Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

— Знаю, и это устранило все их сомнения, если таковые существовали. Я немного боялся, что отказ Воровки идти с нами может направить их мысли в опасном направлении. Но этого не произошло, и я испытал огромное облегчение. Она мыслила более здраво и широко, нежели другие, играющие предназначенные им роли. Поэтому обмануть ее было бы труднее, а ее магия помешала бы заманить врагов в ловушку и там их удерживать. А когда Ясновидица заявила, что не пойдет в башню, я в такую удачу просто поверить не мог. Если бы Ясновидица была здесь, мне не удалось бы направить их в подвал, она бы сразу определила, где ты.

— Именно по этой причине я сначала собирался подстрелить не Говорунью, а ее, — сказал Лорд-Чародей. — Но получилось даже лучше — обе выбыли из строя. Однако ей тем не менее известно, что мы с тобой сейчас здесь, а еще двое внизу. Интересно, что она об этом думает?

— Скорее всего считает частью моего хитроумного плана.

— Неужели они по-прежнему думают, что я готов отказаться от своего магического могущества? — презрительно фыркнул Лорд-Чародей. — Ведь только магия делает мою жизнь столь насыщенной!

— Я всегда мечтал стать чародеем или по меньшей мере жрецом. Но ни один из действующих магов не захотел меня учить, а лерры Глубокого Колодца меня не приняли. И кое-какие магические возможности я обрел, лишь став Избранным.

— Могло быть и хуже. Как бы то ни было, мы победили!

Все это может быть хитрым ходом со стороны Вожака, чтобы Лорд-Чародей ослабил бдительность, сказал себе Крушила. Ведь Вожак знал, сколько зла натворил правитель, знал о смертях и катастрофах, которые тот обрушил на Барокан.

— Да, мы победили, — согласился Избранный Вожак. — А как только все они окажутся в заточении, надо будет заняться Советом Бессмертных. Кроме того, я думаю вернуться в Глубокий Колодец и выпустить кишки из жрецов. Если лерры отказались от меня, то пусть у них не будет никого.

— Очень правильное решение! А теперь тост — за жреческую братию Глубокого Колодца. И да настигнет их смерть как можно быстрее!

Послышался звон бокалов.

Если это и военная хитрость, то она уже явно зашла слишком далеко, подумал Крушила. Заявлять о поголовном истреблении жрецов поселения Глубокий Колодец не было никакой необходимости.

Вожак был столь же безумен и исполнен зла, как и Лорд-Чародей.

Это объясняло все. Отсутствие планов и какой-либо организации в деятельности Избранных было не результатом нехватки опыта, а следствием предательства человека, отвечавшего за планы и организацию. Это объясняло, почему Ясновидица пять лет не обращала внимания на ложь Лорда-Чародея о событиях в Каменистом Склоне. Ведь это сказал ей Вожак, которому она доверяла и мнение которого уважала. Ей и в голову не приходило, что Вожак действует в преступном сговоре с Лордом-Чародеем. Голоса, которые он слышал по ночам, принадлежали Вожаку и Темному Лорду. Они уточняли детали своего мерзкого заговора, обсуждали очередной шаг.

— Думаю, что настало время привести остальных, — сказал Вожак после непродолжительного молчания. — Как мы поступим с ними? Мы не имеем права совершить ошибку в завершающей фазе нашего замечательного плана.

— Чтобы облегчить задачу, их следует разделить. Ты сможешь это сделать? По отдельности они не создадут для нас проблем. Красавица не сможет соблазнить моих девок, а все познания Ведуна окажутся здесь бесполезными…

— Так, значит, поэтому вся твоя прислуга состоит из женщин? Красавица?

— Естественно! Это же совершенно очевидно, и меня удивляет, как до этого не додумался Лорд из Голн-Влейя.

— Я тоже этого не понимаю. Видимо, он не отличался особым умом.

— Наверное, все они были глупцами. В отличие от меня.

— Лорду из Голн-Влейя не приходилось сражаться с Говоруном. Совет в то время еще не придумал этой роли. А ведь Говорун способен снять большую часть твоих заклятий.

— У нашей Говоруньи из ноги торчит стрела, и она в данный момент представляет для нас наименьшую опасность.

— Верно. Итак, мы имеем калеку, старуху, миловидное ничтожество и безобидного сказочника. Допустим, я скажу им, что ты все-таки готов добровольно сдаться, но пока предлагаешь использовать свою магию, чтобы излечить Болтунью. Я и Красавица доставим ее сюда, а Ведун и Ясновидица подождут в фургоне. Позже я вернусь к ним и попрошу прийти в башню помочь с уборкой помещения.

— Это может сработать. А я тем временем попрошу своих девиц подготовить еще один коридор.

Крушила, услышав стук поставленных на стол бокалов а затем и приближающиеся шаги, понял, что его время настало. Оставшееся до цели расстояние он покрыл за два огромных шага.

Бесконечные часы, проведенные в тренировках, сразу дали о себе знать. Крушила в мгновение ока оценил обстановку, краем глаза проверил, нет ли в помещении ловушек и поискал предметы, которые в случае необходимости можно использовать как оружие. При этом он ухитрялся держать в центре внимания свою главную цель. Комната, естественно, была круглой, поскольку находилась в башне, и по окружности располагались пять окон. Большую часть стен между окнами скрывали беспорядочно навешенные полки. У одной из стен находились небольшой стол и три кресла. На столе лежал штопор, стояла бутылка и два пустых бокала, в одном из кресел вальяжно развалился Вожак. А на полпути между столом и лестницей находился его враг, Лорд-Чародей.

Лорд-Чародей был чуть ниже среднего роста и чуть более худой, чем большинство людей. Облачен он был в свободную серую мантию, которая когда-то, видимо, имела черный цвет. Его каштановые волосы пребывали в полном беспорядке, а лицо выражало неподдельное изумление. Впрочем, любой на его месте изумился бы, увидев, как перед ним из недр башни возникает вооруженный мечом человек.

При виде Крушилы Лорд-Чародей отскочил в сторону и потянулся к стоящему рядом с одним из кресел жезлу. Другой рукой он царапал по мантии, видимо, пытаясь схватить скрытый под ней талисман.

На краткий миг Крушила увидел в Лорде-Чародее обычного человека, а не мистическое, вооруженное магией существо, и ему захотелось предоставить этому человеку последний шанс. Ведь до сей поры враг всецело полагался на предательство Вожака, а теперь, после разоблачения, он, возможно, поймет…

Но призраки Каменистого Склона, крик маленькой Килилы, месяцы тягостных дождей, сожженные дома, затопленные поля, убитые, окровавленные животные встали в его памяти, вновь пробудив праведный гнев. Не тратя попусту слов, он отшвырнул мечом жезл и вонзил клинок в незащищенное сердце Темного Лорда.

Это оказалось легко. Удивительно легко. Ради этого момента он практиковался много часов. Он фехтовал палкой со старым Воином в Безумном Дубе, каждый день по часу упражнялся с мечом, и теперь эта подготовка наконец пригодилась. Избранный Воин вложил в удар всю силу мышц руки и плеча, всю тяжесть своего тела. Клинок, миновав руку, которой злодей в последней отчаянной попытке хотел отвести выпад, пронзил одежду, кожу и плоть Темного Лорда.