Кэролайн Черри - Эльфийский Камень Сна

— Он пошел за ним? — спросил Донал.

— О друг, он пошел за мной. Это по пути еще туда. Но это было меньше — шуршало в листьях — слишком любит деревья, чтоб покидать их. Мы все боялись, но он не отставал. Мы видели, как он скакал по зарослям с невероятной скоростью все время перед нами до самого брода, а там этот проклятый певец… — Ризи умолк. За окнами шумел ветер и доносился все тот же вой. — Мы слышали этот вой ночью. Две ночи подряд, пока были в пути.

— Пусть воет, сколько хочет, — сказала Мурна. — Внутрь этой твари не войти.

— Это Ши, — чуть слышно сказала Мев. Она сидела рядом с братом у очага. — Ей нужен наш отец.

— Молчи, — оборвала ее Мурна, — молчи, Мев, не говори об этом.

И наступила тишина. Слишком о многих серьезных вещах нельзя было говорить вслух. Донал пересел к детям, придвинувшись к ним, и обняв обоих.

— Постели для вас готовы, — сказал Барк Ризи и остальным. — Я уже проследил.

Ризи оглядел зал, где в углах громоздились матрасы, а кресла были полны подушек, и это сказало яснее слов ему о том, как сами они отдыхали.

— Я помоюсь, — промолвил он. — И буду на страже здесь.

Барк кивнул, не сводя с него глаз.

— Трудно думать о новой дороге, Ризи, но твоих людей ждут не дождутся на севере: Романа подпирают на границе. Видят боги, я должен был быть там, но…

— Мы поспим, — промолвил Маддок таким же тихим голосом, как у Ризи. — Оуэн и я поведем наших людей на север. Для этого мы и пришли. Или на запад. Или куда прикажешь.

Глаза у Барка увлажнились и он, сжав губы, посмотрел на них.

— Да вознаградят тебя боги, Маддок.

— Боги посылают нам врагов, — мрачно ответил Оуэн. — Нашим людям они нужны — те, с которыми можно сражаться стрелами. Мы сберегли их для Брадхита, Дава и с радостью поделимся с Ан Бегом.

— Мы — сыновья Дру, — заметил Ризи. — И между нами и северянами всегда была кровная вражда. Во многом.

Барк поднялся и проводил их вниз. Донал остался на страже, но сердце его было не спокойно. Он прижимал к себе Мев и Келли — таких хрупких и глядевших на все огромными глазами. Он чувствовал, как они дрожат. Они то смотрели в пустоту, то устремляли взоры на огонь, то засыпали, то принимали пищу, которую им предлагала Мурна. «Им грозит опасность», — думал Донал, предчувствуя войну, которая ведется не копьями, но другим оружием, и продолжая крепко прижимать их к себе.

«Будь им защитником», — сказал Киран. Он вспоминал о своей матери, занимавшейся внизу со своими соседями тем и этим, пекшей хлеб и укрывавшей беженцев и даже совавшейся на кухню Кер Велла благодаря своим связям — ничто не останавливало ее. У нее на все был готов ответ; и эти сироты — дети господина и госпожи, столь поглощенные горем, — как бы ему хотелось отвести их к ней, но он не мог. Их было ничем не утешить. «Ступайте спать», — сказала им Мурна, и очень строго; но Мев осталась сидеть, как сидела три ночи подряд, и Келли, сложив руки, поднял подбородок, глядя взглядом Кирана, с которым знакомы были лишь немногие — он так смотрел, когда все обстояло очень плохо; и Мев смотрела хоть и спокойнее, но тоже непреклонно, так военачальник смотрит вдаль на поле битвы. И так им постелили тюфяки, и они ложились, когда хотели и где хотели; лишь временами они обращали тревожные взгляды к лестнице, задавая вопросы, а то они совсем по-детски опускали голову, как сейчас к нему. В мыслях своих он винил во всем Бранвин, что она бросила их; но душой он чувствовал, как и Киран, что они были чужими Бранвин, и с каждым днем становились ими все больше. Он склонил голову, удрученный своим пониманием, и поцеловал Мев в лоб, словно она была его сестрой. Она не шелохнулась, недвижим был и Келли. Раскаленные камни очага жгли ему спину, но он не шевелился.

Ризи тихо вернулся в зал и улегся спать — он заснул быстрым и крепким сном человека, давно лишенного его. И остальные как-то устроились, Мурна дремала в своем кресле, облокотившись на подушки.

А с улицы псе так же доносился непрерывный вой.

«Уходи, — с отчаянной страстью умолял Донал. — Бан Ши исчезни, он не может умереть, наш господин. Смирись и уйди».

Мев вскинула голову, внезапно ощутив невыносимое одиночество; Келли заерзал.

— Ничего, — сказал Донал, — это все тот же вой.

— Папа! — воскликнул Келли, отстраняя его прочь.

И из зала донесся крик Бранвин:

— Барк! Барк, помоги мне!

— Он снова спит, — сказал Барк, закрывая за собой дверь и выходя к ним в зал; он сделал шаг и замер, словно собираясь стать на страже, и лицо его выражало такое потрясение, какого Донал еще никогда не видел. — Силы покидают его, — добавил Барк. — Он слабеет.

Дети стояли, и Мурна положила руки на плечи Мев. Донал обнял Келли, словно мог защитить его.

— Будь проклят этот вой, — взорвался Ризи. — Будь проклят. Из-за него удача минует этот дом.

— Это Ши, — промолвил Шихан из утла возле очага. Губы старика дрожали. — И с этим ничего не поделаешь. Так что не произноси проклятий, сын Дру.

— Бан Ши, — добавил Леннон. — Ей нужна жизнь. Она может взять мою. Видят боги, может. Я отдам ее, — и арфист утер заструившиеся но щекам слезы. — О боги.

— Или пусть возьмет мою, — промолвил Келли. — Пусть лучше возьмет мою.

— О боги никогда! — вскричал Барк с исказившимся лицом. — Что за потаканье этой твари — клянусь богами, она не получит наших жизней, а если и получит, то первую — мою, — глаза его горели, как в пылу битвы. И возбуждение его передалось другим. Ризи вскочил на ноги со сжатыми кулаками, лицо его раскраснелось.

— Однажды нам удалось с ним справиться, — промолвил Ризи. — У реки. Осмелишься ли повторить, сын Скаги?

— Ради богов, — воскликнула Мурна. — Не надо!

— А ты, сын Гелвена?

Донал вздрогнул. Это было безумием. Нападать на Ши — дело, с самого начала обреченное на провал. Она могла уйти, лишь забрав с собой человеческую жизнь. Он убрал руки с плеч Келли. Охота на Ши — да, пусть будет так. В этом деле у меня есть преимущества.

— Нет, — прошептала Мурна, — нет, о боги, нет.

Барк двинулся к дверям, за ним Ризи и смертельно перепутанный Донал. И Барк снял свой плащ с крюка у лестницы, и Ризи накинул капюшон, и они начали спускаться.

— Постойте, — крикнул Донал, хватая свою одежду, хоть и не столь проворно. После долгого вынужденного ожидания и стольких пережитых страхов горячка охватила его. Он поспешил по лестнице, придерживаясь за перила, и взял свой меч там, где нынче хранилось у них все оружие — внизу, подальше от зала господина. Они не бежали, но спокойно открыли дверь и вышли навстречу всполохам молний и порывам ветра, обрушившимся на них.

Они были вооружены железом. Одно было несомненно — Ши это не понравится. Донал пристегнул свой меч и поспешил за Барком и Ризи.