Александр Анисимов - Игры богов

— Где ты? — прокряхтел старик. — Вообще-то, ты сейчас в моем доме. Если точнее — в двух десятках миль от Мэсфальда. Это бывший королевский охотничий домик, еще из старых.

— Клюквенные болота, — прошептал Вазгер, позабыв о своем желании помолчать. Но на этот раз все обошлось. — Лаана в миле отсюда протекает… Ты егерь?

Теперь настала пора удивиться старику. Похоже, он не ожидал услышать от Вазгера этих слов.

— Так ты, что ж, местный? А внук уверял, что ты пришлый, чужак. Ошибался, выходит?

— Внук? — пробормотал Вазгер. — Какой еще внук? Потом все неожиданно завертелось перед глазами, лицо старика превратилось в странную гротескную маску, потолок взлетел высоко вверх… И окружающее провалилось во тьму.

На этот раз пробуждение оказалось менее болезненным, и Вазгер чувствовал себя куда лучше. Он попытался приподняться на локтях, и это, как ни странно, ему удалось.

— Эй, старик, — кашлянув, позвал наемник. На этот раз он не услышал знакомого кряхтения: в комнате, похоже, никого не было. Вазгер решил осмотреться. Наемнику казалось, что старик говорил что-то об охотничьем домике, но если судьба и забросила Вазгера в один из них, то постройка эта претерпела весьма внушительные изменения, давно утратив свое первоначальное назначение. Несколько стен было сломано, объединив половину спален в одну длинную комнату, в которой Вазгер сейчас и лежал. Через приоткрытую дверь была видна часть соседней комнаты. На противоположной от кровати стене было навешено множество тщательно выструганных и сколоченных полок, заставленных чучелами разномастных зверьков, от белок до зайцев.

Вазгер уже собрался осмотреть помещение повнимательнее, но тут послышался скрип открываемой двери, чьи-то шаги и женский голос.

— Эй! — позвал наемник. Ему не хотелось лежать и ждать, пока женщина решит заглянуть к нему, если вообще соизволит сделать это. Крик вышел не очень громким, но привлек к себе внимание. В комнату вкатилось нечто круглое и невысокое. Далеко не сразу Вазгер понял, что перед ним закутанная с головы до ног женщина. Открытым оставалось одно лицо, сияющее румянцем. Одежда и множество шерстяных платков были покрыты снегом.

— Кто ты? — спросил он, пытаясь получше разглядеть лицо женщины.

— Элиэнта, — улыбнувшись, произнесла она мелодичным голосом. Но услышанное заставило Вазгера напрячься и сдвинуть брови.

— Это не людское имя, — медленно и с расстановкой произнес он. Наемник хотел добавить еще что-то, но тут дверь вновь хлопнула, и в комнату быстрым шагом вошел старик — Вазгер не мог ожидать от скрюченного временем егеря такой прыти. Тот, бросив на девушку недовольный взгляд, не терпящим возражений тоном сказал:

— Элия, выйди. Я же просил без моего позволения не входить.

Девушка не посмела ослушаться, лишь немного обиженно взглянула на старика, но покинула комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Егерь опустился на стоящий подле стул и хмуро посмотрел на Вазгера. Некоторое время стояла тишина, а затем старик вздохнул и произнес:

— Ты не должен был видеть ее. Хотя бы пока.

— Она — Вечная, — больше утверждая, нежели спрашивая, произнес наемник. Егерь кивнул:

— Да, ты прав. Я надеюсь, ты ничего не имеешь против? Мне бы очень не хотелось, чтобы ты хоть чем-нибудь обидел ее, пусть даже и ненароком.

— Откуда она здесь? — продолжал допытываться Вазгер.

— Это долгая история, — помявшись немного, ответил егерь. — Будет лучше, если я расскажу ее тебе как-нибудь в другой раз.

Слова егеря заставили Вазгера задуматься. Вечная с доверием относится к старику, который приютил ее под своей крышей — весьма странно, если учесть, что Вечные нынче с большой опаской относятся к людям. Неприятное воспоминание о ланнан ши начало меркнуть, но настороженность не спешила покинуть Вазгера.

Голова кружилась, но наемник постарался взять себя в руки, решив до конца выяснить все интересующие его подробности.

— Объясни мне, старик, что происходит? Кто ты такой и как я сюда попал?

— Старик? — хмыкнул егерь, повеселев. Он, очевидно, был рад, что разговор пошел не об Элиэнте. — Ты бы, мил человек, на себя взглянул для начала… Ну да ладно. Зовут меня Гайдерисом. Служил когда-то у короля Дагмара главным егерем и заодно был смотрителем этого домика. Король частенько здесь объявлялся — уж до зверя-то он страсть как охоч был. А потом пореже заезжать стал. То ли места разонравились, то ли еще почему, только приказал он еще пару домиков построить…

— На другой стороне болот, — закончил Вазгер за старика. — У протоки.

— Верно, — удивился егерь. — Да ты и вправду здешний, раз ведаешь о таком. Ошибся внучек-то, ошибся, спутал, видать, тебя с кем-то.

— Внук? — спросил Вазгер.

— Да, — словно спохватившись, добавил егерь. — Я же с внуком живу. С внуком да еще… Ну, ты понимаешь, с Элией. Так вот, Маб как тебя увидел, так и твердит: это, мол, он меня от рогача спас, точно он. Да только что мальцу со страху-то не померещится. Натерпелся, вот и видит теперь в каждом встречном спасителя.

— Рогач? — пробормотал Вазгер. Какое-то смутное воспоминание промелькнуло у него в голове. Громадная птица с хищно раскрытым клювом, несущая в когтях мальчишку… Горячая кровь на лице и руках, ставший неимоверно скользким боевой нож, стиснутый в кулаке… Вазгер крепко зажмурился — так все это было реально и в то же время призрачно.

— Рогач, — вновь тихо произнес Вазгер. — Рогач… Он утащил мальчишку.

Егерь нахмурился и настороженно взглянул наемнику прямо в глаза. Похоже, с возрастом слух старика не притупился, и он расслышал каждое слово, сказанное Вазгером.

— Так это и вправду был ты? Казалось, наемник не расслышал вопроса, но, тем не менее, минуту спустя неуверенно произнес:

— Наверное. Не знаю… Не могу вспомнить. — От того, какую шутку сыграла с ним память, Вазгеру было гораздо горше, чем от осознания своей телесной слабости. Если телу еще можно было вернуть прежнюю силу и подвижность, в чем наемник не сомневался, то с памятью шутить не годилось.

— Ничего-ничего, — поспешил успокоить Вазгера егерь. — Еще припомнишь, нет в этом ничего страшного. Лучше скажи, за что тебя казнить-то удумали? Ты на разбойника-то вроде и не похож… Хотя тебя и собирались повесить.

— Откуда ты знаешь, что меня хотели повесить? — чуть прищурился наемник, бросив косой взгляд на Гайдериса.

— А то не видно было, — усмехнулся старик, но не слишком весело, проведя при этом рукой по шее наемника. — Сейчас-то следов не осталось почти, а когда Маб тебя нашел, тебе такой рубец горло расчиркал — жутко вспомнить. Веревка-то сама порвалась?