Тэд Уильямс - Грязные улицы Небес

Я начинал побаиваться, что этот парень не отвяжется от меня всю мою долгую жизнь — что он так и будет неожиданно появляться рядом со мной.

— Нет, серьезно, Фокс. Я ничего не хочу продавать.

— Останови у тротуара, — резко сказал альбинос.

Мы находились на средней полосе дороги — в нескольких кварталах от площади Бигера.

— Подумай хорошо, Доллар Боб. Имеется куча способов для выгодной торговли!

Я на миг потерял осторожность.

— Слушай, парень, у меня его нет и никогда не было. Я лишь хотел узнать, почему все думали, что золотое перо у меня. Теперь мне все понятно, и я не нуждаюсь в твоих покупателях.

Я подъехал к автобусной остановке — как раз напротив центра здоровья «Выживают сильнейшие». Через толстые витринные стекла мы могли видеть людей, занимавшихся на тренажерах среди вращавшихся и грохочущих станков. Фокс открыл дверь и вышел из машины во всей своей бледной красоте и славе. Он снова засмеялся, но его взгляд был колючим, а настроение — излишне серьезным.

— Не нужно дурачить Фокса, Ди-мэн. Меня не обманешь. Ты думаешь, я получил бы такую репутацию в городе, если бы не мог определить, что перо у тебя? Я чувствую его запах, и он исходит от твоей одежды.

— Что?..

Альбинос склонился к окну, покручивая своим костлявым задом перед посетителями фитнес-центра. Наверное, им казалось, что я подвез какого-то гея, с которым познакомился в портовом клубе. Лицо Фокса стало странным. Мне даже захотелось выпрыгнуть из машины и перебежать через дорогу. Он скалил зубы и раздувал широкие ноздри. Я бы сказал, «пошмыгивал» ими. Мне трудно придумать другие объяснения, но именно это он и делал.

Фокси яростно кивнул.

— Я чувствую его, хотя и не так сильно, как прежде. Запах большого ангела! Мне он очень хорошо знаком!

Альбинос захохотал и отошел от машины.

— Дай знать, когда тебе надоест рассказывать глупые сказки. Запомни, мистер Боб с Небес! Фокси-Фокси — твой настоящий друг. Он не принимает посторонних предложений. Он помогает только тебе!

Парень дал мне намек на джазовый финал, изобразил пассаж из уличных танцев и зашагал по тротуару, насвистывая жуткий мотив из монгольского шоу. Пока ваш покорный слуга сидел, размышляя над последними словами странного и почти нереального существа — о том, что я пахнул вещью, которую никогда не имел, — мой телефон зазвонил. Это был номер Каз.

— Хорошо, что ты позвонила, — быстро сказал я. — Мне нужно встретиться с тобой. Или хотя бы поговорить.

Какое-то мгновение она молчала. Затем вздохнула. Ее голос казался отрешенным и пустым.

— Извините. Я лишь хотела сообщить вам, что буду занята до завтрашнего вечера. У меня важная встреча.

— Ты сейчас не можешь говорить? Я понял. А когда появится такая возможность? Мне действительно нужно…

— Спасибо. Я рада, что у вас все в порядке.

Она отключила телефон. Мне оставалось лишь сидеть и размышлять о том, какая муха укусила графиню. Внезапно мой мобильник снова зазвонил. На экране высветился еще один знакомый номер.

— Сэм?

— Так мы по-прежнему зовем друг друга по имени? Мне это радостно слышать. Особенно после того, как я едва не погиб по твоей вине. Кстати, ты ни разу не навестил меня, пока я, словно забытый всеми калека, валялся на больничной койке.

— Сэм, я хотел приехать! Но Моника сказала, что мне и близко нельзя приближаться…

— Парень, можешь отжать свои трусики. Я пошутил над тобой. Как поживаешь?

— Лучше расскажи о себе. Ты по-прежнему в госпитале?

— Удрал этим утром. Люди с постельными грелками ищут меня в пяти штатах. Ты не хотел бы пообедать?

Время приближалось к трем дня, но я ничего не ел после завтрака.

— Да, конечно. Как насчет места, где нас никто не знает?

Он предложил мне бирманский ресторан в районе Мэйфилд, о котором я прежде ничего не слышал. Мы договорились встретиться через полчаса.

Проезжая по Бродвею, я увидел того нищего, которого встретил во время поисков Фокси. Он напомнил мне об одной гипотезе. Я остановился у торгового склада и зашагал к островку безопасности среди потоков транспорта, где парень держал в руках плакат с неуклюжей надписью: «Благослови вас Бог!» Он сидел на бордюре и ждал, когда люди бросят монетку в его картонную коробку. Но почти никто не беспокоился о такой контрибуции. По пути я внимательно осмотрел его. Он не выглядел замаскированным демоном — просто еще один печальный персонаж, провалившийся сквозь трещины современного мира. Здесь, в центральной части Джудас, бродили толпы бездомных ветеранов, и этот парень тоже носил военную куртку, которая была слишком теплой для такого яркого весеннего дня.

Я вытащил из бумажника двадцатку и показал ему.

— Пожалуйста, послушай меня. Я хочу показать тебе что-то. Если ты расскажешь мне потом, что увидел, эти баксы станут твоими.

Заинтересованность на его лице сменилась кислым выражением.

— Ты же не собираешься махать передо мной своим членом? Я в такие игры не играю.

— Нет-нет. Никаких извращений.

Осмотревшись по сторонам, я убедился, что поблизости никого не было. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы аккуратно открыть «молнию» (небесного вида; не путайте ее с ширинкой). Она повисла в воздухе на краю бетонного островка безопасности — яркая в середине и расплывчатая по краям, как дуга от сварочного аппарата.

— Что ты видишь?

Он взглянул на мой указательный палец.

— Ну… Я не знаю, парень. Ты имеешь в виду автосалон? Или ту высотку, где чувак моет окна?

— Нет, не так далеко. Прямо здесь. Перед тобой.

Он печально вздохнул.

— Я не понимаю, что ты хочешь. Ты на машину мне показываешь?

Он прищурился, глядя прямо в «молнию», которая висела в двух футах от его лица.

— Или на что-то еще?

— Слушай, я собираюсь взять тебя за руку. Сделай один шаг в этом направлении. Я знаю, мои слова кажутся странными, но… Это обычная проверка атмосферных явлений. Если увидишь или почувствуешь что-то необычное, просто скажи мне, и все.

Я взял его тонкую руку и потянул вперед. Похоже, он хотел убежать. Еще один шаг, и парень остановился прямо в «молнии» — точнее, там, где она находилась бы, если бы существовала для него. Но, хотя я прикасался к нему, он не мог пройти через портал в пространство вне времени.

— Эй, мне…

Нищий начал нервничать. Я отпустил его руку.

— Не волнуйся, парень. Это все, что мне было нужно. Вот твои деньги.

Я оставил его в покое, и он, глядя мне вслед, потирал большим и средним пальцами новую двадцатку. Я не знал, что делал Хабари, но обычный земной ангел, наподобие меня, не мог провести смертного человека через «молнию». Когда я вернулся к машине, мой телефон зазвонил. Это была Каз.