Алена Даркина - Убывающая луна: распутье судьбы

— Эта девушка никогда не читала моих писем! Она горничная.

Огад отвернулся, не удостоив принцессу ответом. Мирела была сломлена, она не ожидала, что Векира будет свидетельствовать против нее.

— Вам надлежит вынести приговор… — начал заготовленную речь обвинитель, обращаясь к судьям — опекунскому совету.

— Простите великодушно… — прервали его. Мирела безнадежным взглядом посмотрела в сторону говорившего, но не узнала его. Мужчине было около пятидесяти. В умных карих глазах мелькнуло лукавство. Длинный тонкий нос, впалые щеки, аккуратно постриженные усы, переходящие в короткую бороду. Выглядит болезненно худым. Кто это? Еще один лорд, назначенный в совет регентов? Однако в зале произошло какое-то движение — Мирела ошиблась.

— Граф Юцалия, вам позволили присутствовать, но не вмешиваться, — нахмурился председатель суда.

— Даже если это напрямую касается обвиняемой и всей Кашшафы? — граф чуть приподнял бровь. — Я услышал, что вы хотите прочесть письмо, отправленное королю Айдамиркану ее высочеством принцессой Мирелой, — он поклонился в сторону девушки. — Я готов его показать.

Новое волнение в зале, а потом письмо пошло из рук в руки. Мирела боялась вдохнуть, она знала: если судьи захотят, они найдут способ обвинить ее даже из-за невинной строчки. Она ведь жаловалась там на жестокое обращение — разве это не призыв освободить ее любой ценой? Граф Юцалия продолжил.

— Мне кажется, имеет смысл зачитать письмо вслух.

— Если будет нужно — зачитаем! — грубо прервал его обвинитель.

Молодой король, до сих пор безучастно наблюдавший за всем, что происходит в зале суда, подал знак, и письмо поднесли ему.

Огад наконец овладел собой.

— Это письмо не доказывает ее невиновность. Возможно, оно не было единственным!

— В таком случае с кем ее высочество отправляла другое письмо? Рекема Бернта возле нее уже не было, — и, не давая сказать что-то в ответ, Юцалия поставил жирную точку. — Это письмо полностью подтверждает слова принцессы о том, что она написала королю Лейна. Так же, как представитель его величества короля Айдамиркана в Кашшафе, я уполномочен передать его предупреждение. В случае если с ее высочеством принцессой Мирелой поступят беззаконно, осудив за преступление, которого она не совершала, Лейн объявит войну Кашшафе. Разрешите откланяться.

По залу пронесся вдох возмущения. Мирела проглотила комок в горле и взглянула на брата:

— Все, что у меня есть… это тело и душа. Душу я давно отдала Эль-Элиону. Мое тело в вашем распоряжении. Можете убить его. Если это послужит вашей славе, я готова принести такую жертву.

— Ваше величество, Лейн блефует, — закричал кто-то. — Они не начнут войну, им не до того сейчас.

Еглон будто не слышал, они с сестрой впервые за этот день смотрели друг другу в глаза. Потом мальчик-король провозгласил:

— Вы узнали все, лорды, и можете определить вину моей сестры.

Мирела смотрела на брата, в то время как граф Фирхан проносил перед лордами две чаши: чугунную и золотую. Если монету бросали в чугунную — лорд голосовал за смерть, если в золотую — значит, дворянин считал принцессу невиновной.

— Семеро полагают, что леди Шедеур виновна и требуют казни, — провозгласил граф Огад, после того как пересчитал монеты в каждой чаше. — Десять полагают, что она невиновна.

Голос герцога прозвучал как будто из другой комнаты. Миреле стало хуже, она вот-вот могла упасть в обморок. Не было сил произнести протест на это пренебрежительное "леди Шедеур".

— Ваше слово, ваше величество, — обратился кто-то к королю, все так же смотревшему на сестру.

— Я убедился, в вашей невиновности, возлюбленная сестра, — теперь девушка поняла: он молчал так долго, потому что старался успокоиться. — Мне никогда не нужна была ваша жизнь, и я никогда не потребую такой жертвы. Вам разрешается исповедовать веру так, как побуждает вас ваша совесть. Я никогда не верил и не поверю никаким злым наветам на вас. Вы свободны и оправданы.

Стража расступилась, Мирела вышла из-за ограждения, но прежде чем покинуть зал, она склонилась на колени и поцеловала руку брату.

??? замок фей

До того как перекинуться в волка Ялмари разглядел огромную желтую кошку. Хлеща себя по бокам длинным хвостом, она припала к земле, изготовившись к прыжку. Он не знал, может ли она повредить шкуру оборотня. Но если может — шансов у него нет. Она больше, проворней, могучие когти и длинные клыки — все против него. Рыча и скалясь, он выбирал место, чтобы хоть как-то защитить себя. Кошка прыгнула, и хотя он стремительно уклонился, она изогнулась в воздухе и ударила в бок. Когти разорвали кожу и, кажется, кости. Взвыв, он откатился вглубь пещеры. Кошка тут же переместилась ко входу: в темноте сверкнули алые глаза. Волк отполз к стене, оставляя за собой кровавый след. Противник отрезал пути к отступлению, теперь и в воде не спасешься. А зверь вновь приготовился к атаке. Собрав волю в кулак и отрешившись от боли, за мгновение до прыжка, Ялмари бросил тело к камню, надеясь, что это послужит укрытием, и не ошибся: кошка перемахнула через меч, оказавшись в глубине пещеры, а у него появился шанс спастись бегством. Еще одним рывком, он постарался выскочить и пещеры, но не успел: кошка оказалась быстрее. Ударила лапой в воздухе, опрокидывая волка прямо на меч. И тут же отошла. Ялмари не мог пошевелиться. Этот удар оглушил и повредил правую сторону. Казалось, на нем не осталось живого места. Он лежал на камне, рукоять меча врезалась прямо в рану. Сейчас самое время добить его, но кошка почему-то рыча, ходила вокруг, не прикасаясь к полумертвому волку.

Раны постепенно затягивались. Ялмари попал в очень уж странное место: если бы они дрались на Гоште, то ранить его мог только проклятый — человек, которого заклятием обратили в зверя. Но когда проклятый наносит увечья, они не затягиваются так быстро. Он бы умер, если бы его не перевязали. Может, когда Гармсел говорила, что его жизни ничего не угрожает, она имела в виду, что враги будут отступать, если появится возможность убить принца, а раны быстро исцелятся? Он подождал еще немного, чтобы перестала кружиться голова. И тут на него снизошло озарение: он не победит кошку в образе волка — слишком неравные силы. Так может, зарубить ее мечом? Он как раз под боком.

Ялмари перекинулся в человека, одновременно поворачиваясь и хватая меч. Тут же почувствовал, что поторопился: от слабости и головокружения чуть не выронил оружие. Обессилено прислонился к камню, заляпанному его кровью. Взял меч двумя руками. Он не мог толком рассмотреть врага. Но уже через миг все изменилось. Вместо злобного шипения раздавалось доброжелательное урчание. Сознание прояснилось, и он увидел как кошка, точит когти о камни — и они крошатся. Потом упала, повалялась на земле, почесывая спину — будто демонстрировала беззащитность и доброжелательность. И подползла к его ногам с явным намерением потереться о них.