Алексей Александров - Знамя химеры

Между нами повисла напряжённая тишина.

— Спасибо за ответы магистр. Мне надо хорошенько обдумать ваши слова. Вы можете идти.

Мартин ушёл. Я, сложив руки за спину, задумчиво прошёлся по шатру. Подозрения в непричастности к покушению герцога Сигурта появились у меня сразу же после побега неудавшегося убийцы и пропажи артефакта. Слова магистра лишь подтвердили мои догадки. Но если не Сигурт, то кто?

ПОДУМАЙ, КОМУ ТВОЯ СМЕРТЬ ВЫГОДНА?

Неужели герцог Рокнар? Чушь! Зачем ему это, ведь я скоро женюсь на его дочери. А что если не чушь, а холодный расчёт. Помолвка уже состоялась, и это сделало его влияние ещё значительней. Гхан казнён, Сигурт объявлен мятежником. Уритрил мал, и кто как не Рокнар или его дочь, что в принципе одно и тоже, станет регентом в случае моей внезапной кончины? Мог он всё так точно просчитать? Да, мог. У него в герцогстве нет Боевого мага, но его земли граничат с королевствами людей и землями эльфов. С его деньгами и связями нанять мага не составило бы труда…

Это надо проверить. Пора Ховальду доказать, что я не зря пожаловал ему дворянство. Боевые маги — фигуры видные, и даже их кратковременное отсутствие бросается в глаза.

Запретная магия… Что-то я слишком часто с ней сталкиваюсь.

Входной клапан шатра резко открылся, впуская холодный воздух.

— Всё готово, мой король! — У входа маячила широкоплечая фигура начальника моих телохранителей.

— Быстро вы управились, — удивился я, по моим подсчётам прошло чуть более полутора часов.

— Маги подсобили маленько, — признался орк.

За плечом орка показалась хмурая физиономия Меченого:

— Ваш приказ выполнен, ваше величество, — холодно и официально отчеканил он. — Армия построена перед лагерем.

— Хорошо. Значит самое время начинать. Подготовьте ублюдков, — кивнул я Рунку.

Орки выбрали идеальное место, соорудив деревянный помост с виселицами на небольшом холме между лагерем и крепостными стенами.

Поднявшись по приставной деревянной лестнице наверх, ещё раз внимательно рассматриваю осуждённых. Орки избавили их от лишних теперь оружия и доспехов, оставив из одежды лишь нательные рубахи, и полуголые мародёры, стоящие босиком на свежем деревянном настиле, выглядели особенно жалко. В их глазах я видел даже не страх, а дикий животный ужас. О, да! Теперь они сожалеют и, возможно, раскаиваются, но жалеть этот скот у меня не было ни малейшего желания. Если у тебя хватает храбрости и наглости преступить закон, то будь готов держать ответ за свои преступления. Свобода выбора есть у всех и у каждого, но за свой выбор каждый должен нести ответственность сам.

Я повернулся лицом к замершим около холма рядам солдат, построенных по отрядам.

— Посмотрите на них! — выкрикнул я, указывая рукой на осуждённых. Усиленный магами голос разнёсся над замершими рядами. — Они присягали мне на верность и дали клятву защищать жителей королевства как солдаты. Но они изменили присяге! Они насиловали, грабили и убивали тех, кого поклялись защищать. Делали это открыто и нагло, цинично прикрываясь моим именем. Они думали, что останутся безнаказанными. Они ошибались!

Я кивнул стражникам, сопровождавшим пленников. Орки проворно накинули петли на их шеи и туго затянули узлы.

— Сбросьте их, — приказал я.

Орки пнули приговоренных в задницы, и те слетели с помоста на несколько футов вниз; веревки натянулись, и в общей тишине очень громко прозвучал треск сломанных шей.

— Запомните накрепко! — снова крикнул я. Мой голос прозвучал неожиданно резко. — Любого из вас, носящих знаки моей армии, кто уподобится этим свиньям и причинит без моего приказа вред мужчине, женщине или ребенку ждёт та же участь. Не забывайте об этом! Разойтись!

Ряды солдат заволновались и стали расходиться.

Тени на земле привлекли моё внимание. Посмотрев вверх, замечаю несколько тёмных силуэтов. Слетелись, падальщики! Знают: там, где я, их всегда ждёт обильная трапеза.

— Самое время заняться тем, ради чего мы сюда приехали. Приготовь Ветра. Хочу сделать осаждённым предложение, которое им лучше принять. Это прозябание губительно для моей армии, надо с ним покончить.

— Сигурт не согласится сдаться, — критично покачал головой Мезамир. — Он знает, что с ним будет, если он попадёт к тебе в руки.

— Он не один на этих стенах. Далеко не все его воины мечтают умереть героями.

— И как ты собираешься их убедить?

— Сейчас узнаешь, — зло усмехнулся я. — Ведь страх — это тоже оружие. Всё готово, магистр? — Не дожидаясь ответа мага, привычным движением вскакиваю в седло. Надев на голову глухой шлем, направляю Ветра в сторону крепостных стен. Капитан телохранителей пытался было увязаться следом, но я отослал его обратно в лагерь. Хорошо, что Глок остался в столице королевства, с ним бы такой фокус не прошёл.

Стены были не слишком высоки, а башни давно уже нуждались в хорошем ремонте, но немало воинов с вздыбленной Химерой на щитах и доспехах лягут на промёрзшую землю перед ними. А когда верхушки башен окрасятся чёрными знамёнами, на узких улочках возникнут баррикады, а дома превратятся в крепости.

Столь упорно разносимые слухи о моей кровожадности и безжалостности не могли не проникнуть за эти стены. Самое время их использовать.

Серое небо стало на несколько тонов темнее. Его северная часть была особенно мглистой и обещала скорый снегопад. Было холодно. Часовые, собравшись около немногочисленных костров, разведённых прямо на стене, занимались не столько охраной стен, сколько попытками согреться.

У сотника Бавира, дежурившего на стенах вместе со своим отрядом, было отвратительное настроение. Он на все лады клял авантюрность нового герцога. Плоды его мятежа против законного короля, в виде грозной Королевской армии, не заставили себя ждать. И Бавир прекрасно понимал, что пожинать их придётся простым жителям, которые о заговоре правителя не имели ни малейшего представления. Город был обречён, и спасти его теперь могло только чудо. Сам виновник произошедшего заперся в своём замке, окружив себя наёмниками. Поговаривали, что последнее время герцог много пьёт.

— Ну что там? — раздражённо спросил сотник, завидев спешащего к нему наблюдателя.

— Всадник! — взволнованно сообщил стражник.

— Один? — не смог скрыть своего удивления Бавир.

— Кажись, да.

— Всадник, говорите? — С ведущей на стену лестницы раздался прекрасно знакомый Бавиру голос. — Сейчас я ему устрою!

«О, нет! Принесла нелёгкая!» — скривился сотник. На стене показалась худая фигура Эстельнаэра. Верховного мага герцогства, как тот сам себя именовал. Правда, простые солдаты и маги называли его несколько иначе, и мессиру Эстельнаэру лучше было не знать, как именно. В нос ударил запах крепкого вина, которым молодой маг в последнее время часто злоупотреблял.