Терри Пратчетт - Невидимые академики

От длинного стола, за которым Футбольная Лига подводила итоги обсуждения, донёсся голос:

— Не, не. Слышь, ты не въехал. Если игрок из команды B ближе к вратарю… нет соврамши, если он ближе к воротам, чем вратарь, тот будет вне игры. Логично.

Раздался вздох, явно со стороны Думмера Тупса.

— Кажется, вы не понимаете…

Его прервал другой игрок:

— Если вратарь настолько далеко отошёл от ворот, значит, он сам дурак!

— Так, стоп, давайте снова, — вмешался третий голос. — Предположим, я здесь. — Трев посмотрел в направлении спорщиков и увидел, как один из игроков щелчком послал через весь стол смятый в комочек клочок бумаги. — Типа, я пнул мяч изо всех сил, и теперь я вот здесь, где бумажка. Что тогда? Гол? — Он снова щёлкнул по бумажке, и та угодила прямо в карандаш Думмера.

— Нет! Я всё это уже сто раз объяснял. И перестаньте гонять бумагу по столу, от этого путаница только сильнее.

— Но ведь должно сработать, если провести мяч как следует, — сказал кто-то.

— Стойте, погодите, — встрял следующий игрок. — Что будет, если ты получишь мяч на своей половине, так? И пробежишь через всё поле, никому не пасуя, а потом забьёшь в ворота?

— Абсолютно законный гол, — признал Думмер.

— Ага, только фига с два у тебя такой номер пройдёт, верно? — сказал игрок, щёлкавший по бумажкам. Занятие ему настолько понравилось, что он щёлкнул ещё разок.

— Зато если вы попробуете, и у вас получится, это будет великолепная игра, не правда ли? — заметил Думмер.

— Где наша команда? — озираясь, спросил Трев.

— Я рекомендовал им отправиться спать пораньше, — ответил Тупс.

— Для волшебников «пораньше» это два часа ночи, — напомнила Гленда.

— Кроме того, я распорядился подать им сегодня особый диетический ужин, — добавил Орехх. — Кстати, мисс Гленда, в связи с этим я прошу вас запереть Ночную Кухню на ключ.

Этим вечером за столом в Необщей Комнате царило гробовое молчание.

— Я не ем салатов, — сказал, наконец, бледл Ноббс (не родственник). — У меня от них газы.

— Человек не может жить без макарон! — возмущался Бенго. — Это варварство!

— Надеюсь, вы обратили внимание, что моя тарелка сегодня столь же безотрадна, как и ваши, джентльмены, — заявил Чудакулли. — Мистер Орехх наш тренер, и я позволил ему взять, так сказать, штурвал. Кстати, курение сегодня вечером тоже под запретом.

Раздался ропот возмущения, и Чудакулли поднял руку, призывая коллег к тишине.

— Кроме того, его инструкции… — он вчитался в торопливо нацарапанные записи Орехха и слегка улыбнулся — …воспрещают сексуальные сношения.

Последнее заявление не вызвало той реакции, на какую он рассчитывал.

— То есть, нельзя говорить о сексе, так, что ли? — уточнил профессор Бесконечных Исследований.

— Не, разговоры — это будет оральный секс, — поделился знаниями Ринсвинд.

— Слушать нельзя, вот что.

Бенго Макарона внимал этой дискуссии в немом изумлении.

— Далее, воспрещаются ночные вылазки за едой, — продолжал Чудакулли. — Таковы правила. Мисс Герпес и мисс Эвфемизм даны инструкции полностью соблюдать распоряжения мистера Орехха в данном вопросе. Надеюсь, джентльмены, вы проявите дОлжную выдержку.

— Желая проявить солидарность с остальными членами команды, — заявил профессор Бесконечных Исследований, — я вынужден объявить, что в моей комнате в мышеловке имеется кусочек сыра.

Чудакулли остался за столом один, слушая эхо грохота упавших стульев.

Архиканцлер вернулся в свою комнату и ловким броском метнул шляпу на вешалку. "Есть правила, — сказал он себе. — Причем есть правила для всех, и есть правила для меня". Он подошёл к своей кровати о восьми столбах и открыл небольшой ящичек, где обычно хранилась банка с табаком. Теперь вместо банки там лежала записка:

"Дорогой Архиканцлер,

В соответствии с вашим распоряжением строго соблюдать инструкции мистера Орехха касательно запрета на еду и курение, нынешним вечером я взяла на себя смелость убрать ваши сигареты и трубочный табак. Позвольте также отметить, что я убрала из шкафа обычный набор холодных закусок и маринадов".

— Бляха! — пробормотал себе под нос Чудакулли.

Он подошёл к гардеробу и порылся в кармане жилетки, где обнаружилась ещё одна записка:

"В соответствии с распоряжениями мистера Орехха, которые вы сами же и одобрили, Архиканцлер, (просто удивительно, насколько укоризненной мисс Герпес умудрилась сделать обыкновенную записку) я также взяла на себя смелость убрать прочь ваш аварийный запас мятных леденцов".

— Гниль и тлен! — выругался Чудакулли. — Я окружён предателями! Они разрушают все мои планы.

Он с несчастным видом поплёлся к книжному шкафу и достал с полки томик "Путеводителя по Оккультизму" Боддриса, своей самой любимой книги. И как раз потому, что книга была любимой, она сама собой раскрылась на странице 14, за которой скрывался небольшой тайничок, содержавший упаковку конфеток с мятным ликёром, унцию табака "Весёлый Моряк" и пачку сигарет Виззла… а теперь, как оказалось, записку:

"Дорогой Архиканцлер,

Я просто совершенно бессердечна. Мисс Герпес".

В университете было, кажется, темнее, чем обычно. Как правило, приказам Архиканцлера подчинялись, и Невидимые Академики вскоре обнаружили, что перед ними закрыты, нет, хуже того, захлопнуты двери во все места, где можно было бы найти еду. Кладовки и буфеты оказались на замкЕ и, вдобавок, снабжены магоустойчивостью. Команда без особой надежды плелась из одного зала в другой.

— У меня в комнате есть запас макарон быстрого приготовления, — признался Бенго Макарона. — Бабуля дала, перед поездкой сюда. Срок хранения — десять лет, и бабуля клянётся, что через десять лет у них будет точно такой же вкус, как и сейчас. К сожалению, это, кажется, чистая правда.

— Если вы их найдёте, мы можем приготовить их у меня, — предложил преподаватель Новейших Рун.

— Как пожелаете. Они обильно сдобрены тестикулами аллигатора, для питательности. Очень популярная еда у меня на родине.

— А я и не знал, что у аллигаторов есть тестикулы, — признался преподаватель Новейших Рун.

— Теперь уже нет, — утешил его бледл Ноббс (не родственник).

— У меня есть печенька, могу поделиться — предложил Думмер Тупс. Его немедленно пронзили вопросительными взглядами. — Нет, — ответил он, — я не намерен всерьёз нарушать приказы Архиканцлера. Только печенька, и всё. Насчёт аллигаторов я, будем считать, ничего не слышал. До чего мы докатимся, если перестанем соблюдать иерархию?