Игорь Рябов - Дебют четырёх волшебников. Книга первая

— Долгие проводы лишь сильнее ранят сердце, — девушка поочередно чмокнула Сайну и Заясана в щеки, привстав на цыпочки, и уверенно, не оглядываясь, направилась к дороге.

— Помни, что я тебе говорил, — донесся до Мериды возглас тролля, когда она уже шлепала босиком по густой и мягкой пыли тракта, решив, что обуться всегда успеет, а так может и вправду полезно ходить, если не врут, конечно. — Коли что-то не получится, то возвращайся обратно, Мэри. Тебе всегда найдется место в нашем доме.

В ответ девушка помахала рукой, высоко подняв её над головой, но по-прежнему так и не оглянувшись. Примета плохая, пути не будет. А ей, во что бы то ни стало, необходимо найти способ поскорее вернуться домой. Баба Ники, наверное, с ума там сходит, не зная, что с внучкой случилось. Но с другой стороны, Никисия Стрикт — старушенция крепкая, да и колдунья бывалая, так что выдюжит, инфаркт не схватит. А вот за двоюродного брата Гошу у Мериды самой сердце болит. И оно каждый раз так тоскливо сжимается, стоит только ей о парнишке вспомнить, будто предчувствует надвигающиеся крутые проблемы. Как бы и вправду чего с ним не приключилось в её вынужденное отсутствие. А шанс заполучить неприятности у братца всегда под рукой: чертово предсказание! Вряд ли Вомшулд Нотби когда-либо успокоится, добровольно отказавшись воплотить в реальность свои коварные планы по захвату волшебного мира. А спасти мир недвусмысленно предначертано Гоше Каджи. И она, Мерида, обязана быть в тот момент с ним рядом, чтобы не дать исполниться заключительной части пророчества. Уж она-то придумает, как изменить ход событий! Глядишь, и прорицание относительно гибели брата в финале противостояния темным силам не сработает. Да и вдвоем ведь легче накостылять Серому Лорду по загривку, чем один на один с ним сражаться…

До Уходвинска колдунья дотопала под вечер третьего дня, разок переночевав в стоге сена вблизи чьего-то одинокого кособокого домишки, притулившегося на маленькой полянке возле опушки леса, через который петляла дорога. Напрашиваться на постой неизвестно к кому она не захотела. К чему лишние разговоры, когда и так нехило прогуливается? Захочет что-то умное услышать, может и сама с собой поговорить. Тем для беседы с внутренним «Я» столько, что на толстенный фолиант хватит, если решит потом книгу написать о диалогах с подсознанием. Второй раз девушка, устроившись на наломанных ветках молодых березок, прекрасно выспалась на берегу речушки, ласково убаюкивающей своим неспешным журчанием и нежным шуршанием волн по прибрежному песку.

А вот городок Мэри не понравился с первого взгляда. Какой-то он зачуханный, с нездоровой аурой, тревожный, нервный и дерганый, если так позволительно отзываться о поселении, словно оно живое существо. Потому-то колдунья, едва увидев издали строения и ощутив неприятное покалывание крохотных иголочек вдоль позвоночника, которые почти всегда заранее предупреждали её о приближении проблем, чуть-чуть ослабила путы, удерживающие метаморфную сущность в скованном состоянии. Маленькое послабление внутреннему монстру вреда Мериде не принесет, а вот защитить в случае опасности сможет. Почти сразу же девушка почувствовала, как все её мышцы налились удвоенной силой, хотя внешне она нисколечко не изменилась. Помнится, в детстве колдунью частенько выручал этот легко контролируемый фокус, если приходилось соревноваться с друзьями-мальчишками в скорости, силе или ловкости. А порой еще возникала необходимость и кулачками помахать, защищая себя и товарищей от недружелюбных сверстников: город-то большой, а их компания не особо любила играть только в своем дворе. То-то удирающие забияки удивлялись впоследствии, когда у них появлялась возможность отдышаться и подробно рассмотреть на сотоварищах синяки да ссадины, полученные от, казалось бы, такой легкой добычи. Но эта девчонка так знатно их отметелила, ничуточки не испугавшись, что… пусть лучше всё останется в тайне. Иначе ведь засмеют.

Если хочешь что-либо узнать в чужом для тебя городе, то лучшего места, чем корчма, таверна, трактир или просто кабак не найти. Люди ведь туда не только спать, есть и пить приходят, а еще и пообщаться желают. А у поддавшего, что на уме крутится, то обычно и с языка с легкостью слетает. Главное, слушать внимательно, о чем вокруг тебя говорят, желательно не привлекая к своей шпионской персоне большого внимания. Одинокой девушке, конечно, сложнее остаться незамеченной посреди разудалого разгула, особенно если она еще и симпатичная вдобавок. Но за себя Мерида не переживала, уже не раз в злачных местах развлекалась. Одна только «Слеза дракона» в её родном Старгороде чего стоит! Мэри там как рыбка в аквариуме себя чувствует: легко, спокойно, комфортно и сыто. И местная забегаловка «Косматый Михич», попавшаяся на глаза в центре городишки, вряд ли существенно отличается от тысяч себе подобных. Просто если начнут приставать, надо сразу же первого из назойливых надоед так осадить и на место поставить, чтоб у других потенциальных ухажеров, уже облизывающихся в мыслях на приятное времяпрепровождение этим теплым вечерком в её компании, не возникло желания повторить подвиги инвалида умственного труда, только что унесенного дружками к лекарю.

Волосы колдуньи, самовольно перекрасившись в иссиня-черный цвет, уложились «мальвинкой», а зрачки потемнели до строгой кареглазости. Мимолетно вздохнув, точно заранее немножко сожалея о последствиях, Мерида толкнула дверь корчмы, чуточку недовольно сморщив носик. Перешагнув порожек, она остановилась в дверях и обвела просторное помещение взглядом. В ответ на девушку с ленивым любопытством воззрилось не менее двух десятков посетителей из тех, что не сильно заняты поглощением пищи или выпивкой. А пара индивидуумов вообще уже вряд ли была в состоянии кого-либо заметить, уткнувшись носами в столешницы, чудом найдя там свободное местечко между батареи пустых глиняных кувшинов.

Ничего нового. Обстановка в «Косматом Михиче» традиционна и банальна до зевоты. Справа стойка хозяина заведения, за которой возвышается постаревший громила, некогда, по всей вероятности, способный так сжать в объятиях медведя, что тот только пищать мог от радости, а вот пошевелиться ему вряд ли удавалось. Три длинных общих стола — один параллельно барной стойке, два других через узкий проход перпендикулярно к нему. За первым полно свободного места в середине. Всё остальное пространство уставлено столиками поменьше. Это для тех посетителей, которые не любят шумные незнакомые компании, сидящие в непосредственной близости от себя. Под потолком три здоровых колеса со свечами, расположившиеся равнобедренным треугольником. Но половина огарков уже потухла, и в помещении по углам и вдоль стен завис интимный полумрак. Напротив входной двери виднеется лестница, ведущая на второй этаж к ночлежным комнатам. И запах! Смесь ароматов, исходящих от готовящейся еды и перегара от выпитого алкоголя, с примесью едкого дымка из курительных трубок вперемешку с амбре множества человеческих тел, зачастую давно не мывшихся, подробно описывать нет смысла. Скажем только, что носик у девушки еще чуть сильнее сморщился.