Игорь Рябов - Дебют четырёх волшебников. Книга первая

Ничего нового. Обстановка в «Косматом Михиче» традиционна и банальна до зевоты. Справа стойка хозяина заведения, за которой возвышается постаревший громила, некогда, по всей вероятности, способный так сжать в объятиях медведя, что тот только пищать мог от радости, а вот пошевелиться ему вряд ли удавалось. Три длинных общих стола — один параллельно барной стойке, два других через узкий проход перпендикулярно к нему. За первым полно свободного места в середине. Всё остальное пространство уставлено столиками поменьше. Это для тех посетителей, которые не любят шумные незнакомые компании, сидящие в непосредственной близости от себя. Под потолком три здоровых колеса со свечами, расположившиеся равнобедренным треугольником. Но половина огарков уже потухла, и в помещении по углам и вдоль стен завис интимный полумрак. Напротив входной двери виднеется лестница, ведущая на второй этаж к ночлежным комнатам. И запах! Смесь ароматов, исходящих от готовящейся еды и перегара от выпитого алкоголя, с примесью едкого дымка из курительных трубок вперемешку с амбре множества человеческих тел, зачастую давно не мывшихся, подробно описывать нет смысла. Скажем только, что носик у девушки еще чуть сильнее сморщился.

Присмотрев себе свободное местечко аккурат напротив корчмаря, Мерида неторопливо направилась туда вдоль длинного стола, сопровождаемая негромкими фривольными шуточками, лёгенькими прибауточками и нетрезвыми приглашениями присоединиться к их замечательной кампании. Кто-то, оценив ладную фигурку девушки, восторженно присвистнул, кто-то печально вздохнул, пожалев, что она не его подруга. А один явно не в меру перепивший нахал даже слегка хлопнул ладонью по заднице колдуньи, когда она его миновала. Мерида остановилась, в задумчивости почесав кончик носа. А потом так врезала придурку с разворота промеж полупьяных наглых глаз, тут же собравшихся в кучу, что он, безвольно опрокинувшись спиной на соседа слева, на добрых десять минут напрочь позабыл о недопитом жбане ячменного эля, с сосредоточенной внимательностью наблюдая за мельтешением цветастых звездочек вокруг своей головы. Посетители оживленно зашуршали голосами, почти мгновенно потеряв интерес к прибывшей в корчму девушке, и вернувшись к своим делам, прерванным её появлением. Хозяин одобрительно кивнул головой и едва заметным знаком отправил к усевшейся на скамью Мериде грудастую деваху, чтоб приняла заказ у гостьи.

Сошлись на овощном рагу с зайчатиной, грибах в сметане и кувшине тёмного пива. Дочка корчмаря, грациозно покачивая бедрами, направилась на кухню за заказом, но посетители не оценили должным образом игривость её походки. А если честно, то полностью проигнорировали, видимо уже привыкнув к таким дефиле девицы. Мэри от нечего делать решила осмотреться.

Заясан немножко просветил девушку о Лоскутном мире. Конечно, его познания не отличались энциклопедичностью, но даже их вполне хватило, чтобы она поняла главное: помочь ей вернуться, возможно, смогут маги, но встретиться с ними — проблема из проблем. Некогда единый мир, управляемый волшебниками, по их же вине в стародавние времена распался на кучу независимых государств-обломков. И чем дальше, тем всё больше они дробились на независимые и самостийные осколки. Подробно описывать каждый из них — пять толстенных томов написать можно, да только никому не нужно. А маги? Хоть не так и много их осталось после полулегендарной Войны Чародеев, но всё же еще можно встретить кого-нибудь из познавших тайны, если невероятно «повезет». Хотя, надо признать, в последние столетия маги, редко показываясь на люди, стали откровенными затворниками в своем труднодоступном Метафе, окруженном тайнами, загадками, легендами, слухами, мифами, небылицами и… защитным магическим барьером. В крупных городах наиболее значимых стран, конечно, есть их представители, но чем ближе к Ничейным Землям, тем шанс столкнуться нос к носу с волшебником становится всё призрачнее. Оно и понятно! После того, что они вытворяли во время своей войны, изменившей впоследствии далеко не к лучшему жизнь остальных людей, их не особо жалуют. Да, если потребуется волшебство и есть возможность припахать на благо общества кого-то из многомудрых, то услугами чародеев охотно воспользуются. Но большинство жителей Лоскутного мира магов не любит, спрятав свою нелюбовь в глубине души. А некоторые так просто ненавидят волшебников. И готовы всячески вредить им при любом удобном случае. Конечно, редко получается чем-то насолить чародеям, потому как люди их еще и боятся ко всему прочему. Но уж зато, когда выпадает шанс оторваться, его не упустят. Такова человеческая природа: бояться сильных, ненавидеть непохожих, завидовать удачливым, смеяться над умными и гнобить всех тех, кто заведомо слабее тебя хоть в чём-то. В крайнем случае, Заясан именно такого мнения о людях…

Колдунья украдкой пробежалась взглядом по залу. Магов тут точно не видать, как это и не прискорбно.

Немного левее от девушки соседка по столу, женщина чуть старше среднего возраста, одетая в нечто, напоминающее рясу, с ленцой ковыряется в жареной рыбешке, больше потягивая эль из кружки, чем поглощая пищу. Справа плечистый приземистый рыцарь в чувствительно помятом нагруднике азартно трескает наваристую уху из миски, скорее похожей по размеру на небольшой тазик. Ложка так и мелькает! У Мэри аж в глазах зарябило. Если он с такой же скоростью мечом размахивает, то нет ему равных в битве. Кстати, меч в потертых кожаных ножнах, небрежно валяется прямо на столе рядом с миской. Может хлеб им резал? Судя по количеству крошек вокруг оружия, похоже, она угадала.

За спиной рыцаря вокруг другого стола расположилась странная многочисленная компания. Одеты с претензией на богатство и красоту, но рожи и манеры у всех такие откровенно уголовные, что роскошная одежда на них смотрится, как балетная пачка на горилле. Едят и пьют мало, а вот шушукаются вполголоса промеж собой чересчур активно, точно очередной бандитский налет на караван торговцев разрабатывают. За соседним большим столом с десяток городских стражников душу отводят после нелегких трудовых будней. Этих легко опознать по одинаково скромным кожаным доспехам, единообразным нечищеным бляхам на левой стороне груди, умению с молчаливой сосредоточенностью пить всё, что горит, и жевать всё, что ни попадя, лишь бы зубы не сломались, а так же по несколько угрюмым харям, солидно накусанным за казенный счёт. Благообразностью эти мордашки тоже не отличались: не будь у стражей блямб с гербом Уходвинска на груди, так от соседей-бандюков вечерней порой их не сразу и отличишь.

Еще левее за отдельным маленьким столиком безумолку трещали, периодически срываясь на неискренний смех, три девицы в ярких цветастых нарядах чуточку потрепанно-затасканного вида. Косметики на лица оказалось наложено столько, что вопрос об их профессиональной принадлежности отпадал при первом же взгляде. Наверняка, любвеобильные жрицы досуга. А ведь если смыть с размалеванных личиков несколько слоев «штукатурки», то вполне возможно, что в результате под косметическими наростами обнаружится изначальная привлекательность хозяйки. Но это их выбор, Мериду мало интересующий.