Наталия Московских - Сердце Тайрьяры

Наместник, кажется, понял мой взгляд, отозвавшись коротким кивком, и я вновь повернулся к Ольцигу.

- Dassa, я знаю, какие трудности восприятия у тебя сейчас возникнут, поэтому не буду вдаваться в подробности истории Орсса и Солнечных Земель. Важно, чтобы ты понял одно: над всем нашим миром нависла большая угроза, и мне нужна твоя помощь, чтобы устранить ее.

Выражение лица Ольцига, кажется, менялось после каждого моего слова: на нем отражалось то явное негодование, то желание помочь мне, то неприкрытая ненависть ко всему, что связано с Орссом и с Виктором Фэллом в частности. Монах обжег наместника взглядом и шумно втянул воздух.

- Он моей помощи не добьется. Пусть лучше сразу убьет меня, - сквозь зубы процедил монах.

Я вновь посмотрел на Виктора. К счастью ему удавалось сдерживать раздражение, но не знаю, насколько хватит его терпения, особенно учитывая, что прежде почти никто не перечил ему, а те, кто это делал, успели за это поплатиться.

Радовало хотя бы то, что Филисити спокойно находилась с лордом Фэллом в одном помещении и, кажется, не была настроена столь категорично. Она, похоже, в принципе изменила мнение о Викторе после его решения освободить ее и Ольцига из камеры. По крайней мере, моя дорогая колдунья готова была выслушать нас с отцом и не спешить с выводами.

Мне невольно вспомнились слова Виктора о том, что темная магия может погубить Филисити. Но я постарался сейчас просто не думать об этом. Придет время, и я скажу ей об опасности, но сейчас у нас другая задача.

- Ольциг, - я тяжело вздохнул и покачал головой, - здесь речь идет не о том, чтобы помогать Виктору, а о том, чтобы остановить Отра. Через три дня... два, если не считать этот, он вырвется из своей темницы и захочет уничтожить все живое. Львиная доля его гнева падет на Солнечные Земли, потому что потомки людей, которые заточили его, сейчас живут на Ланкере...

Dassa раскрыл рот, чтобы что-то сказать, и, судя по его выражению лица, это было бы не желание помочь, а новая порция возмущений и обличительных высказываний. Я поднял руку в останавливающем жесте.

- Если ты не поможешь, погибнут все. Ты можешь желать смерти Виктору. Можешь даже желать смерти мне - уверен, ты считаешь меня предателем... уже в который раз за это путешествие. Но ты не можешь желать смерти всем остальным и себе в том числе.

Ольциг резко вдохнул и плотно стиснул челюсти, оглядывая всех присутствующих затравленным взглядом. В последний момент он столкнулся глазами с Филисити, и в нем, кажется, вновь вспыхнуло негодование.

- Ты так покорно слушаешь эти россказни! Неужели ты поверила, что этот... монстр и его новообретенный сын, - dassa обжег меня взглядом, - заботятся о всеобщем благе?!

Виктор сжал правую руку в кулак. Казалось, он вот-вот схватится за эфес эстока и одним движением отрубит упрямцу голову. Филисити опасливо покосилась на клинок.

- С чего бы Райдеру врать нам? И с чего лорду Фэллу поддерживать это? - девушка стремилась сохранить голос твердым, но получалось у нее с трудом, - не думаю, что они придумали бы легенду, чтобы заманить нас в ловушку, мы беззащитны и так. Поэтому... - Филисити съежилась под испытующим взглядом наместника, помедлила и кивнула, - да, я верю.

Виктор осклабился.

- В вас говорит здравый смысл, юная леди, - вкрадчиво произнес он, - рад, что вы понимаете, что мы все попали в непростую историю. Вы явились, чтобы убить меня, а я могу в любой момент оборвать ваши жизни, и все же судьба поставила нас на одну сторону.

Ольциг возмущенно распахнул глаза.

- Не смейте говорить, что мы на одной стороне! Вы мучили и убивали сотни невинных людей, а сейчас считаете, что можете попросту попросить моей помощи?!

Виктор нервно хохотнул.

- Помилуйте, юноша, откуда же взяться сотням?

- Вы чудовище! - не обратив внимания на вопрос наместника, выкрикнул Ольциг, - вы распинали посланцев Божьих на крестах и выставляли на всеобщее обозрение!

- Посланцев Божьих? - переспросил наместник, и в его голосе просквозила едва заметная злость, - это вы о тех монахах, которые пришли сюда с той же самой целью, что и вы? Под предлогом того, чтобы "наставить меня на истинный путь" они применяли свои заклятья экзорцистов, пытались выжечь дотла темную кровь и убить меня. И сделали бы это, окажись мы на другом берегу Тайрьяры. К счастью, от новых покушений я обезопасил Орсс после первой попытки.

- Они пытались искоренить зло и обезопасить мир от тирании! - голос dassa сорвался. Я чувствовал, как в комнате растет напряжение.

- Ольциг... - тихо произнесла Филисити, но монах не обратил на нее внимания.

- Так, значит, теперь я еще и тиран? - изумленно распахнул глаза Виктор.

- Вы искалечили и убили свою жену! И чуть не убили сына! - вновь прокричал dassa, явно начав ходить по лезвию ножа.

Тьма взметнулась внутри Виктора, и даже не представляю, каких усилий ему стоило не испепелить моего друга на месте.

- Ольциг, прекрати! - одернула его Филисити, на секунду опередив меня. Монах посмотрел на нее так, словно она резко уменьшилась в росте, смерив презрительным взглядом с ног до головы.

- О, я прекращу, - хмыкнул он, - помогай им сама, если хочешь, от меня этот демон помощи не добьется. Я, скорее умру.

- Клянусь, Райдер, я исполню его волю, если он скажет еще хоть слово, - процедил наместник, внушительно поглядев на меня.

Я почувствовал, что воздух вокруг Виктора словно бы сгустился. Тьма вот-вот могла вырваться наружу. И неизвестно, кто обрушит ее на упрямого юнца первым. Я многозначительно посмотрел на отца, заставляя себя успокоиться.

- Так мы ничего не добьемся. Филисити, уведи его отсюда! - скомандовал я. Девушка испуганно выдохнула.

- Я... его?.. - она опасливо покосилась на Виктора, что вызвало на лице наместника невольную ухмылку. На то и был расчет.

- Отец, иди с ней. Пожалуйста.

Лорд Фэлл кивнул мне, азартно посмотрев на Филисити.

- Смотри, не убей его сам, - без особого беспокойства предупредил он и галантно предложил девушке руку, - идемте, дорогая. Вам приказано увести меня.

Наместник удалился из комнаты. Филисити оглянулась на меня, и я ободряюще улыбнулся ей. Когда дверь закрылась, я еще несколько секунд смотрел в пустоту, собираясь с мыслями.

- Если ты надеешься заставить меня...

- Замолчи, - прикрыв глаза, сказал я, чувствуя, как тьма внутри меня начинает недовольно ворочаться. Казалось, Ольциг тоже почувствовал это, потому что он вдруг послушался и прикусил язык. Мы столкнулись взглядами, dassa сделал шаг назад.

- Святой Боже, - прошептал монах, - после стольких раз, когда я спасал тебе жизнь ты, ведь и вправду готов меня убить...