Иван Казаков - Нед (трилогия)

Одна ошибка – и меч для левой руки отлетает вместе с этой самой рукой, вернее с её кистью. Кровь брызжет фонтаном, заливая лицо, превращая его в страшную, демоническую маску.

Несколько женщин ойкнули и упали в обморок, видя такую страшную картину, мужчины загудели, обсуждая происшедшее – но бой не остановился. Противник, не чувствующий боли, практически потерявший контроль над своим разумом, продолжал бой одной рукой, со смехом направив фонтанирующий кровью обрубок в лицо Неду, заливая ему глаза и не давая проморгаться.

Нед сделал пару шагов назад, как будто пытаясь убежать, лейтенант с рёвом бросился вперёд и… меч с хрустом перебил его рёбра, войдя до половины тела.

Оборот! Острие вонзилось в солнечное сплетение, выйдя из спины. Противник Неда сам нанизался на клинок, шагнув вперёд в очередном замахе.

Нед принял его меч на Левый, вырвал Правый из мёртвого, но ещё не осознавшего своей смерти тела, и косым движением снизу вверх, справа налево чисто снёс голову Шусарда. Затем отступил в сторону, чтобы обезглавленный труп не упал на него, и замер, опустив оба меча.

Тишина. Опять тишина. Только всхлипывание на скамье – плакал старший Шусард. Не от жалости к сыну. У него никогда не было особой отцовской любви к отпрыску того, кого он убил. Нет. Шусард плакал от ярости, от невозможности выполнить то, что он хочет. А хотел он убить, растерзать, уничтожить этого наглого мальчишку, разрушившего всё то, что он создавал много лет – статус, положение, уважение людей. Теперь он отставной майор, убийца, вину которого не доказали, но которая всем известна. Человек, принять которого в своём доме стыдно, неприлично. Даже руку подать неприлично, не то что иметь дела с таким подонком. В таком тесном анклаве, паразитирующем на Корпусе Пехоты, это было очень, очень неприятно. Тесный мирок, в котором не спрятаться, одни и те же люди, одни и те же лица. Теперь – только уезжать. Покинуть город. А может – и страну.

Люди на скамьях шумят, хлопают, вопят! Даже благовоспитанные дамы орут так, как будто они не благородные матери семейств, а простые уличные торговки, привыкшие выражать своё мнение яростными криками. Сегодня Нед кумир толпы. Он доставил им незабвенное наслаждение, приключение, равного которому они никогда ещё не видали. И за то они полюбили его всей душой. В их замкнутом мирке, лишённом событий, он дал им Зрелище. Славься, Нед!

– Ты был великолепен – Тираз был торжествен и немногословен – ты Мастер!

– Я в восторге! – Задара радостно теребила Неда за рукав, пока Санда заботливо оттирала кровь с лица мужа – за это нужно выпить!

– Я не пью… – попробовал воспротивиться Нед, но старушка уже вручила ему большую кружку с вином, и Нед, поморщась, медленно вытянул красную, терпкую жидкость. В голове сразу зашумело, мир стал ярким, шумным, цветным…закружился, завертелся…

Его поздравляли – знакомые и незнакомые, хлопали по плечам, обнимали, целовали. Какие-то женщины, молодые и не очень висли на шее, Санда отпихивала их и чуть не подралась с одной девицей, впившейся Неду в губы.

Ему вручили награду, представили генералу, который долго бубнил что-то о настоящих молодых офицерах, надежде королевства, бу-бу-бу-бу…

Нед как будто отключился, став куклой, воспринимая всё так, будто это всё происходило не с ним. Он улыбался, что-то говорил, кому-то отвечал, но всё это проходило мимо его сознания. Затем, его оставили в покое, немалая заслуга в чём была Санды и Задары. Они, как клушки нападали на любого, кто пытался нарушить покой Неда, а потом – просто уволокли его домой, усадив на извозчика, которых скопилось у ворот базы десятка полтора – все прознали о празднике, а ведь с него люди будут разъезжаться, вот и собрались все акулы хлыста и поводьев у жирной кормушки.

Неда привели в их с Сандой домик, после чего Задара удалилась, оставив его на попечении жены. Та мягко забрала у мужа драгоценные мечи, положив их рядом с постелью, потом раздела и усадила в ванну, смывая с него остатки чужой крови и медленно расчёсывая волосы. Отмыв как следует, отвела в постель, и сама забралась в ванну. Скоро они крепко спали, обнявшись, как и положено возлюбленным.

Очнулся Нед уже глубокой ночью, ещё до первых петухов. Говорят, в это время демоны рыщут над землёй, разыскивая пропащие души, чтобы унести их в своё подземное царство. Спит мир, спит небо, и лишь далёкие, сорванные могучими ветрами звёзды проносятся по чёрному небосводу, чтобы упасть и утонуть в безбрежном море.

Санда рядом тихо спала, выставив вверх крепкие груди с коричневыми, затвердевшими от ночной прохлады сосками, её припухлые губы были слегка приоткрыты, аккуратный носик выводил тихие рулады, напевая гимн ночи.

Нед улыбнулся, залюбовавшись видом спящей жены, и аккуратно прикрыл её простынёй, уберегая от холода. Ночью правда стало прохладно, пик жары уже прошёл, и мир двигался к осени.

Голова трещала, и Нед с досадой подумал о том, что не надо было соглашаться пить это демоново вино. Ведь знал же, что винопитие не его умение. Что ничего хорошего от этого не будет – и вот тебе! Нажрался с одной кружки! Даже остальные соревнования не посмотрел. Стыдно!

Потом Нед задумался – что же его сейчас разбудило? Что-то не давало ему покоя, вертелось в голове.

Нед потихоньку встал с кровати, подоткнув простыню под обнажённое бедро жены, и прошёл к ведру с водой. Набрал ковшик, и стал жадно пить, проливая воду на грудь.

Неожиданно, боковым зрением он увидел, как за окном мелькнула какая-то тень. Нед отставил ковшик, и тихо, на цыпочках, подкрался к окну. Точно! За окном перебегали люди, слышались шорохи и шепот. Нед с раскаянием подумал о том, что оставил своё копьё в оружейной комнате базы, и бросился к мечам, лежавшим у кровати на полу. Искать одежду было некогда, и он схватил мечи, затем толкнул спящую Санду:

– Проснись! Скорее!

Девушка раскрыла глаза, увидела Неда и протянула к нему руки:

– Милый! Иди ко мне! Ты мне сейчас снился…такой красивый, такой мужественный…я так тебя хочу! Иди, скорее!

– Вставай! – резко, тихим голосом сказал Нед – дом окружён. Похоже, сейчас на нас нападут. Набрось на себя что-нибудь из одежды и ложись за кровать! Не вставай ни при каких обстоятельствах, и не выходи – пока я не позову!

Санда вскочила с кровати, как угорелая заметалась по комнате, охваченная ужасом и полностью потеряв ориентацию в пространстве. Нед молча схватил с пола сброшенное вечером платье, бросил ей на плечо и подтолкнул к стене. Девушка опустилась на пол и начала лихорадочно одеваться, натягивая одежду и тихонько при этом повизгивая:

– Мама! Мамочка! Аааааа….