Сара Дж. Маас - Двор шипов и роз (ЛП)

Я замерла, уловив запах дождя и земли, и не осмелилась повернуться к Тамлину. Мы стояли бок о бок и глядели на толпу, такие же неподвижные и неприметные, как статуи.

Его пальцы задели мои, и волна огня прошла сквозь меня, сжигая так сильно, что глаза обожгли слёзы. Я хотела… хотела, чтобы он не дотрагивался до моей разукрашенной руки, чтобы его пальцы не касались контуров проклятой татуировки.

Но в тот момент я жила — моя жизнь снова стала прекрасной в те секунды, что соприкасались наши руки.

На лице я удерживала маску холода. Он опустил руку и, так же быстро, как и появился, он ушёл, сливаясь с толпой. И только когда он оглянулся через плечо и слегка склонил голову, я поняла.

Моё сердце забилось быстрее, чем во время испытаний, и я приняла как можно более скучающий вид, прежде чем оттолкнулась от стены и не спеша последовала за ним. Я шла другим путём, но направлялась к небольшой двери, наполовину скрытой гобеленом, у которой он задержался. У меня есть всего несколько минут, до того как Рисанд начнёт искать меня, но мгновения наедине с Тамлином будет достаточно.

Я едва дышала, подбираясь к двери всё ближе и ближе, проходя мимо возвышения Амаранты, мимо группы хихикающих фэйри… Тамлин скрылся за дверью быстрее молнии, а я замедлила шаги до темпа бесцельной прогулки. В последние дни никто не обращал на меня внимания до тех пор, пока я не становилась опьянённой игрушкой Рисанда. Всё слишком быстро, дверь уже передо мной и бесшумно отворяется, пропуская вперёд.

Тьма поглотила меня. Я увидела только вспышку зелени и золота, а затем тепло тела Тамлина врезалось в меня и наши губы встретились.

Я не могла целовать его достаточно глубоко, не могла прижаться к нему достаточно тесно, не могла вдоволь прикасаться к нему. Слова были излишни.

Я рвала его рубашку, нуждаясь в ощущении его кожи в последний раз, и мне пришлось задушить зародившийся стон, когда он схватил меня за грудь. Я не хотела, чтобы он был нежен — потому что то, что я к нему чувствую, с нежностью не имеет ничего общего. То, что я чувствовала — дикое, сильное, сжигающее — и именно таким он и был со мной.

Он оторвался от моих губ и укусил меня за шею — укусил так же, как в Огненную Ночь. Я стиснула зубы, чтобы удержаться от стона и не выдать нас. Может, я в последний раз его касаюсь, последний раз, когда мы можем быть вместе. Я не упущу его.

Мои пальцы вцепились в пряжку его ремня, его рот снова нашёл мой. Наши языки плясали — не вальсы и менуэты, а танец войны, танец смерти костяных барабанов и кричащих скрипок.

Я хотела его — здесь.

Я забросила ногу ему на пояс, нуждаясь в близости, он сильнее прижался ко мне бёдрами, впечатывая в ледяную стену. Я рванула пряжку ремня и ослабила его, Тамлин прорычал своё желание мне на ухо — низкий, пробирающий звук, от которого перед глазами заполыхали красные и белые вспышки. Мы оба знали, что будет завтра.

Я отбросила его ремень и нащупала штаны. Кто-то прокашлялся.

— Какой позор, — мурлыкнул Рисанд, и мы обернулись в сторону слабого света, проникающего сквозь дверной проём. Но он оказался позади нас — дальше по коридору, а не у двери. Он пришёл не из тронного зала. Похоже, он прошёл сквозь стену с помощью своей способности. — Просто стыдно, — он неторопливо направился к нам. Тамлин не отпускал меня. — Только посмотри, что ты сделал с моей любимицей.

Тяжело дыша, никто из нас не ответил. Но воздух холодным поцелуем обдал мою кожу — обнажённую грудь.

— Амаранта крайне огорчится, узнав о том, как её маленький воин развлекался с её человеческой прислугой, — продолжил Рисанд, скрестив руки. — Мне любопытно, как она тебя накажет. Или, возможно, она не станет изменять своим привычкам и накажет Люсьена. В конце концов, у него всё ещё есть один глаз. Как знать, может, она и из него сделает кольцо.

Очень медленно Тамлин убрал от себя мои руки и шагнул в сторону из моих объятий.

— Рад видеть в тебе здравомыслящее существо, — сказал Рисанд, и Тамлин оскалился. — А теперь будь умным Высшим Лордом и застегни ремень и приведи в порядок одежду, прежде чем вернуться в зал.

Тамлин посмотрел на меня и, к моему ужасу, сделал, как сказал Рисанд. Мой Высший Лорд не сводил с меня глаз, пока поправлял тунику и волосы, затем вернул на место и застегнул ремень. Краска с его рук и одежды — краска с меня — исчезла.

— Наслаждайся вечером, — мелодично пожелал Рисанд, указав на дверь.

Тамлин продолжал смотреть в мои глаза и его зелёные глаза мерцали.

— Я люблю тебя, — мягко сказал он.

Даже взгляда не бросив в сторону Рисанда, он ушёл.

Я ненадолго ослепла от пролившегося света, когда он открыл дверь и ускользнул в зал. Он не оглядывался на меня, дверь с щелчком закрылась и в тусклый коридор вернулась тьма.

Рисанд усмехнулся.

— Если ты так отчаянно хотела расслабиться, попросила бы меня.

— Свинья, — огрызнулась я, прикрывая грудь тканью платья.

В несколько непринуждённых шагов он преодолел разделяющее нас расстояние и прижал мои руки к стене. Мои кости заныли. Я могла бы поклясться, что призрачные когти врезались в камни рядом с моей головой.

— Ты на самом деле хочешь оказаться в моей власти или ты действительно настолько глупа? — в его голосе переплетались чувственность и ломающая кости ярость.

— Я не твоя рабыня.

— Ты дура, Фейра. Ты хоть представляешь, что могло случиться, если бы Амаранта обнаружила здесь вас двоих? Тамлин может отказываться быть её любовником, но она держит его при себе из надежды, что она сломит его — подчинит себе, как она любит поступать с нами.

Я молчала.

— Вы оба дурачьё, — прошептал он, его дыхание было неровным. — Как ты могла не подумать, что кто-то обязательно заметит твою пропажу? Лучше поблагодари Котёл, что очаровательные братья Люсьена не следили за тобой.

— А тебе какая разница? — грубо спросила я, его пальцы так сжали мои запястья, что я понимала — ещё немного и мои кости разлетятся в щепки.

— Какая мне разница? — выдохнул он, гнев заострил его черты. Крылья — эти перепончатые, потрясающие крылья — распахнулись за его спиной, сотканные из теней. — Какая мне разница?

Но прежде чем продолжить, он оглянулся на дверь и снова обернулся ко мне. Крылья растворились так же быстро, как и появились, а затем его губы впились в мои. Его язык проник в мой рот, врываясь силой туда, где я всё ещё чувствовала вкус Тамлина. Я толкалась и билась, но он держал твёрдо, его язык прошёлся по нёбу, по зубам, словно ставя клеймо на моих губах, на мне…

Дверь распахнулась настежь и в проёме показалась точеная фигура Амаранты. Тамлин — с ней был Тамлин, его глаза немного расширились и напряглись плечи, пока губы Риса продолжали сминать мои.