Анатолий Нейтак - Попытка говорить 2. Дорога человека

Ламайн… чем-то он походил на Ирван, но только вывернутый. Наоборотный. От ветров Ночи Легидеона город спасался в огромной скальной расщелине, развёрнутой перпендикулярно к их преобладающему направлению. Но в его Верхних Гнёздах, лепящихся к скале бугорками с тусклыми глазами окон, всё равно было холодно. Холодно. А долбить прочный скальный монолит или топить печи достаточно часто, чтобы спастись от холода – дорого. Не все обитатели Средних Гнёзд могли позволить себе расширять жизненное пространство, углубляясь в недра камня. И потому Верхние Гнёзда заслуженно считались бедняцким жильём. Ну, относительно: настоящие бедняки, живущие на грани нищеты, в Ламайне просто не выживали. Не те условия.

А что же Нижние Гнёзда?

В них тоже было неуютно, в них состоятельные горожане тоже не селились. Но по причине прямо противоположной. Ибо на дне расселины, к стенам которой лепились дома Ламайна и через которую трудолюбивые разумные перебросили сотни висячих мостов и мостков, булькало адское варево лавы: где тускло-вишнёвое, где багрово-красное, а где и раскалённое до желтизны. Никакой выверт геологии, никакой природный вулканизм тут были ни при чём: в жидком состоянии лаву поддерживало древнее заклятье одного из Основателей города, и администрация собирала с жителей Средних Гнёзд специальный "отопительный" налог. Собранные деньги передавались в качестве платы тем магам, которые соглашались на выматывающий, едва ли не каторжный труд. Древнее и мощное, но довольно примитивное заклятье пожирало "сырую" магию, словно какое-нибудь хтоническое чудище, а для коррекции регулярно возникающих в его структуре "узлов" и "лакун" наилучшим образом подходила только магия крови. Причём не чьей-нибудь, а крови самих магов: отделаться заместительными жертвами для "ремонта" таких чар было очень сложно.

Кстати, с жителей Верхних Гнёзд, спасавшихся от холода фактически своими силами, и с живущих в Нижних Гнёздах, слишком близко к источнику жара, "отопительный" налог власти не собирали. Зато с желающего получить гражданство Ламайна этот налог требовали… ровно за одиннадцать лет и сорок четыре дня. Наскрёб нужную (немаленькую) сумму – гражданин. Нет – значит, нет. Почему именно такой срок фигурировал в документах, за давностью лет не помнили даже матёрые законники. Что не мешало им держаться за традицию всеми конечностями. Об этом забавном выверте законодательства, как и о многих других моментах, связанных с этим местом, мне поведал патрульный намарсит, оказавшийся на поверку довольно-таки словоохотливым.

…Город на тонкой грани. Город меж ледяным адом и огненной преисподней.

Ламайн.

Вздохнув, я поднялся в воздух и полетел вперёд, одновременно спускаясь в расщелину. Мифрил мне сказал, что два года назад Фартож Лахсотил жил в Нижних Гнёздах. Значит, мне снова предстоит сближение с огнём. Причём в буквальном смысле.

Пусть раскаляемая древним заклятьем лава не так горяча, как Сверкающее Море звёздного пламени – это не повод для улыбок. Ибо древний высший куда опаснее любого огня…

Разумеется, наобум я к Фартожу-Резаку не полез. Сначала я, как и во время поисков Неклюда, не поленился поднять письменные источники. Когда-то интересующий меня маг жил в Зунгрене… а значит, должен был упоминаться в документах. Увы! За давностью лет документов, хоть краем относящихся к Резаку, осталось немного. А те, что остались, большого доверия не вызывали. Это если формулировать мягко.

Например, мне попался сборник легенд, в котором натуральная страшилка про мага по прозвищу Резак – с горами трупов, выжженными долинами, кровной местью и всеобщей гибелью – соседствовала с историей, превозносившей мудрость Фартожа. В стиле "…долго думал Лерм Часовщик над тем, как это сделать (варианты: как это понять, как примириться с…, возможно ли проникнуть в… и так далее: история была оформлена циклично, как многие сказки), но, так ничего не надумав, направился к своему Учителю". Который, заметим, по имени не назывался, что вроде как должно было усилить трепет перед его неохватными достоинствами. Ясное дело, что Учитель, в котором при всей скупости описаний можно было опознать Фартожа, тоже некоторое время (как правило, вечер и ночь) размышлял, а потом (наутро) выдавал ученику со вздохом готовое решение его проблемы. Подтекстом: "И когда же ты, наконец, поумнеешь!" Сия история заканчивалась тем, что Лерм Часовщик – под мудрым руководством Учителя, ясное дело! – превращался в высшего мага и благодарил за науку понятно кого.

Как нетрудно понять, извлечь из таких, с позволения сказать, источников достоверную информацию о характере интересующей меня персоны почти невозможно. Легенды – они и есть легенды: более крутое и извилистое вранье можно встретить только в исторических сочинениях.

Изучение артефактов тоже большой пользы не принесло. Оба творения, приписываемых Фартожу Лахсотилу, с моей точки зрения были слишком просты, чтобы оказаться работой того самого мага – древнего, легендарного и пр. К тому же при не самом тщательном анализе всплывал неприятный факт: оба артефакта, якобы сделанные Фартожем, изготовили разные маги. При этом владелец коллекции, в которую входил артефакт номер раз, утверждал, что его экспонат самый что ни на есть подлинный, а властитель небольшого княжества, в сокровищнице которого находился артефакт номер два, со смехом сообщал, что у него-то предмет аутентичный, а вот коллекционер отвалил немалую кучу денег за подделку и теперь, конечно, с пеной у рта уверяет, будто подделан НЕ ЕГО артефакт, а княжеский.

И коллекционер, и князь были свято уверены в своей правоте…

Кстати, об истории вражды Мифрила и Фартожа я не нашёл ни полслова, не услышал ни шепотка, не увидел ни единого беглого упоминания. Что само по себе наводило на размышления, притом отнюдь не весёлые. Чуял, чуял я во всём этом большую и мрачную тайну. Из тех тайн, которые хоронят вместе с проникшими в неё в безымянных могилах.

В общем, помотавшись по Зунгрену, я махнул рукой на старые следы и решил отправиться прямиком в Легидеон. Транзитом через тот пост Попутного патруля, где служил полуящер: ему я был должен историю, а он, соответственно, мог дать мне нормальную, не отредактированную и не отцензурированную информацию о Резаке.

Ну, он и дал.

Фартож Лахсотил оказался уроженцем не Зунгрена, а Тагона. Будущий великий маг родился в одном из совершенно диких, ныне, кажется, уже и не существующих кочевых племён. Начинал чуть ли не как шаман, но набрал начальный багаж магических познаний, покинул родное племя и отправился в Школу Всевластной Магии, что в оазисе Нехемр (ныне, как и оазис, не существующей – времени много прошло, да…). В своё время ШВМ была известна по всему Тагону и даже немного за пределами этого мира. Ту известность, которая "немного за пределами", ей обеспечил Фартож Лахсотил лично: те сто с небольшим лет, в течение которых он заведовал кафедрой магии земли, престиж ШВМ неуклонно полз в гору. Однако преподавание будущему великому наскучило (за век с хвостиком-то – ха!) и он удалился в пустыню для изысканий уже не на время каникул, а с концами. Не удосужившись даже оформить документы об увольнении по собственному желанию, да что документы – даже намекнуть, что ждать его не стоит!