Оксана Демченко - NZ

До корабля мы с Китом шагали молча. И стартовали мы молча. Когда чиновная звезда системы дрюккелей стала маленькой, как орден на мундире, я значительно покашляла.

— Кит, а куда я так тороплюсь, что весь мир подождёт?

— Вообще-то у меня дела, — вздохнул он.

— Вот врёшь ведь. А ты хоть и древний, вообще этого важного занятия не освоил.

— Скорее разучился, — улыбнулся Кит. — Сима, я, к сожалению, расстроен. Чаппа один и понял, насколько. Он, бедолага, помчался нас догонять и вёл себя совершенно… неприлично в понимании дрюккелей и особенно — исконных, природных без генной мутации, дрюков. Он старался меня вернуть и помирить с высшим ничтожеством из рюкла хранителей канона, тем, кто в чёрном поясе торчал правее иных во время встречи. Между прочим, весь их рюкл ничтожен, они не более чем высокие исполнители при рюкле умницы Огги. И пользуются тем, что сейчас Огга в раздумьях. Чаппа и тот, в белом поясе — Онга, сглаживают внутренние проблемы отношений рюклов, а надо бы не церемониться и кое-кому дать по мозгам.

— А ты? Вот и дал бы…

— Я кэф-посол, Сима. Все, что я могу себе позволить — демонстрация того, что я не желаю общаться. Для столь древнего создания и это уже неприемлемое поведение. Постыдное и детское. Будь я тобою, я бы его просто прихлопнул, это куда приятнее. Увы, нельзя вводить кэф-селекцию для управленцев чужой расы.

— А Чаппа?

— Он теперь в выгодном положении. Его правота доказана на уровне си-кай, у него в лапах тонкое дело урегулирования имущественных вопросов, проще говоря, при грамотном дележе активов Олера лично Чаппе обломится много средств, а его рюклу и того больше. Я не сорвался и никого не пришиб, так что у Чаппы есть все шансы получить белый пояс, а циклов через двадцать при неустанном труде — зелёный.

— Зелёный круче золотого и чёрного?

— Черные окончательны и дают лишь власть. Зелёные позволяют решать судьбы молодых, а затем, завершив дела, спуститься в катакомбы и закладывать новые камеры с потомством всего рюкла, а то и серии рюклов. Если вниз уйдёт Чаппа, эта раса сильно изменится к лучшему… в моем понимании. Если Гуппа, нынешний высший с белым поясом из его рюкла, универсум с ума сойдёт от узаконивания каждого чиха.

Мы еще помолчали, наблюдая, как звезда дрюккелей делается мельче пылинки. Я пихнула Кита в бок. Он скривился и вроде бы не заметил. Я пихнула снова.

— Что?

— Не притворяйся таким сварливым дедом. Звякни Чаппе и официально сообщи, что рад будешь видеть в гостях и что вообще — улетел с чувством глубокого удовлетворения, у нас на Земле все послы постоянно демонстрируют такую эмоцию. Наверное, чтобы им головы дома оторвали с особым почётом.

Кит рассмеялся, я немного успокоилась. Он все же позвонил Чаппе и довольно мило с ним поговорил, передал привет и мстительно повторил дословно про глубокое удовлетворение. Я даже немного обиделась. Сима не такая уж глупая. Но если я перестану дурачиться, кто их расшевелит? Иной раз по-умному дела лишь запутываются.

— Кит, а почему ты бросаешь меня одну, — спросила я уже на причале родного габа Уги, когда кэф отказался покинуть корабль.

— Мне пора. Надо нырнуть и подзаправиться, да и устал я от твоей атипичности, не обижайся, я ведь правда древний, — пожал он покатыми плечами.

— Удачно отдохнуть. Кит, я тебя обожаю. Ну, прости, такая я шумная. Ты возвращайся.

— Если что, до края нашего секторы ты и без навигатора доберёшься, только подучись немного, это не вредно, — посоветовал он. — Тебе будут рады все корабли. Они мне малость завидуют, у меня теперь — имя.

Люк закрылся, и самый красивый корабль всего универсума — синий, правда похожий на кита и очень ладный по форме — отошёл от причала. Я стояла, расплющив нос о прозрачную перегородку, а скорее — об экран с видом на универсум. Глаза были мокрые, плоский нос сопел, и я старательно махала вслед Киту.

Когда исполняются все замыслы, вроде надо бы радоваться. Но на душе так пусто и гулко, хоть вой. Сима шумела-шумела, и перестаралась. Кажется, я сама нуждаюсь в отдыхе от себя…

История пятнадцатая

Начало

Утром я проснулась под одеялом, в тонкой ночной рубахе покроя «привидение», трезвая, без ворованного блюдца и со свежей головой. Дома было тихо. Одурительно пахло цветами, вся смежная комната ими завалена: это остатки подаренного Гюль, то, что еще не успели вывезти и раздать. Сама Гюль не улетела, но вроде бы через две доли цикла старт их корабля. Я как раз успею привести себя в порядок, и опять буду махать рукой и мечтать повыть. Блин, ненавижу проводы. Ну, эти хоть не длинные.

— Я заказал завтрак у Павра, — сообщил с кухни голос Саида. — Очень вкусно. Веришь?

Он почавкал для усиления посыла, и я впервые ощутила прилив нездоровой телепатии где-то в области желудка. Вот чую: вкусно! И верю. И бегу-бегу…

Три минуты на утренний туалет. Две — на одевание. Еще пять на небрежное пережевывание пищи. И еще три на поиск пристойного букета в завалах. Не могу я провожать Гюль без цветов.

Уже на ходу просмотрела сообщения. Тихо в габе. Ну, очень тихо. Трипсы не теряются, губры не катаются, сафары не кидают скамейки в брыгов, которые сказали, что телекинез — удел рас, слаборазвитых физически. Ну и хорошо, могу с чистой совестью идти и провожать.

Гюль очень красивая сегодня. Тихая и немного смешная. Ходит не следом за божественным, а на полшага впереди, ей нравится, что спина прикрыта и в ухо сопят всякие нежности.

Я вручила им помятый букет, пообещала прилететь в гости, как только мне дадут отпуск и я пойму, что за зверь — навигация. У Бмыга роскошный боевой катер, переоборудованный под прогулочный. Пыры вообще ребята весёлые и склонные к здоровому пофигизму. Они в юности почти все воюют с какими-то там угрозами окраинного универсума, а после живут совсем не тесно и занимаются, чем душа просит. Ну, если выживут, конечно. Я посмотрела на показатели смертности среди пилотов и немного насторожилась. Пока махала рукой уходящему катеру и опасливо считала старые вмятины на броне, все не могла решить: а стоит ли отпускать Саида в его приключение?

И тут мне в руки сбоку вдвинули новый букет.

— Опа, — удивилась я.

— Сима, тут такое дело, — Саид в красно-зелёных пятнах смотрится просто ужасно. Переживает. С чего бы? — Гулька улетела, так что я могу без её давления сказать… Симочка, а я больше не хочу в гнилой мешок. И никуда не хочу. И катер мне не надо. Я тебя люблю, Симочка.

Пришлось вдумчиво понюхать букет раза три. Жаль, не нашатырём пахнет. Исходя из идеи оптимизма, важно найти в ситуации что-то хорошее. Гав, как обычно, работает у мальчика любимой чалмой. Это просто замечательно. Это прямо — спасибо ему!