Тамара Воронина - Надежда мира

Он не враг. Пусть у него какие-то свои непонятные цели, но он не враг. Женя не понимала, то ли она и правда в этом уверена, то ли просто старается себя убедить. Ну очень уж сюрреалистично было бы, пройдя такие испытания, оказаться в лапах нового врага… Тарвик не был похож на фанатика, потому что никакой фанатик не скажет с такой легкой убежденностью, что пятьдесят тысяч любит больше, но сейчас он казался фанатиком. А кто еще, умирая и зная, что умирает, будет так целеустремленно продираться сквозь лесные дебри и карабкаться в горы?

Да, горы были мощные. Женя помнила, что самый низкий перевал находится на уровне Эвереста, и недоумевала, зачем же карабкаться туда, ведь не альпинисты, не влезут, а если и влезут, то задохнутся к черту без кислородных масок. Но – шла. Покорно, не капризничая (вот чего не умела!), даже не думая, почему идет. Может, вело любопытство? Просто узнать, что там в загашнике у этого супермена, который умеет, даже будучи больным, испытывая сильные боли в спине, за секунды вырубать по трое здоровых и молодых… А может, больше идти было некуда. Разве что поселиться в Райвовых комфортабельных пещерах.

Вдруг начали сниться сны. Вообще, с Женей это случалось не так чтоб часто: она обычно просто крепко спала, не запоминая, что виделось. А тут сны были не сны, а просто кино из серии ЖЖ. Один сюжет заставил ее проснуться в слезах. Приснилось, что они с Риэлем каким-то чудом попали на Землю, да при этом обладая фантастическими деньгами, позволяющими жить совершенно как хочется, и, получив паспорта (что было еще большим чудом!), купили трейлер и отправились в путешествие по белу свету, а во время остановок давали концерты – просто так, не прося за это денег, еды или крова, для удовольствия своего и слушателей…

Слава богу, мужчины продолжали спать. Неслышно дышал Риэль, беспокойно подергивал головой Тарвик. Бессмысленный путь. Дорога в никуда. Чей же это было романчик? Ах, да – Грин. Совсем не тот Грин, что «Алые паруса» написал. Женя, помнится, удивлялась, как это можно – написать столь разные вещи. А вот будь она писательницей, что творила бы в разные периоды своей жизни? Триллер, производственный роман, научную или не очень фантастику, фэнтези, снова триллер… Риэль вдруг улыбнулся во сне, и у Жени немедленно улучшилось настроение и высохли слезы. Почему – тупо топают вслед за Тарвиком? Потому что это почти нормально – идти за тем, кто готов вести. Вечные ведомые. Да уж, лидер из Жени нулевой, несмотря на упорство и умение выживать в тяжелой ситуации. Ей и не хотелось никогда быть лидером, ни в школе, когда она еще не знала, что умеет выкарабкиваться из трудностей, и вообще не знала, что трудности бывают, ни потом, когда уже ознакомилась с этим своим качеством и убедилась, что трудности даже не редкость, а система. Все равно. Даже когда она прорвалась, все равно не мечтала о высоких должностях, ответственности за кого-то, кроме себя, о желании принимать решения и вести за собой. Пусть ведут желающие, а идти или нет, мы посмотрим.

Пролежав неподвижно часа два, она все-таки уснула и даже не заметила, как выбрались из палатки мужчины. Снов больше не было, и пусть лучше так, чем с жуткой реальностью видеть невозможное.

– Понятно, что не веришь, – говорил Тарвик, – и не надо стесняться, свои люди. У тебя есть предложения? Вот именно. А у меня есть.

– Выход?

– Надежда. Не жди от меня слишком многого.

– Я не понимаю тебя.

– А я – тебя. И что?

– Разве мои мотивы тебе непонятны? Тебя удивляет только мое поведение, разве нет? То есть что я делаю, но не почему.

– Скорее – как ты делаешь. А что тебе непонятно в моих… хм… мотивах?

– Все. Если бы я не знал, что ты уже сделал с Женей, я бы думал, что ты делаешь это ради нее. Если бы я не знал, что к раскаянию ты не способен, то думал бы, что ты пытаешься искупить вину. Ты мне непонятен.

– Ага. – И смешок, неповторимый смешок Вика. – На благородство не способен, но поступаю если не благородно, то близко к тому. И в твоей голове это не укладывается. Странно, ты вроде никогда не видел мир черно-белым.

– Розовым тоже. Я могу понять, почему ты привел Женю сюда. Даже могу поверить, что ты хотел устроить ее в нашем мире, когда сорвалась твоя мечта о больших деньгах. Но вот остальное… Почему ты описал другую женщину? Почему предусмотрел это и даже что-то где-то подстроил? Куда ты нас ведешь? Не нас – ее. Если я завтра упаду с обрыва и сверну себе шею, ты вздохнешь с облегчением. К чему ты ее ведешь?

– Шею побереги, потому что Женя начнет безудержно рыдать над твоим телом и с места не стронется, пока от тебя не останется гладенький скелетик. А нам надо бы поторопиться.

– Хорошо, поторопимся. А во что ты втравил Хайлана?

После паузы Тарвик с восхищением произнес:

– И ты говоришь, будто я понимаю твои мотивы? Ты ненавидеть Хайлана должен, причем люто, а ты о нем беспокоишься?

– Если Хайлан упадет с обрыва и свернет себе шею, я вздохну с облегчением. Но быть причиной этого падения не хочу.

– Да брось, не собираюсь я твои белые и чистые ручки пачкать. Ни грязью, ни дерьмом, ни кровью. У меня свои есть.

– Разве я о себе? Ты способен ее пожалеть?

– Не так чтоб очень. А вот помочь ей – способен. Наверное. Риэль, избавь меня от тонкого психологизма, а? Я все равно не скажу того, чего не хочу говорить. И поверь, тебе и ей лучше и не знать того, о чем я говорить не хочу. Пока все идет нормально. Твой Хайлан отвлекает от нас внимание. И я вовсе не удивлюсь, если он отловит нашего с тобой друга вместе с его жезлом и станет развлекаться с ним так, как он развлекался с тобой. А потом свяжет и жезл в задницу засунет и так оставит.

– Неужели я слышу в твоем голосе сожаление?

– Слышишь. Я сам не прочь это проделать, но пока мне не до акций возмездия. Женька, хватит подслушивать, вылезай, мы уже рыбы нажарили.

– Разве она не спит?

– Не сопит – значит проснулась. А сопела потому, что плакала ночью, вот нос и заложен.

Женя выбралась из палатки, которую Риэль тут же начал собирать, мимоходом чмокнув Женю в щеку.

– О прошлой жизни плакала? Не надо, не смотри назад.

– А вперед – страшно, – буркнула она. – Ты не забыл, откуда я? И к чему привело это смотрение в будущее?

Она отправилась к озеру с твердым намерением как следует вымыться, но вода показалась чересчур холодной, и мытье было отложено на вечер. Снова дорога… Только уже не та, никакой эйфории, никакого умиротворения, сплошная тревога. Риэль боится за нее, да и за себя тоже, она боится и за себя, и за Риэля, один Тарвик ни черта не боится, идет себе, перешагивает через корни… не идет, а ковыляет, и кривится, когда никто его не видит. Вот бы этого, с жезлом, Жене на денек… Впрочем, у тана Хайлана получится гораздо лучше. Удастся это узнать или нет? Всемогущая Гильдия магов найдет способ убрать со своего пути помеху, как бы богата и влиятельна эта помеха не была. Несчастных случаев вон сколько…