Феликс Крес - Страж неприступных гор

А кроме того — что, собственно, угрожало правительнице Дартана? Какая-то… дикая пиратка, наполовину женщина, наполовину предмет? Каким образом она могла угрожать королеве, ее первой Жемчужине и личной телохранительнице? Ну да, конечно — сумасшедший, которого не волнует собственная жизнь, может быть опасен. Однако подобные опасности всегда вписаны в судьбы правителей, и с этим ничего нельзя поделать. С собой брали телохранительниц, выставляли стражу, платили разнообразным шпионам, обязанным выявлять и разоблачать в зародыше всяческие заговоры. Что еще?

Но потом появились сны. Такие, как много лет назад, наверняка не случайные. Трудно было пренебречь предупреждением — а ведь она пренебрегла. Предприняла кое-какие шага, но без особой убежденности.

И вот Хайна вернулась в Роллайну. Не объявляя о своем прибытии, тайно явилась во дворец. И сбежала, услышав одно неосторожное слово, брошенное командиром дворцовой гвардии. Она убила солдата, а нескольких ранила.

Хайна. Вторая Жемчужина королевы Дартана и ее личная телохранительница.

Эзена никому — никому! — столь безгранично не доверяла. Охегенед был ей предан, но уже немолод. Анесса — непредсказуема и капризна. Васанева — заносчива. Военачальники — тщеславны. Личные невольницы-служанки — глуповаты.

Хайна была умна, добра, безгранично верна. И опасна. Она умела убивать столь искусно, как ни одна другая женщина в Дартане, а может, и во всем Шерере. Самая дорогая Черная Жемчужина из всех, о ком когда-либо слышала Эзена.

Королева начала опасаться. На Сейлу-Анессу — а может, и Роллайну-Эзену? — охотился некто, кто досконально знал их обеих, с закрытыми глазами мог начертить план королевского дворца и высчитать по памяти все сильные и слабые стороны вооруженных стражей. Анесса со своим кинжалом и сидящей рядом телохранительницей не успела бы даже пискнуть, если бы перед ней явилась Хайна. Права была неудачница Васанева, говоря: «Если Хайна захочет кого-то убить — то убьет».

Вопрос — зачем она этого хотела? В самом ли деле она была отражением Делары? Нечетким и туманным, даже не сознающим, что является им, но тем не менее настоящим? Почему Делара когда-то хотела убить Сейлу? Ответов было множество, столько же, сколько и версий легенды. То есть по крайней мере двадцать.

По армектанскому обычаю, королева спала голой; ночную сорочку она надевала лишь тогда, когда во дворце становилось холодно. Перед сном ее раздевала одна из Жемчужин Дома — в свою очередь, по дартанскому обычаю, — ненавидевшая, как и все остальные Жемчужины, Анессу и Хайну; в тени двух первых невольниц королевы все прочие, пусть даже самые дорогие, оставались совершенно незаметными.

— Спасибо, — сказала Эзена. — Я сама лягу. Пришли ко мне двух телохранительниц.

— Сюда, ваше высочество? — удивилась Жемчужина, поскольку в дворцовых стенах королева всегда обходилась без стражниц, и уж тем более в собственной спальне.

— Одна должна стеречь у дверей, другая у моей постели, — уточнила Эзена.

— Да, госпожа.

Жемчужина вышла.

Усевшись перед зеркалом, королева сама вытащила из прически шпильки, расчесала волосы, заплела косу и легла в постель. Когда пришла телохранительница, она обменялась с ней несколькими словами, после чего долго не могла заснуть. Ей мешало присутствие молчащей стражницы, собственные мысли — все мешало. Она вертелась и переворачивалась с боку на бок.

Уже светало, когда правительницу Дартана разбудил звук тупого удара. Подняв веки, она увидела остекленевшие глаза телохранительницы, которая полулежала на кровати, а с головы ее стекала тонкая струйка крови, пятная постель. Эзена хотела вскочить, но ее удержало холодное острие копья, прижатое к голому животу чуть ниже грудины.

— Супруг королевы очень крепко спит, — тихо сказала женщина, черный силуэт которой отчетливо вырисовывался на фоне посеревшего окна. — И у него полно оружия на стенах. Как у всякого армектанца, Роллайна. А может, лучше — сестрица?

Она коротко и решительно толкнула копье вперед.

Эзена успела лишь коротко вскрикнуть.

Хайна выпустила копье и отступила к окну.

Дверь спальни открылась, и в комнату вбежала девушка с мечом в руке. Она застыла на пороге, глядя на наклонно торчащее древко копья и двух неподвижных женщин, лежащих в окровавленной постели, после чего медленно подняла ошеломленный взгляд.

— Ты не слышала звук удара? — спросила Хайна. — Не слышала… Когда королева кричит, это значит, что уже слишком поздно. Забирай ту, другую, и перевяжи ей голову. Сегодня же явитесь обе в лагерь войсковых отрядов. Будете служить при войске. Мне надо говорить, в качестве кого?

— Нет, Жемчужина, — не своим голосом проговорила девушка.

— Тогда забирай ее и иди.

— Да Жемчужина. — Телохранительница не осмелилась искать подтверждение приказа в глазах неподвижно лежавшей королевы.

Эзена, неровно и отрывисто дыша, не могла оторвать взгляда от маленькой ранки под грудью, сделанной прошедшим вдоль ребер острием копья, которое сразу же после пробило простыню и застряло глубоко в матрасе.

— Ваше высочество, — сказала Черная Жемчужина внезапно сорвавшимся голосом. — Прости меня за эту рану… и все, что я сделала. Мне нужно было кое-что тебе доказать. Теперь вызывай стражу и вели привести меня обратно, когда захочешь со мной говорить.

Эзена молчала, пытаясь успокоить дыхание; сердце до сих пор колотилось так, что в ритме его ударов вздрагивала обнаженная грудь. Телохранительница с трудом тащила к двери бесчувственную подругу, с головы которой до сих пор сочилась кровь. И королева поняла, насколько она, по сути, беззащитна без своей Черной Жемчужины. Вооруженные стражницы даже не знали, что именно их командующая — та самая угроза, которой опасается ее королевское высочество. Вопрос — знали ли об этом солдаты, преследовавшие женщину в маске? Все подобные вопросы всегда решала Черная Жемчужина, говоря каждому ровно столько, сколько было нужно, — не больше, но и не меньше.

Понимала ли вообще тащившая раненую подругу несчастная, которая только что позорным образом лишилась статуса стражницы королевы, что произошло? Она могла подозревать что угодно, даже то, что ее подруга сошла с ума и едва не убила свою госпожу, но ее остановила неведомо откуда взявшаяся Черная Жемчужина…

Телохранительницы исчезли, дверь закрылась. Королева осталась наедине со своей самой верной невольницей.

— Вызови стражу, ваше высочество, — повторила Хайна.

Эзена тяжело откинула голову на подушки, уже не глядя на ранку, из которой вытекло несколько капель крови.