Алек Экзалтер - Коромысло Дьявола

"Эх, накормлю!"

В технологическом и эргономичном благорасположении его ревностные гастрономические труды увенчались полнейшим успехом и восхищенными комплиментами.

Его исключительные салаты, расстегаи, изысканные котлеты по-киевски никого не оставили гастрономически равнодушным и произвели изрядно незабываемые вкусовые впечатления. Чего уж тут поминать о трехъярусном бисквитном торте, заблаговременно приготовленном и пропитанном коньяком.

Это лишь чье-нибудь безмозглое брюхо вчерашнего добра не помнит. В то время как о прекрасной трапезе истые разумные ценители-гурманы вовсе не способны как-нибудь запамятовать за давностью лет.

"Вон Пал Семеныч бережно хранит в памяти не политические анекдоты, а застолья дней минувших.

Кто там чего сказал, какую ни на есть дурацкую историческую дату он может сразу и не вспомнит. Зато сколько и чего он едал, как трапезничал, чем его угощали в XVIII, там в XIX веке всякий раз за обедом с кайфом припоминает.

Отменное достопамятное застолье приличным уважающим друг друга людям позабыть не дано."

— …Ну спасибо уважил ты, Фил, библейское общество. Сильно вышло. Не во вред, но во здравие и благорастворение пищеварения, — после разнообразного десерта высказал гостеприимному амфитриону общее мнение Петр Гаротник, пока Настя разносила кому чай, кому кофе.

Меж тем, ямайский ром, арманьяк и фруктовые ликеры каждый гость добавлял по вкусу. Закуривали и наслаждались послевкусием неторопливо. Этакую довольно изобильную, приятно обременительную трапезу требовалось усвоить вдумчиво, душевно и телесно, рассудительно…

Первой рассуждать взялась Софочка Жинович. От всякой вкуснятины она пробовала понемногу, больше налегала на сухое вино. Потому как фигуру берегла, за талией следила, в тренажерном зале себя изнуряла. Хотя плотно покушать обожала.

Она-то и воодушевила компанию, хитренько заявив:

— Фил! Ты у нас кудесник и волшебник. Признайся, без магии и колдовства у тебя никогда бы не получилось аппетитно готовить.

У тебя ведь для каждого блюда, я знаю, имеется четкий ритуал, строгий обряд. Ты не кулинар, ты алхимик, когда б из несъедобного сырья у тебя раз-два и готово так, что пальчики оближешь, язык проглотишь…

Возьми меня, мастер Фил, к себе на выучку. Я тоже хочу уметь колдовать с продовольствием.

Софочкина просьба в первую очередь вызвала возражения у Насти:

— Я тебе так скажу, Сонечка: вся магия есть жульничество и обман. Попробуйте только, всемилостивые дамы и господа, сжульничать с продуктами, и у вас сразу получится как в заводской столовой. Все пойдет на кормежку скотине, а не людям…

Точно так же отрицала кудесничество и колдовство в кулинарии Андрюшина подружка Галочка:

— Дорогая Софочка, волшебство бывает только в сказках, где имеются скатерть-самобранка и курочка Ряба, что снесла деду яичко. Начисто…

Мужчины благодушествовали и в дискуссию женщин: есть ли в быту и в сексе магия, не вступались.

Чего тут дробить, если никакой-такой кухонной волшбы в природе не существует? А в гастрономии должно следовать технологии и экономическому потенциалу хозяина, вкусно кормящего дорогих гостей, не так ли, господа?

Тем временем Софочка никак не желала угомониться, побежденной в споре себя не признавала и опять обратилась к Филиппу:

— Скажи, Фил! Если ты тоже не веришь в кухонную магию, тогда наверняка пользуешься специфическими кулинарными молитвами.

Может, обращаешься за помощью к какому-нибудь православному святому, ответственному за кулинарию?

Вот тут-то народ отчасти оживился и по очереди принялся опровергать еретическое заявление премудрой Софии.

— Фил у нас, как положено истинно верующему, простонародный натуралистический культ святых не признает, — веско заявил апостол Андрей.

На большее его тематически не хватило. Потому как ему было не в мочь одновременно усваивать хорошо выпитое, вкусно съеденное и одновременно дискутировать на заданную тему.

Столь же благодушно и пищеварительно, но далеко не красноречиво был настроен и евангелист Матвей — извечный Софочкин оппонент. Он всего лишь слабо упомянул о тяжком грехе чревоугодия и о пользе легкого аскетизма.

Петр с Катериной, видимо, были солидарны с предыдущими ораторами потому как молча переваривали услышанное. И затем в самый разгар кулинарного диспута тихо и незаметно ускользнули в ванную.

"Ванна у меня глубокая, оба поместятся."

Понятно, они там смогут сжечь лишние калории, решил Филипп. И принялся объяснять оставшейся на месте аудитории глубочайшие технологические секреты нынешних блюд, рационально приготовленных без мошеннической магии, греховного умаления имени Божия и языческого поклонения святым угодникам, едва ли обращающим внимание на мольбы чревугодничающих суеверов и пустосвятов, путающих манну небесную с манной крупой.

— …Вся питательная кулинария есть всего лишь взаимосвязанный комплекс физико-химических процессов рационального приготовления пищи. Только дебильные дилетанты и кулинарные профаны могут идиотически утверждать, будто соль, уксус, сахар добавляются по вкусу.

Нет и стократно нет, милостивые государи и государыни. Даже пряности оказывают каталитическое воздействие на ионный обмен, будучи алкалоидами или щелочами.

Кроме природной физики и естественно-научной химии в гастрономии нет ничего больше. Ничего сверхрационального или потустороннего.

Какая-такая, позвольте спросить, магия в том, чтобы не подвергать термической обработке смесь хлорида натрия и жирных кислот?

Добавляйте в ионный обмен поваренную соль по окончании варки или жарки. И дайте блюду полчаса доспеть до готовности.

Иначе выйдет вместо бульона мыльный раствор, а на месте пельменей у вас, друзья мои, окажется горка обмылков в тарелке. Так сказать, в вульгарной аналогии скотского материального бытия

Подобным материалистическим образом хлорид натрия, то бишь поваренная соль, воздействует на мелкорубленые овощи. Следовательно, наши салатики, обработанные солями, щелочами-пряностями и заправками-кислотами, должны выстояться на холоде не меньше двух часов.

Только в этом случае у нас получится настоящий салат по гамбургскому счету. Но не грубый силосный корм в виде любительской овощной смеси, кое-как нарезанной и накромсанной.

Насчет хлеба насущного я вам скажу: днесь в лепоте с молитвой обратиться к Отче нашему с утра. Потом же весь день заниматься своими мирскими делами. Тем паче молиться перед приемом пищи нынче не принято.