Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

— Да пошёл ты! Я ухожу из твоего дурацкого ордена!

— Зарина, вспомни о своём долге жизни!

— Хочешь забирать свой долг — забирай! Убей меня. Но я не буду исполнять твоих приказов.

— Элиддин, — сказал Ларратос, — может, вы сможете убедить её?

— Оставь девушку в покое, Ларри. Если она не хочет идти с тобой — значит, отряду в пути не будет от неё никакой пользы.

— Выходим без неё, — рыкнул Ирвэн.

Урукгаэш. Бывшая земля орков. Их родина.

Стоило Ларратосу покинуть корабль, как он понял, что поторопился записывать её в «бывшие». Оказалось, Ирвэн пришвартовал "Могучего Альбатроса" у деревянного причала — здесь раскинулся целый припортовый город — орочий город, сильно напоминающий Дэртон, столицу Гирдашана. Только доспехи у портовой стражи оказались менее современными, чем таковые в Гирдашане. Похоже, эти орки, жившие изолированно от людей, не заразились идеей прогресса — и отстали от своих вестландских сородичей на несколько веков.

— Ирвэн, ты почему не сказал, что мы подплыли к городу?

— А кто меня спрашивал? — негромко ответил шеддит, с ненавистью глядя на приближающегося орка-стражника.

— Я поговорю с ним, — сказал Беллердаш, выходя вперёд. — Лэйш нимен Огар, — произнёс он традиционное приветствие орков.

— Лейш Нарош, — ответил страж, — добро пожаловать в город Гарркан.

После чего принялся расспрашивать Беллердаша: стандартные вопросы о цели визита, грузе, составе экипажа и так далее. Тот начал было отвечать, но быстро запутался — его познания в оркском языке оказались весьма скудны — в основном, слова, связанные с религиозной и магической практикой. А родным языком Беллердаша был вестландский.

— Белл, включи свой лингвофон и говори по-вестландски, — посоветовал Ларратос.

— Какова ваша профессия? И профессия членов экипажа? — донёся из лингвофона голос портового стража.

— Мы все — паладины, — сказал Беллердаш. — Странствующие рыцари.

Лингвофон перевёл фразу, однако, слово «рыцарь» осталось без перевода — оно так и прозвучало.

— Странно, — пробормотал Беллердаш. — В оркском языке есть слово для обозначения рыцаря — «варнак». А лингвофон почему-то не перевёл.

— Наверное потому, — ответил Ларратос, — что в языке ЭТИХ орков слова «рыцарь» нет. Они не сталкивались с людьми, и им неведомо такое понятие.

— Я отвечу, — продолжил он, обращаясь к портовому служащему. — Мы — благородные воины, защитники угнетённых. Мы творим добро и восстанавливаем справедливость. Мы несём мир туда, где идёт война.

— Не слишком ли пафосно? — тихо прорычал Ирвэн, но его, к счастью, никто не услышал.

— Хенья, — произнёс страж явно не оркское слово. Лингвофон, в данный момент настроенный на коммуникацию между носителями оркского и вестландского языков, оставил это слово без перевода.

— Что-что? — переспросил Ларратос.

— Это же — «спасибо» на вашем языке, языке кальтукки, не так ли?

— Кальтукки?

— Вы же — кальтукки, не правда ли? Ваш народ прибыл в Урукгэаш восемьсот лет назад, с островов на северо-западе. Орков на континенте осталось мало, и мы, тогда малочисленные, не смогли их изгнать, перейдя к мирному сосуществованию.

— Похоже, о людях здесь тоже знают, — сказал Ларратос членам отряда, а затем спросил у орка:

— А разве не все орки поплыли воевать на восток тысячу лет назад?

— Почти все. Каждый мужчина-орк — воин. Но не все наши женщины — воительницы. Да, мужчины орков уплыли. Остались некоторые женщины с детьми. Без мужчин женщины не смогли родить новых детей, но те, что уже были, выросли и завели своих детей. Род орков продолжился. По счастью, те, кто был детьми, в то время как их отцы уплыли на войну, не успели попасть под влияние Хаоса, и наш народ очистился от скверны. Судя по вашему Беллердашу, в диаспоре произошло то же самое.

После того, как члены отряда прошли таможенный контроль, они вышли на рыночную площадь. Самым интересным был тот факт, что среди торговцев попадались люди в красных плащах и с лицами, разрисованными синей и красной краской — как у древних гиперборейских варваров. Похоже, эти люди тоже были варварами. В волосы мужчин были вплетены соколиные перья, вооружение — лук или короткий топорик.

— Приветствую, — подошёл Ларратос к одному из торговцев. — Я бы хотел узнать, кто вы и как оказались здесь, в Урукгэаше.

— Мы — народ кальтукки, бледнолицый. Мы пришли сюда с Соколиных Островов на северо-западе. Наши рассказчики историй говорят, что предки нашего народа пришли туда с острова Эден, что далеко на юге.

— Есть ли у вашего народа столица? — спросил Ларратос, а затем, вспомнив народ намейрусов, добавил: — или столицы.

— Нет, бледнолицый. У народа кальтукки нет ни одной столицы. Только много племён. К востоку от Гарркана живут племя ястребов и племя скорпионов. Я из племени ястребов, калькутти-воинов. Ястребы всегда воевали со скорпионами, хитрым и изворотливым племенем колдунов.

— Понял. Хотелось бы осмотреть ваш город и страну. Где я могу остановиться в этом городе?

— В постоялом дворе "Свет Огара" — в ста двадцати шагах на север отсюда.

Отряд остановился в постоялом дворе "Свет Огара". Ларратос дождался ночи. Ему не терпелось заснуть и увидеть сон про Арастиора — точнее, сон про себя, нашедшего очередной кристалл с фрагментом карты мира.

И сон явился. Ларратос вновь шёл за Арастиором. Точнее, за собой. Теперь, когда Ларратос осознал, что он и есть Арастиор, лицо его предыдущего воплощения стало выглядеть гораздо чётче. Да, это было лицо самого Ларратоса — только постарше.

Арастиор шёл по заброшенному городу, дома которого, судя по качеству стен, прожили не одну тысячу лет. Вне всякого сомнения, это был город Перворождённых. На улицах находились древние пирамиды и храмы.

Рядом с Арастиором шёл человек явно из народа Кальтукки.

— Значит, здесь, в шестидесяти верстах от Гарркана, и находится тот самый храм, не так ли?

— Да. Этот храм, — кальтукки-проводник указал рукой на здание с высокой башней, перед которым стояла статуя человека с крыльями. — Здесь, в верхней башне храма обитают металлические чудики. Как и вы, бледнолицый господин, они понимают все языки. Они рассказали, что раньше орки были их рабами, а сами они правили миром.

Ларратос проснулся. Он запомнил! Шестьдесят вёрст к востоку от Гарркана. Храм с высокой башней и статуей крылатого человека.

В дверь постучали.

— Входите, — сказал Ларратос, включая лингвофон. В комнату вошёл орк, низкий по меркам своего народа — ростом со среднего человека.