Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

Тем временем огонь становился всё ближе. Трейк уже слышал лёгкий гул пламени и ощущал слабое тепло.

— Но никому не дано было предвидеть, что трещина в ткани мира пройдёт как раз через ту точку, в которую ты прыгнул.

— То есть… я сейчас вне Эрты? — сообразил маг. — Но откуда тогда огонь?

— Это барьер. Эрта — закрытый мир. Пелена великого пламени надёжно защищает её от вторжений извне — демонам очень тяжело проникать сюда, а их способности в Эрте сильно ограничены. Покинуть Эрту тоже непросто, но тебя этот огонь пропустит…

— Что это? — подозрительно поинтересовался Элиддин, разглядывая баночку с ядовито-зелёной слизью.

— Мазь регенерации, — усмехнулся Ирвэн.

Шеддит был доволен. Не требовалось даже быть паладином, чтобы ощутить злорадную, даже какую-то жутковатую радость, светившуюся во взоре Ирвэна. Казалось, будто шеддит получил нечто, к чему давно стремился.

— Мазь регенерации? — нахмурился Элиддин. — Ты что, издеваешься? Она должна быть жёлтой, а это — нечто зелёное и склизкое.

— Вам что нужно, цвет?! Или всё-таки действие? — ещё одна гнусная усмешка.

— Она точно будет работать? Откуда мне знать — может, ты решил отравить Ларри или придумал ещё какую-то пакость? Думаешь, я не вижу, каким довольством светится твоя костяная рожа?!

— Было бы предложено, — хмыкнул Ирвэн. — Я своё обещание выполнил. Не хотите пользоваться мазью — ваше право.

— Успокойтесь, Элиддин, — устало вздохнул Ларри. — Я чувствую, что Ирвэн не лжёт.

Старый паладин, не говоря больше не слова, поднялся и вышел из каюты, громко хлопнув дверью.

— Так, — чуть суховато откомментировал шеддит. — Теперь мы одни. Поэтому… — он выставил на стол ещё один состав, на этот раз прозрачный.

— Что это? — удивился Ларри.

— Специальный эликсир. Позволяет пригасить животные инстинкты у каждого, кто его выпьет. То есть, можно сказать, отворотное зелье.

— И… зачем оно мне?

— Для Зарины, — спокойно ответил шеддит. При этом огоньки его глаз чуть мигнули.

— Как?! Ты хочешь, чтобы я начал влиять на разум своих друзей? Ни за что! Я паладин, и никогда не опущусь до игр с чужим сознанием.

— Я бы всё же советовал вам подумать, лорд Арастиор, — медленно произнёс шеддит. — Истинные чувства не забить никакой алхимией. Но это… это, похоже, не любовь, а нечто иное. Да, мне трудно судить. Я никогда не экспериментировал со столь… светлыми чувствами. И даже ни разу с ними не сталкивался. Но — подумайте, вам нужны склоки в отряде? А они будут.

От сухого, абсолютно безжалостного тона шеддита Ларри невольно поёжился. Кажется, Мельд начинал понимать, почему даже демоны порою боялись Ирвэна.

— И пусть! В конце концов, мои спутники — живые люди. Ты, Ирвэн, кажется, воспринимаешь всех окружающих как бездушных марионеток — типично шеддитская логика. Но я считаю, что у всех должна быть свобода выбора.

— Свобода, — насмешливо протянул Ирвэн, — это осознанная необходимость. Благодаря перу Феникс я видел будущее, лорд Арастиор, и знаю, что будет лучше позаботиться об этой Зарине заранее. Это судьба.

— Нет судьбы! Все артефакты показывают лишь один из вариантов будущего.

— Да. Вот только перо Феникс из всех вариантов выбивает наилучший. И в моём видении вы согласились использовать эликсир.

— Наилучший, значит? Для кого — наилучший?

— Для носителя артефакта, — вновь усмехнулся Ирвэн. — А значит, и для вас, мой лорд.

— Не верю! И прекрати уже называть меня Арастиором. Я НЕ Арастиор, я — Ларратос Мельд. Я, в отличие от него, не изменник и не предатель. Я вообще не шеддит и не собираюсь играть по вашим правилам!

Выкрикнув это, Ларри выхватил у Ирвэна бутылочку с эликсиром и с размаху грохнул её о стену.

— Что ж, — спокойно произнёс Ирвэн, поднимаясь из-за стола, — было бы предложено. — Главное, чтобы мы все потом не пожалели о вашем решении.

Через день "Могучий Альбатрос" остановился. Навигационные системы показывали, что корабль прибыл в древние земли орков, в тот самый район, где находилось последнее колониальное правительство Перворождённых — и, соответственно, последний кристалл.

Настроение Ларратоса улучшилось — цель была ясна, а мазь регенерации, составленная Ирвэном, несмотря на свой странный вид, успешно сработала, восстановив утерянную руку. Мирида, кстати, тоже полностью оправилась от ударов Хаммона.

— Прибыли, — раздался низкий рычащий голос.

Ларри обернулся — и застыл в изумлении. Голос принадлежал здоровенному (крупнее Беллерадаша) орку, внешне очень похожему на Гра-Шаканских берсеркеров. Мощные челюсти, чуть зеленоватая кожа, заострённые уши… и глаза, пылающие зловещим оранжевым пламенем. Одежда орка явно была ему маловата — Ларри узнал кое-что из вещей Беллерадаша.

— Не может быть! — изумлённо выдохнул Элиддин. — Ирвэн!

— Именно. Удивлены? — усмехнулся орк, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Тебе что, удалось вновь ожить? — поинтересовался Леон.

— Конечно нет! Я по-прежнему нежить — моё существование поддерживает перо Феникс. Теперь оно заменяет мне сердце.

— Но КАК?!

— Мазь регенерации. Я изменил состав. Добавил больше крови, чем надо — ну и ещё кое-что по мелочи. Лорду Арастиору досталось совсем немного этого состава. А излишек, — после смены тела фирменная ухмылка Ирвэна стала ещё противнее, — позволил нарастить плоть прямо на скелет из алхимического стекла.

— Так ты просто использовал нас! — ахнул Элиддин. — Воспользовался нашей нуждой, чтобы получить кровь гидры и прочие компоненты.

— Именно, — злорадно подтвердил шеддит. — Но разве вы в чём-то обмануты? Я обещал, что мазь сработает — она и сработала.

— Ирвэн, ты…

— Я шеддит. Только почему это тебя так удивляет?

Воцарилась короткая пауза.

— Выходим, — наконец сказал Ларратос. — Эй, Зарина! Тебя это тоже касается. Выходи.

Зарина ничего не ответила.

— Ты что, не слышала?! — не вынес Ларратос, — выходи из корабля!

Зарина подошла к Ларратосу и влепила ему мощную пощёчину:

— Мерзавец! Ты отверг мою любовь, даже узнав, что она была. Отправляйся к демонам! Я больше никуда с тобой не пойду! И не буду вообще с тобой разговаривать!

— Наша миссия не имеет никакого отношения к личной жизни. Как капитан корабля — и как глава ордена Утренней Звезды, куда ты согласилась вступить, я приказываю тебе отправиться вместе с нами.

— Да пошёл ты! Я ухожу из твоего дурацкого ордена!

— Зарина, вспомни о своём долге жизни!