Терри Пратчетт - Невидимые академики

— Как там Соглашение, продвигается? — спросил Ветинари.

— Конечно, — ответила Её Светлость. — Наконец-то между троллями и гномами будет мир.

Ветинари улыбнулся.

— Слово «мир» обычно означает краткий период перевооружения и отдыха между войнами. Много понадобилось заказных убийств?

— Хавелок, порой вы слишком прямолинейны!

— О, извините. Просто историческому прогрессу иногда требуются мясники, а не пастухи.

— Никаких заказных убийств, — отрезала Её Светлость. Она возвела очи гОре, — Хотя приключилась ужасная авария в шахте и ещё какой-то странный оползень в горах. Тем не менее, нам предстоит так или иначе урегулировать ситуацию в Локо. Гномы настаивают на полном уничтожении.

— Сколько там орков?

— Никто не знает. Может, Орехху удастся их разыскать.

— Нельзя устраивать геноцид, — заявил Ветинари. — История найдёт способ отомстить.

— Кажется, Орехх преподнёс вам пару сюрпризов.

— Похоже на то. Судя по донесениям, он представляет собой полную противоположность тому, чем обычно считаются орки.

— Но всё равно остаётся орком в глубине души.

— А мы все в глубине души — кто?

— Вы очень рискуете, вам это известно? — спросила леди Марголотта.

— Мадам, весь этот город — один сплошной риск, уж поверьте.

— А власть — всего лишь иллюзия, — сказала Её Светлость, протягивая руку за бокалом вина.

— Любопытно, что коммандер Ваймс напоминает мне о данном факте практически ежедневно. Никакая полиция не устоит против разгневанной целеустремлённой толпы. Фокус в том, чтобы толпа об этом не догадалась. Да?

В дверь постучали. Снова Барабантт.

— Извините за вторжение, сэр, мадам, однако я решил, что в данных обстоятельствах оно необходимо. — Он фыркнул. — Снова пирожная леди.

— А, мисс Эвфемизм, легендарная изобретательница Пирога Пахаря, — сказал Ветинари. Он бросил взгляд на Её Светлость. — И подруга мистера Орехха.

— Я встречалась с ней. Выслушала весьма пылкую речь.

— О да, в этом она мастерица. Чувствуешь себя так, словно попал под холодный душ. Проводите её к нам, Барабантт.

— С ней молодой человек. Тревор Вроде, как я понимаю, сын знаменитого футболиста Дэйва Вроде. Судя по её словам, она принесла вам свой Пирог Пахаря.

— Вы примете непроверенную пищу от простой поварихи? — изумилась Её Светлость, явно шокированная.

— От этой — безусловно, — заверил её Ветинари. — Совершенно невероятно, чтобы она отравила еду. Не из уважения ко мне, понимаете ли, а из уважения к еде. Не уходите. Думаю, вам будет… интересно.

Когда Гленда шагнула в Продолговатый Кабинет, пирог в её руках ещё не остыл. Она сама чуть не застыла при виде леди Марголотты, однако неожиданно обнаружила в себе некую стойкость.

— Мне сделать реверанс? — спросила Гленда.

— Только если почувствуете настоятельную необходимость.

— Мы пришли предупредить вас, — объявил Трев.

— Неужели? — приподнял бровь Ветинари.

— Завтра Анк-Морпорк Юнайтед втопчут Невидимых Академиков грязь.

— О боже. Вы уверены?

— Это не простая команда! — выпалил Трев. — Они набрали людей из Толкучки. И они придут с оружием.

— Ах, да. Футбол это война. Старая добрая концепция. Спасибо, что сказали.

Повисло молчание. Ветинари нарушил его:

— Ещё что-нибудь?

Он посмотрел на Гленду, которая держала перед собой пирог, словно некий щит целомудрия.

— Вы не собираетесь принять меры? — спросила Гленда.

— Игра есть игра, мисс Эвфемизм. Я сам предложил устроить этот матч. Как я буду выглядеть теперь, если вмешаюсь? Есть же правила, в конце-то концов. И судья.

— Им плевать, — сообщил Трев.

— Ну тогда вмешается Стража. А теперь извините, конечно, но меня ждут дела государственной важности. Впрочем, пирог оставьте, пожалуйста.

— Минутку, — вмешалась Её Светлость. — Почему вы решили предупредить его светлость, юная леди?

— Разве это не мой долг? — удивилась Гленда.

— И вы вот так просто взяли и пришли?

— Ну, пирог помог немного.

— Мы ведь встречались раньше, верно? — сказала Её Светлость.

Она пристально взглянула на Гленду, но та не отвела глаз, пробормотав:

— Да, знаю. Но я не боюсь и ни о чём не сожалею.

Борьба взглядов продолжилась ещё некоторое время, Гленде показалось — годы. Наконец, леди Марголотта резко отвернулась:

— Что ж, в чём-то вы правы. Но я уверена, что пирог мне понравится, как и завтрашний матч.

— Да, да, — вмешался Ветинари. — Спасибо вам обоим, что зашли, однако нам нужно тут обсудить государственные дела.

— Так! — сказала леди Марголотта, когда за визитёрами закрылась дверь. — Что за людей вы тут развели в своём городе, Хавелок?

— Я полагаю, самых лучших, — ответил Ветинари.

— Два рядовых горожанина вторгаются к вам, даже не испросив аудиенции?

— Но зато с пирогом, — быстро добавил Ветинари.

— Вы ждали их?

— Я не был слишком удивлён, скажем так, — признался Патриций. — Конечно, мне всё известно об Анк-Морпорк Юнайтед. Как и Страже.

— И вы собираетесь выпустить их на поле против горстки старых волшебников, которые поклялись не применять магию?

— Горстка старых волшебников плюс мистер Орехх, — поправил Ветинари. — Кажется, он просто гений в тактике.

— Я ему не позволю.

— Это мой город, Марголотта. В Анк-Морпорке нет рабов.

— Он мой подопечный. Впрочем, полагаю, вас это не остановит.

— Ни в малейшей степени. В конце концов, это просто игра.

— Но игра должна быть честной. И чего вы ожидаете завтра?

— Войну, — признал Ветинари. — Зато война будет честной.

Леди Марголотта откинула длинный рукав, и в её руке внезапно появился тонкий стальной кинжал.

— Предлагаю вам разрезать его пополам, — сказал Ветинари, указывая на пирог. — Причем свою половину я выберу сам.

— Но что, если в одной половине окажется больше печёного лука, чем в другой?

— Что ж, тогда приступим к переговорам. Хотите выпить ещё… вина?

— Вы заметили, что она пыталась переиграть меня в гляделки? — спросила леди Марголотта.

— Да, — ответил Ветинари. — А ещё я заметил, что она выиграла.

Когда Гленда и Трев пришли обратно в Гиппо, Орехх посмотрел на них вопросительно.

— Он нас не послушал, — сказал Трев.

— Ну и ладно, — отмахнулся Орехх. — Я уверен, что завтра мы победим. У нас преимущество в тактике.

— Лично я рад, что не буду играть, — заявил Трев.

— Да, мистер Трев. Мне ужасно жаль.

От длинного стола, за которым Футбольная Лига подводила итоги обсуждения, донёсся голос: