Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

— Представьтесь!

— Я кавалер Беннет!

— Чем вы это подтвердите, Беннет?

Кавалер пожал плечами.

— Своим честным словом!

— Честное слово, данное с похмелья не имеет силы, Беннет!

В толпе дворян раздался хохот.

Я приподнялся в стременах.

— Через год службы каждый из вас получит по 10000 талеров! Прослуживший пять лет — получит от меня земли и деньги на собственное поместье!

Вы будете моей тяжелой конницей — тараном для взламывания вражеских рядов! Кони и доспехи с оружием я выдам всем бесплатно! Кто мне будет верно служить — не пожалеет!

Похмельные дворянчики одобрительно загудели.

— Все это хорошо, милорд, но вы упаковали моего единственного слугу — кто будет приносить мне еду и рассол утром? — вылез нахальный Беннет.

— Слуг вам вернут! А сейчас прошу сделать свой выбор! В лагере вас ждут палатки, жареное мясо и по кувшину эля!

— А девки?

— Девки, Беннет, будут только после двухнедельного обучения в составе тяжелых рот!

Так у меня появились люди для двух рот латной конницы. Конечно, многие из них шалопаи и бродяги. Но я их поманил будущими приобретениями. Люди всегда готовы поверить обещаниям, только заверните их покрасивее!

Я вернулся в замок и первым делом навестил своих мальчишек. Под присмотром Мари, жены Говарда они уже пытались ползать по толстому ворсистому ковру. Но ручки еще слабенькие, и это плохо им удается. Я взял их на руки. Любопытные головенки повернулись ко мне. Две пары больших глаз, золотистые и карие, уставились на меня в упор. Словно теплый пушистый комочек повернулся в моей груди.

— Рад вас видеть, мои дракончики!

Глава 2

Барон Джаред прибыл в Корнхолл на следующий день.

Он был немало удивлен тому, что я его опередил. Мы пообедали вместе.

— Король Руперт скучает по вам, дорогой барон!

Барон побледнел и отложил вилку.

— Он спрашивал вас обо мне?

— Вы этому удивлены?

— Нет…

— Я жду, когда же за вами пошлют погоню. Вы единственный из людей королевы Анны избежали тюремного замка.

— Вы меня выдадите?

— Вам следует опасаться не меня, а тех, кто приходит ночью с кинжалом в рукаве, дорогой барон. Я имею в виду монахинь из одного известного вам монастыря.

— Что же делать?

— Замок Харперов занят моими людьми. Вы даете мне вассальную клятву и едете туда на должность коннетабля. Как только наберете свой отряд — моих людей из замка я уберу. Как вам мое предложение?

— Другого выхода у меня видимо нет…

— А на что вы надеялись, уезжая на север? Король все равно будет пытаться вас достать и здесь. Но в скором времени я полагаю, о вас он забудет! У него появится другая забота…

— Вы чт-то узнали, Грегори?

— Пока рано об этом говорить! Я собираюсь завтра ехать к плавильням Хаббарда и до Харперхолла я вас со своими людьми сопровожу. Или вы поедете сегодня?

Барон криво улыбнулся.

— Путешествие в компании приятнее и короче.

Нас сопровождала рота Макгайла. Выехав рано поутру, во второй половине дня мы прибыли на место.

Мы с бароном вошли в главное здание замка вместе. Вокруг суетились слуги. Капитан Макнилл пытался доложить мне о делах в замке. Но я отмахнулся от него и приказал заниматься своими обязанностями.

По лестнице нам навстречу сбежала Доротея. Она по–прежнему носила черное платье в знак траура. Она обняла и поцеловала брата. Обнимая его, она смотрела на меня. В голубых глазах плескалась радость.

Я поцеловал ее дрогнувшую ручку. Длинные и ровные ногти графини порадовали меня. Похоже, она отучилась от привычки грызть их в волнении.

— Доротея, лорд Грегори любезно сопроводил меня и предложил должность коннетабля замка.

— Ты приехал надолго? А как же твоя служба у королевы Анны?

— Королева мертва.

Доротея ахнула.

— Вели накрыть нам ужин. Я обо всем расскажу.

За ужином Джаред поведал сестре последние новости. Я кушал и только поддакивал в нужных местах.

Доротея слушала брата и смотрела на меня. Теперь, когда они были рядом, я увидел черты фамильного сходства — мягкий овал лица, чуть смугловатую кожу, темные волосы с одинаковым медным отливом.

Постель мне приготовили на втором этаже, в последней справа комнате, в бывшем кабинете бывшего хозяина. Я провел рукой по лаковой гладкой поверхности инкрустированного стола. Именно здесь я первый раз овладел графиней. Я ощутил легкое смущение и беспокойство. Почему именно здесь мне постелили постель? Я не взял с собой в эту поездку слугу и разделся самостоятельно. Умываясь в тазике, я вдруг услышал осторожный скрип.

Обернувшись на звук, я увидел, как часть книжного шкафа сдвигается в сторону. Я едва успел вытереть лицо полотенцем. В открывшийся проход вошла Доротея со свечой в руке. Улыбаясь, она поставила канделябр на камин и, раскрыв объятия, устремилась ко мне. Мы жадно целовались прямо посредине комнаты.

— Я так скучала…

Ее рука гладила мою небритую щеку. Через тонкий шелк ночной рубашки мои руки ощущали изгибы ее тела.

— Я тоже скучал… Тебя не обижал мой горец?

— Он боится тебя и очень вежлив и внимателен со мной.

Доротея хихикнула.

— Твой капитан вовсе не дурак…

— Будет о нем! Расскажи о себе!

— Я скучаю и жду, жду и скучаю…. — она вздохнула. Ее губы потянулись мне навстречу.

Поцелуй был сладок и крепок. Не размыкая объятий, мы пили дыханье друг друга. Сердце сладко замирало в предвкушении близости.

Утром я проснулся один. Доротея, моя сладкая птичка, вернулась к себе еще до рассвета. Барон Джаред остался в замке, хотя я надеялся, что до Хаббарда он составит мне компанию. Пришлось довольствоваться обществом капитана Макгайла. Он развлекал меня историями из своей службы в армии конфландского герцога Шамбуаза времен компании на юге. Обычные хвастливые солдатские байки… Множество убитых врагов, попорченных девок и выпитых бутылок!

Что ж, Хаббард менялся. Вдоль дороги, засыпанной щебнем, строились дома. Для экономии дерева — балочные со стенами из камня, что вокруг в избытке.

При моем появлении работы прекратились. Рабочие, кланяясь, высыпали по краям дороги со всех сторон. До самого Хаббарда с плавильнями на его берегах я доехал по этой единственной пока улице между строящимися домами под прицелом множества любопытных глаз.

Сразу у брода Джон Пирс встретил меня вместе с офицерами охраны.

Этот властный господин в городской добротной одежде теперь мало походил на того оборванца, грязного и пыльного, что по весне я оставил здесь менеджером.