Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Мне нужны доспехи, — вспомнил свое изваяние Магнифи­кус. — Точно такие же, что и на моих памятниках.

— Их сейчас принесут, — кивнул Дирон и объяснил: — На скульп­турах Кхеине, точнее — вы, изображены в доспехах Хладнокровных Рыцарей. За последние триста лет кланы ДрагЛордов и Хладнокров­ных Рыцарей очень сблизились. В каждой семье Хладнокровных Ры­царей есть представитель семьи ДрагЛордов, и наоборот.

— Какие еще есть кланы? — спросил Второй.

— Из аристократии — только Черная Стража. Черная Стража — верные псы Малекита, но они тоже поклоняются Кхеине. Если нам удастся быстро доказать вашу божественность, они не рискнуг сопро­

тивляться. В крайнем случае, мы их уничтожим. Самый сильный — ка­питан Кауран. Мы потеряем много воинов, прежде чем убьем его, мы знаем это. Еще есть Верховный Жрец Храма — мастер Алер, но он очень мудр.

— Выпустите всех драконов, — приказал Магнификус, еле-еле сдерживаясь от приступов безумного хохота. — Закроем небо их чер­ными крыльями.

— Уже, — поклонился мудрости своего бога Ракартх. — ДрагЛорды поедут на боевых гидрах.

— Слава мне! — шлепнул ладонью по столу божественный и пер­вым вышел из столовой.

— Бабушка, — обратился к Повелительнице невест Дирон, — я не знал, что Кхеине — такой веселый бог!

— Наоборот, почему-то он сегодня печален, — сказала та. — Бу­дем уповать, что печаль покинет его, и над землей дручий прогремит его победный смех.

Процессия приблизилась к воротам в Жертвенный Двор Храма Кхеине.

Дикий хохот Магнификуса, раздавшийся снизу, стал ответом на ее упования.

Величественная процессия двигалась по улицам Наггарота. Про­хожие опасливо жались к стенам, пропуская мимо сначала колонну мрачных Хладнокровных Рыцарей на своих черных скакунах, потом несомые десятью обнаженными рабами и покрытые темной тканью но­силки, откуда то и дело гремели раскаты безумного хохота, и, наконец, колонну боевых гидр, оседланных ДрагЛордами.

— Когда же закончится действие этой проклятой отравы? — пере­живал, сидя в носилках, Второй и опять ни с того ни с сего разражал­ся хохотом.

Подъехавший к начальнику караула Дирон быстро перекинулся с офицером несколькими фразами, и ворота перед процессией распахнулись.

Магнификус в небольшую щель между покрывалами осмотрел Жертвенный Двор.

Чем-то он походил на римский Колизей, разве что трибун было поменьше, и в центре возвышалась огромная статуя бога Войны. Во­круг статуи горели сотни масляных светильников, закрепленных на ме­таллических окружностях. Чуть поодаль стояли барабанщики и горни­сты. Трибуны понемногу заполнялись. На часах возвышающейся над Жертвенным Двором башни было без десяти четырнадцать.

Рыцари и ДрагЛорды спешились и окружили носилки. Рядом с ними начали спешиваться другие, только что прибывшие на церемонию всадники. Справа от конных гостей выстроилась колонна воинов в чер­ных доспехах и с длинными копьями в руках. Слева сгруппировалось с полсотни Эльф-ведьм.

Ровно в полночь на каменный парапет перед статуей Кхеине вы­шли королева Морати, король Малекит и древний седовласый старик в церемониальных одеждах — Верховный Жрец Алер.

Взревели трубы, за ними отбили длинную дробь большие барабаны.

Верховный Жрец поднял руку, и все звуки на Жертвенном Дворе стихли.

— Ваше Величестно! — обратился к Морати старец. — Мы дол­жны начать ритуал.

— Начинайте! — разрешила королева.

— Ваше Величество! — повернулся к Малекиту Верховный Жрец. — Мы должны начать ритуал.

— Начинайте, — кивнул тот.

— Высокочтимые лорды! Верные жрицы! Высокородные горожа­не! — взглянул на собравшихся Алер. — Мы должны начать ритуал.

— Начинайте! — единодушно вздохнула толпа.

— Ритуал начинается! — возгласил жрец.

Снова взвыли трубы и грохнули барабаны. Эльф-ведьмы двину­лись к статуе и выстроились перед ней в семь рядов.

Когда построение закончилось, Верховный Жрец громко спросил Морати:

— Молчание Кхеине добрый знак, знак побед и завоеваний, за это нужно заплатить цену. Что предлагает дворец?

Королева выдержала эффектную паузу и объявила:

— Кхеине шепчет внутри меня имя. Он хочет, он голоден. Но ему мало простолюдина. Он хочет Эльф-ведьму.

Среди жриц пробежала волна недоуменных взоров.

— Кхеине обещает скоро большую победу и хочет большую жерт­ву! — продолжила Морати.

— Кто это? — спросил Алер.

— Он назвал имя! — ответила королева и показала на одну из стоя­щих внизу жриц. — Это Кет Зарин.

Девушка покорно вышла вперед н поклонилась статуе.

— Я могу умереть ради моего народа, — спокойным голосом ска­зала она. — Призовите Кхеине, потом в тишине я буду ждать его без­звучных шагов, потом я омою своей кровью его ноги, — и она извлекла из-за пояса кривой ритуальный нож.

— Ты — верная дочь нашего народа, — похвалил жрицу старец и поднял к небу руки. Кет приставила лезвие к своему горлу.

— Кхеине! — протяжно возопил Верховный Жрец.

— Кхеине! — повторили за ним присутствующие жрицы.

— Кхеине! — эхом пронесся над Жертвенным Двором призыв всех собравшихся.

Наступила тишина, оглушительная тишина, словно все звуки горо­да вокруг растворились в ритуальном призыве.

Поэтому когда Магнификус сказал: «Я тут как тут!» и соскочил с носилок, его неожиданное появление привело всех присутствующих в состояние оцепенения.

Второй подошел к девушке и отвел руку с ножом от ее горла.

— Я здесь, Кет, — еще раз повторил он, забрал нож из рук предпо­лагаемой жертвы, небрежно бросил его на землю и опять расхохотался.

Его безумный смех еще больше ошеломил публику.

Первой в себя пришла Морати и заорала, тыкая рукой в неждан­ное божество:

— Стража, взять этого идиота!

Но сделать это оказалось весьма затруднительно — ДрагЛорды и Хладнокровные Рыцари, вытащив из ножен свои мечи, в десять рядов окружили молодого человека. Боевые гидры, будто управляемые мыс­ленными приказами хозяев, встали в боевые стойки. Сверху прошумел звук полусотни огромных перепончатых крыльев, и небо над Жертвен­ным Двором перекрыли драконы.

— Вы звали меня, — развел руками Магнификус. — Я пришел. Я и есть Кхеине.

— Это ложь! — взвизгнула королева.

— Это Кхеине, хозяйка, — подала голос Кет. — Я говорила вам, но вы меня не послушали. Я поверила вам и хотела умереть. Вы обманули меня. Значит, это правда, что вы и король поклоняетесь не нашему богу, а Хаосу!