Тамара Воронина - Странница

Родаг присел рядом с ней и спросил:

— А если я его поглажу, он меня съест?

И шут ответил словами анекдота:

— Что ты, мой король, только понадкусывает.

Порой совпадали не только пословицы, но и анекдоты. Король осторожно протянул руку, а Гару деликатно задрал верхнюю губу с той стороны, где Лена, по его мнению, видеть не могла. Он вообще классно умел скалиться частично, чтоб по попе не нахлопали. Родаг засмеялся.

— Отличная у тебя собака, Светлая. Эльфийская порода. Она и охранник, и охотник. Крупная и выносливая. Сильная и верткая. На щенка можно рассчитывать?

— Он щениться не умеет. Он кобель, — сообщил шут. — Вот невесту ему подыскать, наверное, можно.

— Он и без тебя десяток невест найдет, — фыркнула Лена. Гару постучал хвостом по земле, подняв столб пыли, и чихнул. Праздник продолжался. — Родаг, он нужен тебе в Сайбе?

— Не только, — после некоторой заминки сказал король. — Ты хочешь быть с ним? Твои комнаты в твоем распоряжении в любое время. А я так просто рад буду, если ты погостишь в Сайбе. С любой свитой. Я смотрю, двое эльфов просто не выпускают тебя из виду. Да и черные не отходят. Тебе угрожает опасность, Светлая?

— Владыка считает, что да, — ответил шут. — Так что здесь она в большей безопасности.

— Не думай даже, что отправишься в Сайбу один, — сладко улыбнулась Лена. — Я хочу, чтобы ты по возможности был под присмотром.

— Тогда бери с собой Гарвина, — категорично заявил шут, — несмотря ни на что. Можно и Милита, но Гарвина — обязательно.

— Разумеется, — подтвердил Родаг. — Кого угодно. Хоть половину Тауларма.

— Тесновато в комнатах будет, — озаботился шут, — если половину-то.

Что-то изменилось, и Лена догадалась, что Карис снял защиту. Черные эльфы бесстрастно смотрели по сторонам. Вполне демонстративно. А они ведь не только хорошие бойцы, лучшие бойцы, по заверениям Милита, но и не самые плохие маги. Даже если Лена не захочет брать их с собой, Владыка заставит. Или просто прикажет им быть ее тенью — и они будут, никто и ничто их не остановит. Так что лучше и не спорить. Пусть.

Лена отыскала Маркуса, успевшего затеряться в толпе, и сообщила, что они погостят в Сайбе. Маркус был несколько разочарован: он решал загадку, почему все-таки Ариана с ним флиртует. Вот уж… Лена спросила ее прямо, и Ариана очень удивилась: зачем женщина флиртует с мужчиной, кроме как для того чтобы затащить его в свою постель? По ее мнению, Маркус был настоящим мужчиной. Мачо. Маркусу Лена этого, конечно, говорить не стала, пусть сам разбирается, и она надеялась, что у него хватит дерзости понять все правильно. Почему-то он воспринимал нормально, что другие эльфийки не отказывались провести с ним несколько веселых часов или недель, но Ариана вызывала в нем то ли трепет, то ли просто огромное уважение. Тут Лене было трудно судить, потому что Ариана была ей подругой, а как оценивали ее остальные, она даже не знала. Понятно, что, раз она входила в Совет, уважением среди эльфов пользовалась огромным, причем она позволяла себе пропускать даже важные сборы и не участвовать в принятии решения, если ей этого не хотелось. Она, безусловно, входила в чисто самых сильных магов, странным образом сочетая способности к исцелению и разрушению, но если исцеления Лена видела многократно, то второго таланта Ариана не проявляла.

Поймав за рукав Кавена, она спросила:

— А что значит «Властительница»?

— Самая сильная и самая уважаемая женщина среди эльфов, — не моргнув глазом, ответил маг. — У нас это Ариана, ты знаешь. До нее долго не было Властительницы.

— Кавен, она правда такой сильный маг?

— Сильнее меня — точно. У меня больше талантов, а у нее всего два, но такой мощи, какой я могу только завидовать. Ей порой даже удается отогнать смерть. Я видел это, Аиллена. А как боевой маг она уступает только собственному сыну.

— А Гарвин?

— Гарвин… Я не знаю, на что вообще способен Гарвин… сейчас. Он никогда своих талантов не демонстрировал, так что я и не предполагал, что он может вызвать огненный смерч такой силы и не выжечь себя. Мне кажется, что Гарвин привязан к тебе. Не могу даже сказать, как это меня радует. Ведь от ненависти может отвратить не только любовь, но и дружба… А у Гарвина никогда не было друзей. Вообще никогда. Я помню его еще мальчиком. У него был только один друг — его младший брат. И было слишком много ненависти после его гибели. Не оставляй его, Аиллена. Это моя личная просьба. Я учил его и знаю, насколько он талантлив. Но я не представляю себе, чему его обучил год одинокой войны.

— Я постараюсь, Кавен.

Эльф поклонился и оставил ее одну, впрочем, ненадолго. Начались танцы, и шут мгновенно увел ее на площадку. У эльфов не было медленных танцев, да и у людей, собственно, тоже практически не было, поэтому вовсе не спортивная Лена выдохлась довольно быстро, но посидеть ей долго не дали, то один приглашающее протягивал руку, то другой. Она переплясала с королем и его приближенными, с Владыкой и половиной Совета, с Кайлом и Карисом, с Балинтом и Верховным Охранителем, а потом был такой массово-общий танец, когда менялись партнеры, и Лена вовсе потеряла представление о том, с кем пляшет. Было очень весело и очень жалко Маркуса, с тоскливым видом сидевшего в сторонке, потому что так скакать и носиться он пока не мог.

— Никогда не думал, что буду вот так отплясывать со Светлой, — сообщил очередной эльф. Лена его не знала. Она, конечно, не Лиасс, чтобы знать в лицо все сорок с лишним тысяч, но посмотрев на эльфа, она понимала: он из Тауларма. Этот был не здешний. Нужно было догадаться, что эльфы Сайбии тоже прибыли на праздник, чтоб с Владыкой своим обожаемым побыть. У эльфа были странные глаза: конечно, светлые, конечно, с пятнышками, но цвет был непривычный — зеленовато-желтый, куда больше подходящий кошке, чем человеку. Болотный какой-то. А волосы были коричневые. Не каштановые, не русые, а именно коричневые, как молочный шоколад. Зато в остальном эльф как эльф, высокий, тонкий да красивый. И плясал здорово. Лена не была выдающейся танцоркой, хотя немножко и научилась, но эльфы вели так, что ошибиться в движении было затруднительно.

— Ты из Сайбии? — спросила она, запыхавшись после очередного безумного вращения. Кружилась голова, и не держи ее эльф так крепко, она уж точно свалилась бы. Он улыбнулся.

— Нет.

— Но здесь я тебя не видела, — удивилась Лена. — А, наверное, ты с какой-нибудь фермы, я не всех фермеров знаю.

— Нет, — засмеялся он, — и ты начинаешь понимать, откуда я.

Лена не успела ни пискнуть, ни ахнуть, когда рядом, прямо в толпе открылся проход, кто-то вскрикнул, а эльф втащил ее между сияющих линий, открыл новый проход, потом еще, еще, пока наконец они не оказались в просторном шатре.