Маргарет Уэйс - Второе поколение

Танису стало неуютно, и он прекратил таращиться на купол.

В лучах рассвета белые мраморные стены Башни отсвечивали красным огнем. В огромной круглой комнате не было ничего, кроме трибуны, находящейся прямо под куполом. Народ еще не собрался, они подождут, пока солнце целиком поднимется над горизонтом. Танис и Даламар прибыли рано, путешествуя магическими коридорами, — нервное путешествие, которое запутало и сбило с толку Полуэльфа.

Перед тем как покинуть Башню Высшего Волшебства, Даламар дал Танису кольцо, украшенное огромным кристаллом кварца.

— Надень его, друг, и никто тебя не увидит, — сказал он.

— Ты имеешь в виду, я стану невидимкой? — спросил Танис, недоверчиво рассматривая кольцо и не прикасаясь к камню.

Темный эльф надел кольцо Танису на указательный палец.

— Я имею в виду, что тебя никто не сможет увидеть, — уточнил он. — Кроме меня, естественно.

Танис не понял разницы, а потом решил, что и не хочет понимать. Держа руку на отлете и не смея дотронуться до кольца из страха нарушить заклинание, Танис нетерпеливо ждал начала церемонии. Чем раньше начнется, тем раньше кончится, а они с Гилом будут дома, в безопасности.

Через маленькие окна лился яркий солнечный свет, отражаясь от зеркал, вделанных в белый мрамор. В Башне начали собираться Главы Домов, несколько эльфов направились в сторону Таниса. Он напряженно ждал, но, хоть те и прошли совсем близко, никто на обратил на Полуэльфа никакого внимания. Расслабившись, Полуэльф взглянул на Даламара. Танис видел его, и темный эльф видел Таниса, но никто из собравшихся их не видел — магия работала.

Танис рассматривал толпу. К нему наклонился Даламар, тихо спросив:

— Твой сын здесь?

Полуэльф- покачал головой. Он старался внушить себе, что все хорошо, что еще слишком рано и Гил, вероятно, войдет вместе с Талас-Энтией.

— Помни наш план, — неизвестно зачем сказал Даламар, ведь Танис и так думал только об этом плане во время долгой бессонной ночи. — Мне нужно до него дотронуться, чтобы магия перенесла его. Это значит, что мы должны стать видимыми. Он будет встревожен и может попытаться вырваться. И вот тут ты должен успокоить его. Действовать надо быстро. Если нас заметят эльфийские белые мантии...

— Не волнуйся, — нетерпеливо бросил Танис, — я знаю, что делать.

Палаты быстро заполнялись. Эльфы были возбуждены и напряжены, слухи распространялись быстрее сорняков. Танис несколько раз слышал, как упоминают Портиоса — больше с болью, чем с гневом. Но каждый раз, когда говорили об Эльхане, ее имя сопровождалось проклятиями. Портиос, безусловно, стал жертвой обольстительной женщины из Сильванести. Старшие эльфы, стоявшие рядом с Танисом, упоминали и слово «ведьма». Танис беспокойно шевельнулся — держать себя в руках оказалось очень сложно. Он отдал бы все за то, чтобы стукнуть их головами и вбить хоть немного разума в закоснелых старых глупцов.

— Успокойся, друг мой,— шепотом предупредил его Даламар, положив руку на плечо Полуэльфу. — Не обнаруживай нас раньше срока.

Танис сжал зубы, пробуя успокоиться. С другой стороны послышались крики и споры. Несколько молодых эльфов, ставших Главами Домов после безвременной кончины родителей, громко возражали старшим.

— Ветер перемен ворвался в мир, принося новые идеи, новые мысли. Мы, эльфы, должны открыть окна, впустив свежий поток знания, избавиться от избитых истин и застойных путей, — говорила юная эльфийка.

Танис мысленно аплодировал молодежи. Но, к сожалению, их было немного, и голоса легко тонули в общем гомоне.

Ударил серебряный колокол — над собранием повисла тишина. Прибыли члены Талас-Энтии. Эльфы уважительно расступались перед сенаторами — облаченные в парадные мантии, они окружили трибуну.

Танис взглядом искал Гила, но не нашел его.

Чародейка в белой мантии, член Талас-Энтии, вскинула голову и, нахмурившись, осмотрелась.

— Провались ты в Бездну, — выругался Даламар и дернул Таниса за рукав. — Остерегайся ее, друг мой. Она чувствует, что что-то не в порядке. .

— Она видит тебя? Нас? — встревожился Танис.

— Нет, пока что нет, я для нее как дурной запашок, — усмехнулся Даламар,— впрочем, как и она для меня.

Чародейка все еще изучала толпившихся эльфов, когда серебряный колокол ударил четыре раза. Эльфы вытягивали шеи, те, что поменьше ростом, вставали на цыпочки, стараясь выглянуть из-за плеч и голов более высоких. Все взоры обратились к маленькому алькову, примыкающему к центральной палате, — его Танис внезапно вспомнил. В той комнате они с друзьями ждали своего часа предстать перед старым Солостараном, Беседующим-с-Солнцами и Звездами, отцом Лораны, чьим приемным сыном был сам Танис.

Сердце Полуэльфа болезненно сжалось: он знал — в алькове сейчас его сын.

Гилтас вошел в зал.

Танис забыл об опасности, забыл о планах и — вынуждены признать — о гордости. Больше не было маленького мальчика, который убежал из дому. Вместо него с серьезным и торжественным лицом, гордо выпрямившись, стоял молодой человек, облаченный в желтые, мерцающие одежды Беседующего.

Эльфы зашептались, они были, очевидно, поражены. И Танис был поражен. Каждая черточка в его сыне говорила: он — король. Гилтас вступил в луч солнечного света. Любящий отцовский взгляд уловил едва заметную дрожь крепко сжатых губ молодого человека, бледность лица, преднамеренно ничего не выражающего. Рашас и чародейка в белой мантии одновременно двинулись, чтобы встать с обеих сторон от Гила.

— Это Гилтас. Начинаем.

Положив ладонь на рукоять меча, Танис двинулся вперед, но Даламар поймал его за одежду и оттащил.

— Что еще? — зло обернулся Полуэльф и увидел выражение лица темного эльфа. — Что не так?

— Он носит солнечный медальон, — сказал Даламар.

— Что? Где? Я не вижу его.

— Он спрятан под одеждой.

— И что такого? — Танис не понимал, в чем дело.

— Это священный медальон, благословленный Паладайном. Сила медальона защищает его от таких, как я. Я не смею прикоснуться к нему. — Темный эльф подвинулся поближе к Танису и зашептал ему на ухо: — Не нравится мне это, друг. Почему у Гилтаса оказался солнечный медальон? Его может носить только Беседующий-с-Солнцами и Звездами. Портиос никогда бы не отдал медальон добровольно, и артефакт нельзя отобрать из-за его силы. Здесь происходит что-то очень плохое.

— Тем более надо забрать Гила отсюда! Что будем делать?

— Твой сын должен снять медальон. И снять по собственной воле.

— Я позабочусь об этом, — бросил Танис и опять пошел вперед.

— Нет, подожди! — предостерег его Даламар. — Терпение, друг мой, терпение. Сейчас еще не время — пока проклятая чародейка не отходит от него ни на шаг. Посмотрим, что будет дальше. Нужный момент еще не наступил, а когда он наступит — ты должен быть наготове.