. Домой ушла чуть проспавшаяся Никитична, не заставил себя ждать и дед Иван. Мы с бабулей убирали со стола и разбрелись по своим комнатам.

А утро следующего дня началось с головной боли, стонов под дверями и рыка деда Ивана, просящего у бабули заветной настоечки. Вот и нужно было вчера так наклюкиваться, чтобы утро нового дня было таким кошмаром?

Я, зайдя на кухню, стала свидетельницей занятнейшей картины, как два вампира присосались к бутыльцам с рассолом как к шейке какой-нибудь красотки, с таким же наслаждением и восторгом на лицах. Руслан сидел в сторонке и молча, поглощал разогретые деруны со сметаной, заедая их домашней колбасой.

— Ты что будешь? — спросила меня бабуля.

— Наверно тоже от дерунов не откажусь, — сказала я, разглядывая тарелку Руслана.

Когда я утолила первый голод, а ребятки пришли в чувство, я приступила к допросу, все-таки осталось несколько невыясненных мной моментов в этой непонятной истории с беременностью. А быть неосведомленной с недавних пор я очень не люблю.

— Ник, солнышко, — сказала я вкрадчиво.

— Угум? — буркнул солнышко, присосавшись уже к бутылке с кровью.

— А скажи мне радость моя, чего это мне нужно было сообщать тебе о беременности Маланьи? И где тебя носило все это время, если ты ее так любишь.

Бедный вампирчик аж подавился от моего рыка.

— Рась, ты чего? — растерянно прошептал он.

— Как чего? Я тебя сюда привезла? Привезла! Ты нашкодил на моей территории? Нашкодил и свалил, а у меня тут бабуля живет, и я сюда постоянно приезжаю. Ты чуть не испортил наши отношения с местной нечистью. И еще спрашиваешь чего я? — под конец я уже просто шипела, сверкая глазами.

— Раська! Ты все не так поняла! — взвыл Ник.

— Ну, так объясни!

— А что объяснять-то? Я ее как увидел летом, так покой и потерял, — он запустил пальцы в шевелюру и в растерянности ее растрепал. — А на Купала понял, что и я ей не безразличен. Так оно и началось. Все лето к ней мотался. Маланья, она такая… Такая хрупкая, ранимая, такая моя.

Он мечтательно замолчал, уйдя в свои мысли.

— Дальше, — потребовала я, приводя его в чувство.

— А дальше нас Ремом осенью отправили по обмену студентами в Европу на весь семестр.

— Подожди, — не поняла я. — Какой обмен, вы же осенью за мной приезжали и приглашали на байк-шоу, меня еще Рус не пустил.

— Ну да, это было за пару дней до отъезда, а потом мы улетели и вот только неделю назад как вернулись. А тут ты с такой новостью.

— А чего Вы мне про отлет ничего не говорили? — удивилась я.

— Говорили, — сказал Рем. — Просто ты не в состоянии была нас услышать из-за твоих проблем. Но мы не в обиде, правда Ник?

Я судорожно покраснела. Это же нужно за своими переживаниями совершенно не заметила, что происходит с друзьями, да еще и претензии на повышенных тонах предъявила.

— Извините ребятки, тогда и правда был не самый легкий период в моей жизни, — сказала я смущенно.

— Да ладно, замяли, — махнул рукой Ник.

— А как вчера с водяным все прошло?

— Кхм, — Ник ухватился за челюсть, а потом потер живот. — Плодотворно прошло. Выяснили отношения. Он вдумчиво объяснил насколько я не прав, потом я долго умолял выдать за меня замуж Маланью. В итоге договорились.

— И когда это великое событие?

— Как только маленькая созреет, так и проведем, — улыбнулся Ник совершено счастливой улыбкой.

— А где праздновать будете?

— У нас в клане, а потом весной уже тут, но это после родов. Вот она сейчас проснется, и мы поедем домой, я ее с мамой познакомлю, пусть они вдвоем договариваются, как все будет.

— Так Вы тут не останетесь? — удивилась я.

— А что нам тут делать? Родные Маланьи спят, наша жизнь в городе, там же лучшие врачи. Меня уже родственники по телефону поздравлениями и желанием увидеть невесту замучили.

— Здорово, и я Вам счастья желаю! — улыбнулась я чуть грустно. — Молодец, ты уже нашел свою половинку, не обижай ее и будь всегда рядом.

Руслан несколько странно на меня посмотрел, но промолчал.

Ребятки собрались быстро, загрузив в машину Маланью и ее пожитки, не смотря на причитания Никитичны, уехали из Крюковки. А я осталась здесь с Русом дожидаться Нового года.

Глава 14

После отъезда братиков я не могла найти себе места, слоняясь по хате с задумчивым видом. Даже бабулин рык и попытки заставить меня сделать что-то полезное ни к чему не привели. Все валилось из рук, я ни на чем не могла сосредоточится, а самое противное, что я не понимала причин такого своего состояния. Пару раз ко мне в отсутствие бабули подкатывал Рус, но после первого же поцелуя был послан в неведомые дали. Что-то не давало мне оставаться в Крюковке, давило на мозги и звало в дорогу. Видя мои метания, бабуля сама собрала мои сумки и выпроводила нас с Русланом за порог.

— Куда теперь? — спросил он, усевшись в машине и прогревая мотор.

— Домой.

Вот только это слово у нас ассоциировалось с разными местами. Под мерный ход машины я заснула, а проснулась, когда мы уже въезжали в ворота поместья.

— Не поняла, — сказала я, растерянно оглядываясь вокруг. — Ты куда меня привез?

— Домой, ты же сама просила, — его глаза смеялись, а губы едва сдерживали улыбку.