Маргарет Уэйс - Второе поколение

Полуэльф медленно разжал пальцы, вцепившиеся в рукоять. Таков был его инстинкт — действовать, а не выжидать. Но Даламар прав, время еще не пришло. Танис беспокойно переминался с ноги на ногу, повторяя себе, что надо быть терпеливым.

Гилтас остановился у трибуны. Он был немного ниже окружающих его эльфов и, вероятно, никогда не достигнет нормального роста из-за примеси человеческой крови. Какое-то мгновение он выглядел карликом — совсем не по-королевски.

Рашас подтолкнул Гила вперед, положив руку ему на плечо.

Гил повернулся и смерил его холодным взглядом.

Улыбаясь напряженными губами, Рашас убрал руку.

Повернувшись спиной к нему, Гилтас медленно взошел на кафедру, остановился и обвел зал быстрым, ищущим и полным надежды взглядом.

— Он ищет меня, — сказал Танис. Его рука потянулась к кольцу. — Он знает, что я приду за ним. Если бы он увидел меня...

— Нет, он может невольно выдать нас, — покачал головой темный эльф.

Танис беспомощно наблюдал, как умирает в глазах сына надежда.

Голова Гила склонилась, плечи устало опустились. Но потом он глубоко вдохнул и поднял голову, со стоическим спокойствием глядя на толпу. Рашас поспешил продолжить действо, опуская ритуальные и церемониальные обряды, которые так любят эльфы.

— Ситуация крайне серьезная. Прошлой ночью стражи Квалинести поймали лазутчика, шпиона Сильванести!

Старшие эльфы были шокированы и разгневаны, молодые же обменивались взглядами и качали головами.

— Шпион предстанет перед судом. Кто знает, один ли он? Может, он предвестник армии вторжения! Так что, — Рашас говорил громко, почти кричал, — в интересах безопасности нашего народа Сенат решил следовать единственно возможному для нас выходу из сложившейся ситуации. По решению Талас-Энтии, нынешний Беседующий-с-Солнцами и Звездами, Портиос из Дома Солостаран, за преступления против своего народа лишается титула. В дальнейшем он будет изгнан и из этой земли, и всех тех, где ступает нога нашего народа.

— Мы оспариваем это решение! — послышался громкий голос.

Старшие эльфы завертели головами, стараясь понять, кто осмелился произнести такое. Молодые стояли вместе, их лица выражали открытое неповиновение.

— Главы Домов говорят «нет», — продолжал молодой эльф, перекрывая призывы сохранять тишину. — И потому мы оспариваем данное решение.

— Главы Домов не решают подобные вопросы, — ледяным тоном сказал Рашас. — По закону только Беседующий устанавливает, будет изгнан эльф или нет. Если же сам Беседующий совершает тяжкое преступление, то на страже закона стоит Талас-Энтия.

— А кто решил, что Портиос совершил преступление? — продолжал юный эльф.

— Талас-Энтия, — ответил Рашас.

— Как удобно! — расхохотался эльф, и друзья поддержали его. — Поставить вопрос на рассмотрение Глав Домов! Голосовать!

— Мы хотим выслушать Портиоса, — заявила юная эльфийка. — Он имеет право защищаться.

— Ему предложили это, — спокойно произнес Рашас. — Мы послали весть в Сильванести. Наш гонец передал Беседующему, что тот обвиняется в измене и должен немедленно вернуться и дать ответ. Как вы видите, Портиос не явился. Он остался в Сильванести. Он презирает не только суд, но и собственный народ.

— Умно, очень умно, — пробормотал Даламар.— Конечно, Рашас не станет упоминать тот факт, что Портиос сидит в тюремном подвале в Сильванести.

В мрачной тишине Танис наблюдал за происходящим. Страх за сына все возрастал — Рашас ни перед чем не остановится. Даламар прав: сенатор попал в сети Такхизис.

— А вот очевидное доказательство презрения Портиоса к своему народу. Покажи им, принц Гилтас.

Гил поднял голову, колеблясь. Последовал тихий приказ Рашаса. Гилтас посмотрел на сенатора, и в этом взгляде читались ненависть и отвращение. Потом он достал из складок желтого одеяния сверкающий золотой медальон в форме солнца.

Как порыв ветра по залу пронесся шквал гнева.

Солнечный медальон был древней священной реликвией, которая испокон веков передавалась от одного Беседующего к другому. Танис не совсем понимал, в чем заключается сила медальона, — потомки Сильва-носа тщательно хранили тайну.

«Что Даламар знал об артефакте и откуда? — Танис насторожился.— Впрочем, не так уж и важно, темный эльф прав — Портиос никогда бы не отдал святыню добровольно!

Чародейка в белой мантии что-то шепнула на ухо Рашасу. Даламар напрягся, но она просто советовала, а не предупреждала.

— Все было сделано в соответствии с законом,— сказал сенатор. — Но если кое-кто из молодых и неопытных членов требует голосования, мы не будем возражать.

Началось голосование.

Портиос проиграл большинством голосов — медальон солнца сделал свое дело. В глазах эльфов Портиос отказался от своего народа. Только молодежь поддержала Беседующего.

Рашас безжалостно продолжал:

— Оставшись без Беседующего, мы обратились к другому потомку прославленного рода Сильванести. С удовольствием и гордостью представляю вам Гилтаса, сына Лораланталасы, дочери Солостарана, и следующего Беседующего-с-Солнцами и Звездами.

Побуждаемый локтем Рашаса, Гилтас, бледный как полотно, вежливо поклонился собравшимся.

— Талас-Энтия тщательно проверила родословную принца Гилтаса и сочла ее полностью удовлетворительной.

— А что делать с тем фактом, что его отец наполовину человек? — предпринял последнюю попытку молодой эльф.

Сенатор мягко улыбнулся:

— Конечно же, в наши просвещенные времена подобный факт не должен восприниматься как порочащий принца. Разве вы не согласны?

Эльф нахмурился, не зная, что и сказать. Он и его сподвижники попались в собственную сеть. Если они станут протестовать против отца Гилтаса, то окажутся такими же фанатичными и твердолобыми, как и старшие. Молодые Главы Домов обменялись взглядами. Затем по единодушному соглашению развернулись и покинули собрание.

По залу, как раскат грома, прокатился встревоженный ропот — эльфам не нравился такой ход событий. Оказалось, у кого-то есть свое мнение. Рашас что-то сказал белой мантии, потом махнул рукой. Очевидно, он посылал чародейку за мятежными Главами Домов. Казалось, она протестует, но Рашас нахмурился, снова указывая рукой и на этот раз беспрекословно приказывая.

Чародейка кивнула и поспешно покинула зал.

— Благодарю тебя, Такхизис! — выдохнул Даламар. Танис вознес схожую молитву Паладайну. Они вдвоем скользнули вперед, осторожно пробираясь через толпу возмущенных эльфов.

— Смотри не задень кого-нибудь! — предостерег Даламар. — Мы невидимы, но не бесплотны!

Собравшиеся в палате беспокойно переговаривались между собой. Рашас сознавал, что положение стремительно ухудшается, — надо быстрее заканчивать с этим.