Наталия Московских - Сердце Тайрьяры

Какое-то время лорд Фэлл молчал, всерьез обдумывая мои слова.

- Даже если все так, как ты говоришь, - тяжело вздохнул он, - мы все равно не сможем противостоять Отру. Стоит ему освободиться, как все дексы встанут на его сторону и будут беспрекословно ему подчиняться. Связь с Родителем Темной Крови у них сильнее, чем с кем-либо. Даже сильнее, чем с тобой. С тремя тысячами дексов не справятся даже стражи. Это при условии, что они сами не попадут под его влияние...

Виктор замолчал. Похоже, собственные слова вселили в него ужас. Я с удивлением понял, что лорд Фэлл, всю свою долгую жизнь защищавший Орсс и Арду, раньше даже не задумывался над тем, о чем мы сейчас говорим. Точно так же, как и многим поколениям Иресов не приходило в голову изведать, что находится за стеной Fell de Arda.

- Если все, в чьих жилах течет темная кровь, покорятся Отру... - заговорил Виктор, и голос его впервые дрогнул.

- ... это послужит концом всему живому, - закончил я за него, - нужно что-то сделать. И у нас три дня, чтобы понять, что.

- Если мы потеряем волю, то ничего сделать не сможем, - Виктор задумчиво потер подбородок.

Он прав. В худшем из раскладов так и будет. А оптимистично пустить все на самотек попросту нельзя - слишком рискованно. Даже если человеческая природа стражей возьмет верх, и они не покорятся Отру, дексы противиться воле своего божества не смогут.

Я нахмурился и отвернулся от отца, с надеждой посмотрев на Роанара. Сейчас бы не помешал твой совет, дружище. Но ты уже не тот, что прежде, и вряд ли сможешь его дать. Никто не сможет.

Я вновь ощутил ответственность, о которой говорил Ирес Десятый. Если мы ничего не придумаем, то все пойдет прахом. Все, что мы знаем и любим, погибнет. Я больше никогда не увижу Дайминио, Виктор и Кастер не выполнят свой священный долг, Филисити не увидит, как возрождается к жизни Таир, Ольциг не станет полноправным пятым мэтром...

Мысль поразила меня, словно молния. Я превратился в соляной столб, вытянувшись по струнке.

- Райдер? - окликнул меня Виктор, заставляя обернуться.

- Что если есть способ отсечь эту связь? - осторожно спросил я. Глаза лорда Фэлла изумленно распахнулись. Он сложил руки на груди, недоверчиво склонив голову.

- Связь Отра и дексов?

- Связь Отра со всеми, с кем он вообще может ее установить! - воодушевленно кивнул я. На лице Виктора появилась легкая полуулыбка.

- Внимательно тебя слушаю.

Я махнул рукой Роанару, подзывая его к себе. Декс послушно зарычал и приблизился. Я ловко запрыгнул ему на спину, не сдерживая азартную улыбку.

- Надо возвращаться в замок. Расскажу свой план по дороге.

***

Полет на спине декса сильно сэкономил нам время. Оказавшись на смотровой башне, я опрометью бросился вниз по винтовой лестнице, и на этот раз наместник едва поспевал за мной. К собственному удивлению я понял, что могу самостоятельно найти дорогу в нужный коридор. Похоже, рано или поздно мне все же удастся освоиться здесь.

Мы оказались на один этаж выше, чем тот, где располагалась моя комната. У двух соседних друг с другом дверей стояли орсские солдаты - по двое у каждой условной темницы, где держали моих друзей. Заметив нас, они приложили кулаки к груди и почтительно кивнули.

- Вы свободны. Сторожить пленников больше не требуется, - коротко сообщил наместник. Солдаты, как обычно, повиновались, не задав ни единого вопроса.

- Как прикажете, лорд Фэлл, - почтительно сказали они, отсалютовали и направились к лестнице. Их шаги гулко звучали в стенах коридора.

Виктор посмотрел на меня, словно ища поддержки. Думаю, еще никому и никогда не доводилось видеть лорда Фэлла таким растерянным.

- Хочу, чтобы ты знал, - сказал он, - твой план не вселяет в меня уверенности.

Я вздохнул.

- Знаю. Но если этот шанс есть, надо его использовать, согласен?

Короткий кивок в ответ. Я положил отцу руку на плечо.

- Приведи Филисити в комнату Ольцига. К dassa первым зайду я, так будет лучше.

На лице Виктора появилась кривая ухмылка, однако он ничего не сказал в ответ и вошел в первую дверь. Я же распахнул вторую.

Ольциг сидел на полу возле широкой роскошной кровати, скрестив ноги. Как и ожидалось, одежда, которую ему дали, осталась нетронутой. Волосы монаха сейчас особенно неряшливо торчали в разные стороны. И если с короткой стрижкой это иногда не бросалось в глаза, то сейчас, когда волосы чуть отросли за время нашего путешествия, Ольциг сделался похожим на карикатурного домового - чумазого и взъерошенного - которого я так часто видел в деревянных поделках старого Карла в Элле.

Заметив меня, монах вскочил и затравленно огляделся. На секунду его взгляд задержался на нетронутой тарелке с едой: мясом, сыром и фруктами. Представляю, какая выдержка потребовалась юноше, чтобы даже не прикоснуться к предложенным яствам. Удивительно, что я от самой двери не слышу недовольного урчания его живота.

- Райдер! - воскликнул Ольциг, делая несколько шагов ко мне, - ты разогнал охрану? Мы убегаем?

Я покачал головой.

- Нет, dassa, не убегаем. Ты бы подкрепился, а то похож на затравленного зверя.

Несколько мгновений юноша изучал меня взглядом, смотря так, будто я только что сказал нечто ужасное. Затем он гордо вскинул подбородок и сложил руки на груди.

- От этого монстра я ни крохи не приму, так ему и передай! - обличительным тоном выкрикнул он. Я скептически склонил голову.

В этот момент в комнату вошел Виктор, ведя за собой Филисити. В отличие от монаха девушка, похоже, не гнушалась ни едой, ни чистой одеждой. На ней по-прежнему были ее штаны и простой черный корсет, но рубаху сменила на странное вишневое одеяние, похожее на то, что я видел на Анне, сестре Рики Арнар в Таире. Длинные полоски ткани опускались почти до самых щиколоток, и издали могло показаться, что на Филисити надето простое платье.

Девушка посмотрела на меня, словно пытаясь понять, что именно я затеял. Я сдержанно улыбнулся, понимая, что меня уже начинает раздражать тот факт, что все постоянно пытаются найти некий скрытый план, по которому я действую. Пришлось подавить свое негодование и сосредоточиться на деле. Сейчас, пожалуй, предстоит самая сложная часть работы.

Услышав последние слова Ольцига и заметив, что еда и одежда остались нетронутыми, Виктор криво ухмыльнулся.

- Я ведь говорил, ничего не выйдет.

- Виктор, - я внушительно посмотрел на него, надеясь, что он с высоты своих ста пятидесяти (или сколько ему там) лет проявит снисходительность к упрямству юноши и не будет усугублять ситуацию.

Наместник, кажется, понял мой взгляд, отозвавшись коротким кивком, и я вновь повернулся к Ольцигу.