К. Паркер - Закалка клинка

– Ага. Этим все сказано. Повторим?

– Спасибо, я лучше, пожалуй, вина выпью.

– Фирменного красного? А то, если хочешь, у меня и особое есть.

– Сойдет и красное.

Вино тоже было противное, но не до такой невыразимой степени, как сидр, так что Лордан выпил еще пару порций, а за это время узнал немало о том, что на самом деле происходит в верхах. Потом он подумал, что пора домой, покуда выпивка не сделала с ним то, чего не смог ли Темрай с ребятами. Дорога шла мимо дома Эйтли, и Лордан решил в последний раз попробовать постучаться. На сей раз она оказалась у себя.

– Привет, – сказал он.

Девушка на миг застыла, и Лордану показалось, будто она сейчас бросится ему в объятия. Но нет.

– И тебе привет. Значит, тебя отпустили.

– Дали отпуск за плохое поведение. У меня для тебя новость.

– Заходи, выпьешь чего-нибудь.

Лордан когда-то уже бывал у Эйтли, но давно. Он и позабыл, как тут светло и просторно – белые расписанные стены, яркие занавеси, удобная добротная мебель, пол чистый и сухой. Конечно, есть же на свете люди, живущие вот так, сказал он себе, которые стараются, чтобы все было красиво. Если бы им пришлось жить в пещере, они бы и там поставили в горшок букет цветов, чтобы сделать повеселей.

Он сел в углу, у огня, пока Эйтли снимала с крючьев над камином два серебряных кубка и наполняла их из большого кувшина.

– Что за новость? – спросила она. – Хорошая?

– Может быть. Помнишь тех двух ребят с Острова? Венарта и Ветриз?

– Странно, что ты о них заговорил. Я как раз сама о них думала.

– В общем, они предлагают вывезти нас отсюда, причем совершенно бесплатно, – сказал Лордан. – Корабль отходит завтра на рассвете. Если захотим, можем уплыть с ними.

– Ох. – Эйтли стиснула кубок. – Ты поедешь?

– Не знаю. – Лордан глотнул вина. – Ничего, только, на его вкус, чуть сладковато. – Я будто разрываюсь пополам. А ты? Что ты можешь сказать о них? – Он слегка подался вперед. – Очевидно, с тех пор, как мы в последний раз виделись, ты с ними еще встречалась.

Эйтли кивнула.

– Более того, У нас общие дела.

– Боги благие! Как это вышло?

Эйтли объяснила. Лордан слушал очень внимательно, а когда она закончила, произнес:

– У меня начинают возникать вопросы. Такое впечатление, что куда ни плюнь, они уже там.

– Я решила, что это просто случайность. В любом случае, что ты думаешь?

– Об их предложении? – Лордан опустил глаза и стал разглядывать остатки вина на дне кубка. – Патриарху я сказал, что суда не боюсь. Соврал. Я себя чувствую так, как будто один должен драться против целой толпы. Отец говаривал, что удача – она как огромный камень, лежащий на гребне утеса над твоим домом. Не шуми, мол, слишком сильно. – Он потряс головой. – Хотя это тут ни при чем. Вот, например, поплыву я, корабль попадет в шторм, и мы все утонем, а если бы я остался – прожил бы до ста лет. Если, конечно, предположить, что я сам хочу жить до ста лет, а я не хочу. Ты об этом не думала? – Лордан обвел комнату взглядом. – А тебе есть что оставить наследникам.

– Это, что ли? – усмехнулась Эйтли. – Конечно, хорошо бы было тут все продать и выручить немного денег, но, в общем, пес бы с ним. Обычные вещи, ничего, о чем стоило бы грустить.

– Значит, едешь?

– Не знаю. Она посмотрела ему в лицо. – Я поеду, если поедешь ты.

Лордану стало не по себе.

– Тут всякого добра в достатке, – сказал он. – У тебя, похоже, настоящий талант к покупкам.

– Конечно. Я деловая женщина – Эйтли помедлила, потом спросила: – Можно задать тебе один вопрос? Личного характера?

– Ну попробуй.

