Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

— Да потому, что так было всегда.

Крушила бросил на Ведуна изумленный взгляд, повернулся и зашагал прочь.

Несколько минут спустя, когда он, сидя на скале, смотрел на холмы, к нему подошла Красавица. Устроившись рядом, она некоторое время сидела неподвижно, а затем сняла с лица шарф, откинула капюшон и спросила:

— Наверное, это было тяжело? Я имею в виду убивать.

Крушила повернулся и в первый раз увидел целиком ее прекрасное лицо, сияющие в послеполуденном солнце золотисто-каштановые волосы. Рядом с ним была самая прекрасная женщина Барокана. Когда обоняния Крушилы коснулся ее запах, он вдруг ощутил желание. Это был не запах духов, а аромат чистой, полной здоровья женщины.

— Все произошло очень быстро. Так что никаких проблем не возникло.

— Ведь он убил десятки людей, правда?

— Возможно, что даже сотни.

— Но без Лорда-Чародея природные молнии могут убить столько же, урожаи могут погибнуть, бурные потоки будут смывать людей, а рыбачьи лодки тонуть.

— Но это — совсем другое. Да, катастрофы неизбежны, но их не будут устраивать сознательно, и поэтому они не будут таить в себе зла.

— Люди все равно умрут.

— Да, наверное.

— Мы можем предложить Совету изменить существующие порядки, — сказала Красавица.

— Да, можем, — согласился Крушила. — И мы это обязательно сделаем. — Он не знал, как быть. Может, сказать ей всю правду? Нет, лучше не надо. — Пойдем поищем талисманы, — предложил он.

Талисманов они не нашли — талисманы обнаружили служанки, когда стали обмывать тело Лорда-Чародея. Все восемь были пришиты к поясу, который покойный носил под выцветшей мантией. Каждый из Избранных сразу понял, какой из талисманов должен взять именно он, поскольку талисманы Лорда-Чародея были идентичны тем, что носили на себе они. Крушила, не желая тратить времени и обрезать нити, попросту оторвал от пояса миниатюрный серебряный клинок. Лучник взял золотую стрелу, Красавица — серебряное зеркальце, а Ясновидица срезала с пояса хрустальную сферу.

Вожак не знал, что делать. Задержав руку над золотой короной, он посмотрел на Крушилу.

— Бери, — сказал тот, и Вожак повиновался.

Раненую Говорунью подвели к остывающему телу, и она сняла с пояса рубин, напоминающий формой язык. Ведун, дождавшись своей очереди, взял каменную табличку с руническими письменами.

На поясе остался лишь принадлежащий Избранному Вору железный ключ. Крушила решил для пробы попытаться его взять, но пальцы отказались сжиматься, а когда он прикоснулся к талисману, то кончики пальцев начали кровоточить от десятков мельчайших порезов.

— Ей придется прийти, чтобы взять талисман, — сказал он, и никто не стал возражать.

Тело Лорда-Чародея отдали в распоряжение бывших прислужниц.

На ночь Избранные остались в башне, и девицы обслуживали их так, словно все они — могущественные правители. А утром, когда они направлялись к фургону, лениво рассуждая, не стоит ли снять клеть, чтобы облегчить работу волам, к башне начали прибывать чародеи.

Первым — естественно, по воздуху — прилетел старик, которого Крушила еще никогда не встречал. О его приближении Избранные догадались по поднявшемуся вдруг сильному ветру. Они посмотрели вверх и увидели плывущего по небу человека. Через несколько секунд человек, едва не шлепнувшись при приземлении, уже находился в нескольких футах от фургона.

Никто не поспешил ему на помощь. Крушиле стало немного стыдно. Старик опустился на одно колено, и никто не протягивает ему руку помощи. Но, с другой стороны, это ведь не просто старик, а чародей, член Совета Бессмертных. Совет послал их убивать Темного Лорда и при этом не оказал никакой помощи. Им вообще никто не помогал, а от пресловутого Совета не было никакого толка.

Магические возможности этого человека позволяли ему летать как ветер, а он вместо того чтобы доставить Избранных к цели в мгновение ока, вынудил их неделями тащиться под ливнем по грязи. Ни один из чародеев не предложил Избранным помощи и не попытался укрыть их от природных катаклизмов.

Пусть поднимается самостоятельно, решил Крушила.

Чародей встал на ноги, отряхнул снег со своей черной мантии и провозгласил:

— Поздравляю!

— А мы тебя благодарим, — ледяным тоном ответил Крушила.

Чародей недоуменно заморгал. Затем лицо его озарила улыбка, и он радостно произнес:

— Ах, да! Примите нашу благодарность! Мы благодарим вас за то, что вы избавили Барокан от этого безумца! Хорошо сработано! Очень хорошо!

— Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — спросил у чародея Лучник. — Почему ты называешь его безумцем?

Чародей осторожно направился к ним, глядя под ноги и придерживая подол мантии, чтобы тот не касался мокрого снега.

— А разве он не был безумцем? Не могу думать по-иному, зная, какой вред он нанес Барокану, когда вы двигались к его гнезду.

— Да, он сошел с ума, и, как ты выразился, думать по-иному было нельзя. И когда же ты впервые это понял?

— Я? — Чародей остановился и задумчиво поскреб затылок. — Недели две назад.

Крушилу его ответ просто восхитил. Их путешествие от Зимовья до обиталища Темного Лорда заняло более месяца, а этот, с позволения сказать, чародей узнал о том, что в Барокане появился новый Темный Лорд, всего две недели назад.

— И ты ничего не предпринял в этой связи?

— Конечно, нет. Ведь это ваша работа. Если бы я выступил против него, он мог меня убить.

— Неужели ты и тебе подобные не могли нам помочь? Облегчить наш путь? Помешать его планам?

— Это могло вызвать его гнев, Воин. Именно поэтому Совет несколько сотен лет назад создал Избранных.

— А что скажешь о смертельном риске для нас?

— Но вы же знали об этом, соглашаясь стать Избранными.

— Мне говорили, что, если возникнет нужда устранить Темного Лорда, я буду действовать вместе с Советом Бессмертных, а не вместо него!

— Да, конечно. Но в реальной жизни получается не совсем так, как мы думаем. Во всяком случае, я оценил ситуацию не так, как вы. Однако, дело сделано, он мертв, и все мы вами гордимся. А как вы узнали, что он сошел с ума?

— Он убил всех жителей своей родной деревни, — ответила Ясновидица. — Уничтожил дом своего детства. Деревня назвалась Каменистый Склон.

— Кто-то должен успокоить там души мертвых, — сказал Ведун. — Возьми его голову и покажи им. Это их утешит.

— Возможно, вы…

— Нас избирали не для того! — воскликнула Красавица, опустив шарф, чтобы быть услышанной. — Ты умеешь летать — вот и сделай это!

— Хорошо, хорошо. Не сомневаюсь, что это можно будет устроить, когда здесь соберутся все.