Мелани Роун - Принц драконов

Вести из других стран были столь же страшными. Часто фарадимы использовали последние силы, чтобы передать с солнечным лучом скорбное сообщение. Принцы Селдин, Даррикен и Виссарион; лорды Даар, Кутейн, Далинор, Беток и Резе; их жены, сыновья, дочери и бесчисленные слуги — все были мертвы. Сама Андраде прислала печальное известие — в Крепости Богини умерли десятки людей, в том числе обладатель золотого голоса Мардим. Не было ни одной крепости, поместья или дома, которые бы не пострадали, кроме разве что меридов, забившихся в свои пустоши, и островов Дорваль и Кирст-Изель. Принц Ллейн запретил всем кораблям приставать к его гаваням, а Волог и Саумер мудро последовали его примеру. В последнем случае можно было сказать: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Лишенным подвоза продуктов, двум старым врагам пришлось объединить усилия, чтобы не дать умереть с голоду своим подданным.

А затем случилось чудо. В середине лета с солнечным лучом пришло сообщение, что найдено лекарство от чумы. Настой мало кому известной неприметной травки, который подмешивали к другим лекарствам, уменьшал лихорадку и останавливал понос, что давало людям возможность выжить…

Пальцы Рохана впились в ручки кресла, и ему пришлось приказать себе успокоиться. Память о том времени все еще вызывала у него припадки яростного гнева. Этой травой оказался дранат! Ролстра, знавший места, где растет эта отрава, управлял и ее распределением. Конечно, не явно, поскольку все разгневанные принцы тут же устремились бы к его границам, не обращая внимания на то, верховный он принц или не верховный. Он небольшими партиями продавал траву через своих купцов и нажил на этом неслыханные барыши.

Взгляд Рохана обратился к висевшей на дальней стене карте. Горькая улыбка тронула уголки его рта. Нарочитая медлительность в снабжении лекарством позволила верховному принцу избавиться от нескольких противников и ослабить целые государства. Карта была бросающим в дрожь напоминанием о том, как много правителей умерло и какими уязвимыми стали их земли. Рохан точно знал, что Ролстра намеренно придержал поступление травы в Гилад, и тот потерял не только своего могущественного атри лорда Даара, но и самого принца. В городах Эйнар и Виз, в Снежной Бухте, Кадаре и Холмах Каты смерть настигла лордов, которые не симпатизировали верховному принцу.

Чума сделала Ролстре щедрый подарок. Теперь единственное, что от него требовалось, это задержать отправку драната и дождаться сообщения о том, что человек, которому он желал смерти, умер. Верховный принц не только нажил огромные деньги: он добился того, что владения его противников обезлюдели и пришли в упадок. Рохану доставляло маленькое удовольствие, что эта хитрая тактика не подействовала на Пустыню; но случилось это только благодаря благословению Богини.

Рохан опустошил свой сундук, и Чейн послал всадников на самых быстрых лошадях в порт Радзин, чтобы отправить дранат умирающим друзьям. Было слишком поздно спасать Милар, Камигвен и сына Чейна Яни, но все же удалось помочь многим другим…

А затем начали умирать драконы. Денег, чтобы покупать для них дранат, не было, да и кто в таких условиях стал бы думать про каких-то драконов?

Лорд Фарид из Скайбоула прислал сообщение, что на его холмах видели здоровых драконов, и Рохан отправился туда. Он и Фарид были одержимы идеей смешивать дранат с большим количеством биттерсвита, основной пищи драконов. Это была их единственная надежда. Но ожидания не оправдались: для того, чтобы спасти хотя бы нескольких драконов, нужны были горы травы. Рохан оказался перед тяжелым выбором: то ли отнять у своих вассалов последние крохи, то ли идти на сделку с Ролстрой…

Раздался тихий стук в дверь, и принц обернулся.

— Да, — сказал он и через миг увидел сердитое лицо Вальвиса. — Знаю, знаю, — промолвил принц, прежде чем его бывший оруженосец, а ныне рыцарь успел открыть рот, — я пропустил трапезу в полдень, опаздываю к обеду, и миледи собирается поджарить меня на своем собственном Огне. — Он улыбнулся, заставил себя подняться и собрал листки с докладом Фейлина.

— Жарить вас — значит попусту тратить силы, милорд, — сурово ответил Вальвис. — Вы слишком худой, чтобы представить интерес даже для издыхающего с голоду дракона.

Рохан пожал плечами, спрятал доклад в сундук и запер замок. Повесив ключ на шею, он сладко потянулся и подошел к окну. Вальвис присоединился к нему. Веснушки семнадцатилетнего юноши могли соперничать цветом только с его гордостью — короткой рыжей бородкой. Возведенный прошлой зимой из оруженосцев в рыцари, он попросил разрешения остаться в Стронгхолде и служить принцу в любом качестве по выбору последнего. Рохан с радостью согласился. Теперь Вальвис учился у Оствеля искусству сенешаля, а обязанности оруженосца передали племяннику Сьонед Тилалю. Лорд Давай был несказанно счастлив, что сестра неожиданно вышла замуж за могущественного принца и связала их родственными узами, а его жена несколько раз набивалась на приглашение в Стронгхолд. Сьонед сопротивлялась этому приглашению как могла, поскольку знала, что леди Висла наверняка станет что-нибудь клянчить у Рохана, а тот из любви к Сьонед не сможет отказать ее невестке. Наконец Сьонед нашла самое мудрое решение: она возьмет в дом своего младшего племянника. Воспитание мальчика благородного происхождения предусматривало его полное отделение от семьи и исполнение обязанностей оруженосца при друге, родственнике или знакомом отца до тех пор, пока мальчик не вырастет и не будет произведен в рыцари. Таким образом, Сьонед была свободна от дальнейших поползновений родни. Невестка чуть не упала в обморок от радости, что ее младший сын будет воспитываться в доме принца, и хвасталась этим перед всеми обитателями Речного Потока.

В саду послышались крики, и Рохан увидел, что по дорожке бежит Тилаль, приподняв полы длинного плаща. За ним с деревянным мечом в руке гнался пятилетний сынишка Оствеля Риян. Когда малыш вонзил меч в «дракона», Тилаль весьма натурально упал. Оба мальчика оглушительно расхохотались и принялись кататься по траве.

Рохан улыбнулся, но у него заныло сердце при воспоминании о двух других пятилетках, которым тоже нравилась эта игра. Прошлым летом Мааркен стал оруженосцем принца Ллейна, но уехал в Дорваль один: Яни умер от чумы…

— Тилаль становится славным парнишкой, — заметил Вальвис. — Только подумать, каким чудовищем он был, когда приехал сюда… Мне и в голову не приходило, что кровный родич миледи может быть таким отвратительным!

Вальвис потратил немало времени и немало колотушек, чтобы отучить Тилаля кичиться своим лордством перед другими оруженосцами. Зато теперь он хорошо знал свои обязанности и больше не хвастался родством со Сьонед. Правда, родство это скрыть было невозможно, поскольку у них обоих были одинаковые зеленые глаза и светлая кожа. Однако Тилалю достались в наследство от матери темные волосы, Такое сочетание было очень необычным, и в десять лет мальчишка считал себя писаным красавцем. За два года, прошедшие с тех пор, Вальвис успешно излечил его и от этой болезни.