А. Котенко - Отдел странных явлений: Тайны Черной Земли

В глаза Ивану Дуракову ударил яркий луч света. Он зажмурился и, немного подвинувшись в сторону, открыл глаза. Молодой человек лежал в просторной белоснежной комнате: шторы, мебель, посуда на столе, постель — все одного цвета и оттенка. Только над окном, за которым виднелось яркое фиолетовое небо с пурпурными облаками, висел черный датчик, на котором зелеными буквами высветилось имя программиста и два параметра — HP и MP. Значение последнего равнялось нулю, и Дураков этому в некотором смысле даже обрадовался. Он никогда не грезил о магической силе. А вот HP колебалось в пределах десятка процентов.

— Никудышное у меня здоровье! — сделал вывод Дураков, пытаясь подняться на локтях.

Но сильная боль в груди заставила его плюхнуться на подушки, и продолжать убивать время, глядя в потолок. После неудачной попытки подняться значение уровня здоровья упало до двух с половиной процентов, и датчик тревожно заверещал. Положив руку на грудь, Иван нащупал толстый слой бинтов. Но когда его пальцы остановились на мокром пятне слева, снова накатила боль, и программист, простонав, потерял сознание.

Придя в себя через некоторое время, Дураков с удивлением уставился на того, кто расположился у него в ногах. Перед ним сидел маленький красный демоненок с начищенным черным трезубцем. Он был небольшого роста, с полметра, и на ногах носил кеды под цвет плюшевой шкурке.

Лицо программиста самопроизвольно вытянулось, и он возопил:

— О! FreeBSD[38]!

— Он самый, — скрипучим мультяшным голосом заявил чертик, устраиваясь на кровати удобнее.

— Говорящая игрушка с искусственным интеллектом? Жесть! — глядя в потолок, прошептал Иван.

Чертенок сидел молча. Программист ждал, что произойдет дальше. Хотя на кончике языка у него давно вертелся один наболевший вопрос:

— Слушай, Бээсдэ, я умер, да? И попал в программерский ад? Или это мои предсмертные глюки?

— Не то, и не другое, студент, — крутя в руках трезубец, заметил рогатый, стараясь не смотреть на пациента.

Ясно, что он спросит теперь — если не умер и не собирается, тогда куда он попал. Предвосхищая этот вопрос, черт подмигнул и продолжил:

— Понимаешь, Иван Дураков, тебя выставили из твоего мира. И ты попал в то подпространство, в существование которого ты веришь. Ну, или знаешь о нем.

При попытке снова подняться, программист был уложен трезубцем обратно, после чего чертенок, устроившись на животе пациента, прочитал пространную лекцию о том, что у парня тяжелое ранение, и ему следует пролежать в постели до вечера, несмотря на все заверения об Ире, у которой украли душу, и о сестре.

— Скажи хотя бы, девушки тут, а? Успокой, чертяка, — простонал Иван.

— Нет их тут, — отрезал BSD, — я тебя одного нашел в Форточной степи.

— Гдеее?

— Ну… — протянул черт и принялся рассказывать о пригородах Торвальдс-сити, где и находилась больница.

За бетонными городскими стенами располагалась бескрайняя холмистая степь, поросшая ярко-зеленой травой. Небо там до тошноты голубое, не то, что в городе, где каждый житель вправе сам настроить личное восприятие и смотреть на красное, изумрудное или, вообще, черное небо. Высоко над землей там порхает мусорный бак, куда пожелавшие отдохнуть на природе жители Торвальдс-сити, обязаны были выбрасывать все отходы.

— Слушай, рогатый, мне это стандартные обои винды напоминает, — чуть было не расхохотался Иван, но боль в груди заставила его утихомириться.

— Спокойно, — чертик схватил парня за ногу, — будешь волноваться, твое здоровье и до вечера не восстановится.

Программист угрюмо кивнул и слушал дальше.

Чертенок в тот день решил выбраться из города, чтобы провести выходной за экстремальной игрой в сапера. На одном из холмов располагалось три площадки: маленькая, побольше и огромная, где отчаянные жители Торвальдс-сити занимались поиском мин до потери сознания. Это обеспеченные могли себе позволить выехать в море с флотилией и заняться расстрелом кораблей противника.

Не успел BSD и трех плит на поле поднять, как рядом с ним свалилось бесчувственное тело с дыркой в груди.

— Я одного не понял, — усмехнулся черт, — откуда в форточной степи мог появиться полуголый раненый программист. Ну, честно, у тебя вокруг жопы только рваная тряпка была, да.

Иван уже не слушал, он пытался припомнить последние произошедшие с ним события. Ира ранила его, потом к нему подбежала Маша и всё. Не могла же сестра перенести его в другой мир!? Скорее всего, это сделала Юля. Марго учила ее открывать двери в различные подпространства. Вполне возможно, одногруппница и гуляла по Форточной степи, играла в сапера или складывала гигантские пасьянсы.

— А это важно, куда меня выкинули?

— Да! Это неуважение к умирающему программисту, — возмутился BSD, — когда его выкидывают в наш мир в Форточной степи. Туда только зарвавшихся ламеров и тупых чайников ссылают! Но ты-то не такой!

— Не кажется ли, — скептически протянул Дураков, — что самое главное — мое здоровье. Я жив, и это замечательно.

Подобный ответ вовсе не воодушевил рогатого, и он начал ворчать, словно бабка, мол, если бы он не выбрался мины корчевать, то скончался бы умный программист в степи, и его дух пугал речами 'махровых ламеров' и 'асечных блондинок'.

— Но этого не произошло. Кстати, а где можно встретить асечных блондинок? — не из праздного интереса спросил Иван.

Но чертик в ответ закатил глаза и начал вопить, что не дело умным парням связываться с этими девами, не вылезающими с засаженной зелеными ромашками поляны.

— У меня там может быть сестра! — выпалил Дураков. — И еще Ира!

— Нет-нет, — рогатый помотал головой и уставился на носки модных кед, — если в подпространстве открывается дыра, то всех выбрасывает в одно место. С тобой никого не было. Ты успокойся, спи, вечером рана затянется, пойдем пивку попьем, в контру сразимся или в славный добрый квейк…

Заманчивые слова, старые игрушки, заброшенные программистом на третьем курсе, когда он устроился к Шаулину… Сначала Дураков немного расстраивался, что у него не оставалось времени на сетевые игры, потом привык. А теперь, спустя два года, он очутился в параллельной реальности, где компьютерный мир оказался взаправдашним. BSD заунывным голосом пропел несколько слов и направил в лоб Ивану чуть заметную розовую вспышку, и программист заснул.

Когда Иван снова открыл глаза, за окном уже темнело, а на датчике светилось значение HP=100 %. Здоровье восстановлено, и о ране можно забыть. Положив руку на грудь, парень понял, что бинты уже успел стянуть заботливый черт. Неуверенно поднявшись с кровати, Ваня подошел к зеркалу и посмотрел себе в глаза. Нет, ему не нужны ставшие реальностью любимые игры и прочие заведения Торвальдс-сити, за посещение которых пару недель назад он отдал бы душу дьяволу или хотя бы чертяке BSD. Грубый шрам длиной в несколько сантиметров говорил о том, что сейчас не до игр. Царица, похитившая душу Иры, решила уничтожить основное препятствие. Одно она не рассчитала: что после смерти программисты попадают не в рай и не в ад, а в Торвальдс-сити, где на игровом оборудовании их способны вернуть к жизни.