Джин Вулф - Воин тумана (сборник)

По-моему, Ио и чернокожий, в отличие от меня, помнят все. Именно от Ио я узнал, что мы теперь находимся на Херсонесе Фракийском [166], а захваченный город называется Сест. Здесь произошла битва между афинянами и подданными Персии. Командующий персов надеялся таким образом отбиться от преследователей. Так говорит Ио, а когда я возразил ей, сказав, что город выглядит вполне способным выдержать длительную осаду, она объяснила, что в городе не хватало продовольствия, и персидские воины, а также эллины (город, оказывается, исходно принадлежит эллинам) начали голодать. Ио – еще ребенок, но уже превращается в красивую девушку с длинными черными волосами.

Оказывается, правитель этого города собрал все свои войска перед главными воротами, посадив всех своих жен и рабынь (коих у него великое множество) в крытые повозки. Он обратился к воинам с речью, заявив, что поведет их в бой против афинян; но когда на воротах подняли засовы, правитель со своими приближенными быстро и втайне от остальных переместился в другое место, где они перелезли через стену с помощью ремней, рассчитывая скрыться, пока у ворот идет бой. Но их попытка окончилась неудачей, и некоторые из пленников сейчас находятся здесь.

Я, видимо, тоже пленник, поскольку один из них – человек по имени Гиперид – называет меня своим рабом, как и чернокожего. (Гиперид невысок и едва достает своей круглой и совершенно лысой головой мне до кончика носа; впрочем, держится он прямо и говорит быстро.) Но это еще не все. Ио, которая называет себя моей рабыней, хотя нынче утром я предлагал освободить ее, говорит, что царь Спарты Павсаний тоже предъявляет на нас свои права. Это он послал нас сюда вместе с сотней молодых спартанцев, которые оставались здесь до начала боя, когда их предводитель был ранен, после чего они тут же (не испытывая особой любви к ведению осад и предвидя, что эта будет особенно длинной) уплыли домой.

Сейчас зима. Дуют сильные холодные ветры, часто идет дождь; но мы живем в хорошем доме, одном из тех, где раньше жили персы. Под моей кроватью стоят сандалии, но мы ходим в сапогах – Ио говорит, что это Гиперид купил сапоги для всех" нас, когда город сдался, да еще две пары для себя самого.

Здесь, в Херсонесе, земля очень плодородная и, подобно всем плодородным землям, под дождем раскисает и превращается в грязь.

Сегодня утром я ходил на рынок. Граждане города Сест, как я уже говорил, эллины, из племени эолийцев [167], детей ветра. Они все время озабоченно спрашивают, намерены ли мы оставаться здесь на зиму, и рассказывают мне, как опасно плыть в это время года через Геллеспонт; я думаю, они просто боятся, что персы постараются вскоре снова захватить столь плодородную область. Вернувшись, я спросил Ио, что она думает по этому поводу. Она сказала, что мы, несомненно, уйдем отсюда, и весьма скоро; но можем и вернуться, если персы попытаются опять взять город.

Нынче вечером случилось нечто совершенно необъяснимое. И хотя уже давно стемнело, я все же хочу это записать, прежде чем мне снова придется уйти.

Гиперид обычно пишет по вечерам свои приказы и счета, так что на столе стоит отличная лампа с четырьмя фитилями.

Он вошел, когда я чистил его ножные латы, и велел мне пристегнуть саблю и надеть плащ. Вместе мы поспешили затем к цитадели, где находились пленники. Взобравшись по множеству лестниц, мы очутились в верхнем помещении башни, где было двое пленных – мужчина и мальчик; были там и стражники, но Гиперид отослал их. А потом сел и сказал:

– Артаикт, друг мой несчастный, в незавидном положении ты оказался!

Пленный перс кивнул. Это был крупный мужчина с холодными глазами.

Борода у него почти седая, но выглядел он очень сильным; только теперь я, похоже, догадался, зачем Гиперид взял меня с собой.

– Ты ведь знаешь, я для тебя сделал все что мог, – продолжал Гиперид. – А теперь мне нужно, чтобы и ты кое-что для меня сделал. Дело у меня небольшое.

– Сделаю, не сомневайся, – отвечал Артаикт. – В чем заключается твое "небольшое дело"? – На языке эллинов он говорил, по-моему, значительно хуже меня.

– Когда твой господин ступил на нашу землю, он ведь перешел море по мосту из лодок, не так ли?

Артаикт кивнул, мальчик тоже.

– И, как я слышал, этот мост по всей длине был покрыт слоем земли? – продолжал Гиперид с некоторым недоверием. – Некоторые даже утверждают, что в землю были посажены деревья!

– Так оно и было, я сам видел, – сказал мальчик. – Там были и деревца, и разные кусты – их специально посадили по обе стороны моста, чтобы кони не пугались воды.

Гиперид присвистнул.

– Удивительно! Нет, это просто удивительно! Завидую вам – должно быть, замечательное было зрелище! – И он снова повернулся к отцу мальчика:

– Очень способный мальчик этот юный царевич! Как его имя?

– Артембар, – сказал Артаикт. – Его назвали в честь моего деда, который был другом самого Кира [168].

При упоминании этого имени Гиперид хитро улыбнулся:

– Теперь очень многие называют себя друзьями Кира. У великих завоевателей всегда оказывается очень много друзей.

Но Артаикта это не смутило.

– Верно, – произнес он. – И все же большинство этих самозванцев никогда даже за одним столом с Киром не сидели и вина с ним не пили.

Гиперид горестно покачал головой:

– Но как это грустно – ведь ныне потомки Артембара и вовсе не пьют вина. Не думаю, чтобы вам тут давали вино, так ведь?

– По большей части дают воду и овсяную кашу, – признался Артаикт.

– Не знаю, удастся ли мне спасти тебя и твоего сына, – сказал ему Гиперид. – Горожане хотят вас убить, а Ксантипп [169], как обычно, поддерживает ту сторону, за которую нынче выступает. Но пока вы живы, я, по крайней мере, могу обещать вам вино, причем хорошее, поскольку сам его достаю, и более пристойную пищу, если вы ответите на один мой вопрос.

Артаикт поглядел на меня, потом спросил:

– А может, тебе лучше просто избить меня, Гиперид? Чтобы я заговорил, а? Вы вдвоем вполне справитесь.

– Избить? Да ни за что на свете! Разве я могу так поступить по отношению к старому другу? Никогда! Впрочем, есть и другие…

– Несомненно. Однако и мне не следует забывать о чести. Правда, я готов прислушаться к разумным доводам. Я не настолько глуп и отлично понимаю: тебя прислал Ксантипп. Что именно тебя интересует?