– Ладно. – Она сделала глубокий вдох. – Почему ты, зарабатывая раз в десять больше моего, при этом живешь, как в свинарнике и выглядишь, будто разорившийся нищий? Не хочу тебя оскорбить, просто не понимаю чисто с арифметической точки зрения. Мне всегда это было интересно.

Лордан отвел глаза, и Эйтли подумала: «Ну вот, обиделся». Но спустя всего мгновение он опять смотрел на нее, и выражение его глаз не изменилось.

– Я отсылаю домой большую часть денег. Может, я когда-то обмолвился – у меня довольно большая семья. Три брата и сестра, родители оба умерли, но двое братьев остались на ферме. Я им помогаю, когда получается. Понимаешь, я перед ними в долгу.

– Помогаешь, – повторила Эйтли.

– Именно. Отец был вроде арендатора – ну, крестьянин, голытьба, а помещик себе забирал одну шестую от всех прибытков, так что мы даже в лучшие годы с хлеба на квас перебивались. Так что землю я выкупил. Им всем троим на приличную жизнь хватит. Я же говорю, не мог я иначе.

«Все равно не понимаю, – сказала про себя Эйтли. – Если братья остались на ферме, а Бардас пошел по миру искать счастья, не наоборот ли должно быть? У них все есть, а ему пришлось начинать с нуля».

Вслух же она произнесла:

– Наверно, это многое объясняет. Теперь-то они небось разбогатели, братья твои. Те, что остались дома.

Лордан кивнул.

– Они хорошие фермеры, по любому счету. Правда, я от них редко получаю известия. Но что бы там ни было, вот и весь ответ на твой вопрос. Вполне обычный, приземленный, без всяческих великих тайн.

– Ты никогда не рассказываешь о своей семье.

– Не рассказываю. По-моему, это не самая увлекательная тема для беседы. Можно мне еще вина, или ты его на старость припасла?

– Извини. Наливай себе сам. – Эйтли подождала, пока Лордан наполнит себе кубок, и продолжила: – Ты не думаешь туда вернуться?

– Нет. – Он покачал головой. – Больно много на ферме приходится работать. Не говоря уже про вонь и про коз в спальне. Староват я для этого.

– Значит, на Остров? Что ты решил?

– Я думаю, тебе надо плыть. Да, вчера мы их отогнали, но я уверен, что они постараются вернуться опять. И будут возвращаться, пока не добьются своего. Город падет, и скорее рано, чем поздно.

Эйтли была потрясена: Лордан так спокойно говорил о том, чего она и все вокруг боялись и в то же время знали, точно знали, что это невозможно.

– Ты серьезно так думаешь? – только и смогла она произнести.

– Да. Ты не понимаешь, как чертовски близко они вчера подошли. Если бы не огненное масло, нас с тобой бы уже не было в живых. Их столько… мы и представить себе не могли, что их так много. И они многому научились: у них машины, у них организация… В прошлый раз, когда с ними столкнулся, это были… скажем так, дикари, Хотя я в это слово вкладываю не то, что большинство людей. Первобытный народ, не желающий получить больше, чем нужно для кочевой жизни. Не так и плохо, кстати. А сейчас они изготавливают вещи не хуже наших – не верь тем, кто говорит, будто им эти вещи кто-то продал или подарил. Этот паренек, Темрай, жил здесь и учился всему, что нужно для штурма города. Я сам диву даюсь. Он заслужил победу, а мы… В любом случае единственное, что ему мешает, это огненное масло. Если Темрай придумает, как тут быть, нам конец. И судя по тому, как далеко он уже зашел, ждать осталось недолго, да если и нет, у него столько людей, что он может пойти напролом сквозь все, что мы против него бросим, если только он готов на такие потери. А я думаю, он готов, Из него вышел хороший вождь, но по какой-то причине город для него очень много значит, Я видел, как Темрай продолжал высылать вперед машины после того, как наши требушеты оставили от первой волны одни дрова. В конце концов вопрос встанет так – готовы ли мы гибнуть за свой город, как кочевники готовы гибнуть за своего вождя. И тут нас можно фаршировать и насаживать на вертел.