David Eddings - Часовые Запада

- Думаю, одного дня вполне хватит, почтеннейший.

- Тогда у нас достаточно времени,чтобы выработать план, - сказал старик.

- Пусть твои люди располагаются, обедают, а Гарион коротко введет тебя в курс дела.

В тот же вечер на совещании в шатре, украшенном с варварским великолепием, они уточнили и утвердили первоначальный план нападения. Осадные машины Мандореллена продолжат обстреливать город весь следующий день и всю ночь. Наутро будет предпринята легкая атака на южные ворота города, чтобы отвлечь как можно больше воинов культа от строительства укреплений на улицах. Еще одно подразделение выступит из укрепленного квартала в северной части Реона и начнет один за другим занимать дома, которые находятся возле оборонительного вала по периметру удерживаемого района. Третья часть, подчиняясь вдохновенной идее генерала Брендига, воспользовавшись осадными лестницами, переберется по крышам и таким образом минует новые стены, возведенные в городе поперек улиц.

- Самое главное - взять Ульфгара живым, - предупредил Гарион. - Мне необходимо выяснить, какую роль он сыграл в похищении моего сына, и знает ли он, где Гэран сейчас.

- А я хочу узнать, сколько предателей среди офицеров в моей армии, - прибавила королева Поренн.

- Похоже, говорить ему придется долго, - сказал Ярблек со зловещей улыбкой. - У нас в Гар-ог-Надраке есть много разных способов развязывать людям языки.

- Допросами займется Пол, - резко сказал ему Бельгарат. - У нее это получается при помощи более щадящих методов.

- Ты стал добрее, Бельгарат? - спросил Бэрак.

- Да нет, - ответил старик, - но, если Ярблек увлечется, он может зайти слишком далеко, а у мертвеца трудно добиться ответа.

- Ну а потом? - заинтересованно спросил Ярблек.

- Мне совсем неинтересно, что ты сделаешь с ним потом.

На следующий день Гарион сидел в закутке, выгороженном занавесями в главном шатре, изучая карты и планы, пытаясь выяснить, не упустил ли он чего-нибудь. В последнее время у него появилось ощущение, будто вся армия держится на его плечах.

- Гарион, - проговорила Сенедра, входя в его кабинетик, - приехали друзья.

Он поднял взгляд от карт, разложенных на столе.

- Три сына Бренда, - сказала она ему, - и с ними стеклодув Джоран.

Гарион нахмурился.

- Что они здесь делают? - спросил он. - Я же всем им велел оставаться в Риве.

- Они сказали, что должны сообщить тебе что-то очень важное.

- Ну, тогда веди их сюда.

Вошли и поклонились три сына Бренда в серых плащах и Джоран. Одежда у всех была забрызгана грязью, а на лицах была написана усталость.

- Не сочти нас намеренно неповинующимися твоим приказаниям, Бельгарион, - быстро заговорил Кейл. - Мы обнаружили нечто очень важное, и тебе необходимо знать об этом.

- Да? Что же?

- После того как ваше величество вышли из Ривы во главе армии, - начал старший брат Кейла Вердан, - мы решили обойти весь западный берег - дюйм за дюймом. Мы подумали - а вдруг найдем что-нибудь, что проглядели во время наших тогдашних торопливых поисков.

- Кроме того, - прибавил Брин, - нам просто нечего было больше делать.

- Ну вот, - продолжал Вердан, - таким образом мы нашли наконец корабль, на котором эти черекцы прибыли на Остров.

- Корабль? - переспросил Гарион, едва не подпрыгнув на стуле. - Я думал, что тот, кто похитил моего сына, воспользовался им, чтобы бежать с Острова.

Вердан покачал головой:

- Корабль был намеренно потоплен, ваше величество. Его набили камнями и прорубили дыры в днище. Мы пять раз проплывали прямо над ним, пока однажды не вышли в море в тихий день, когда стоял полный штиль. Он лежал на дне, на глубине футов тридцати.

- Как же тогда похититель исчез с Острова?

- И мы подумали о том же, Бельгарион, - сказал Джоран. - Нам показалось, что, может быть, похититель остался все же где-то на Острове. Мы начали поиски. Тогда и нашли этого пастуха.

- Пастуха?

- Он в одиночестве пас овец на высокогорных лугах в западной части Острова, - пояснил Кейл. - И совершенно не знал о том, что случилось в городе. Тем не менее мы спросили, не заметил ли он что-нибудь необычное примерно в то время, когда был похищен принц Гэран, и он сказал, что видел, как примерно в то время в уединенную бухту на западном берегу Острова вошел корабль, и на борт взошел человек, держа в руках какой-то сверток. Затем корабль вышел в море, оставив остальных на берегу. Бельгарион, эта была та самая бухта, куда нас привел Шар.

- Куда пошел корабль?

- На юг.

- Вот еще что, Бельгарион, - прибавил Джоран. - Пастух сказал, что это найсанский корабль.

- Найсанский?

- Он в этом совершенно уверен. Он даже описал знамя со змеей, которое развевалось на корабле.

Гарион вскочил на ноги.

- Ждите здесь, - велел он им и вышел в проход между занавесями. - Дедушка, тетушка Пол, вы можете подойти ко мне на минутку?

- Что такое, мой дорогой? - спросила Польгара, входя вместе со старым волшебником во временный кабинет Гариона; любопытный Шелк увязался следом.

- Расскажи им, - сказал Гарион Кейлу. Тот быстро повторил все, что они только что рассказали Гариону.

- Салмиссра? - спросила Польгара у отца.

- Не обязательно, Пол. В Найсе всегда полно интриг, а королева замешана далеко не во всех, особенно после того, что ты с ней сотворила. - Он нахмурился. - С чего бы черекец бросил собственную лодку и пересел на найсанскую шаланду? В этом нет никакого смысла.

- Это еще один вопрос, который мы зададим Ульфгару, когда он попадет в наши руки, - сказал Шелк.

На рассвете следующего утра большой объединенный отряд начал свой путь через долину, расстилавшуюся у подножия крутого южного склона холма, на котором стоял Реон. Солдаты на глазах у городских стражников несли приставные лестницы и стенобитные орудия, чтобы сразу стало понятно - готовится главная атака.

В то же время в квартале города, занятом войсками Гариона, Шелк в предрассветном сумраке повел по крышам другой отряд, чтобы убрать лучников противника и людей с кипящими смоляными горшками.

Гарион стоял вместе с Бэраком и Мандорелленом на заснеженной улице неподалеку от границы занятого квартала.

- Больше всего ненавижу, - сказал он напряженно, - когда приходится ждать.

- Должен признаться тебе, господин мой, что и сам нахожу сие затишье перед битвой неприятственным, - ответил Мандореллен.

- А я думал - арендийцы любят воевать, - улыбнулся Бэрак другу.

- Это наше любимое времяпрепровождение, - признал могучий рыцарь, поправляя пряжку на амуниции. - Однако, томительные часы до встречи с врагом изрядно тяжелы для меня. Грустные, даже меланхоличные мысли отвлекают тогда рассудок от главной цели, лежащей впереди.