Танец Ведьмы - Blackmourne

Попрощавшись с ларийцем, девушка поспешила покинуть кабинет вслед за Айром.

Глава 22. Зависть, похоть и честь

Глава 22. Зависть, похоть и честь

Лана расхаживала вперёд-назад по комнате мимо сидящего за столом сотника и возмущённо бормотала, взмахивая руками. Так продолжалось уже добрых десять минут после того, как пара вернулась к себе.

— Этот ублюдок! Так с тобой обращаться! Ненавижу! И это после того, как я начала думать, что он взялся за голову и стал нормальным! Айр, я всё-таки отправлю этого чернявого выскочку и его рыжего братца вслед за папаней! Ты потел над обороной этой крепости с самого начала, а барон пришёл на всё готовенькое!

— Успокойся. Мне уже совершенно, абсолютно на это плевать. Я твёрдо решил поставить точку в своей военной карьере, ты забыла? — Айр безразлично пожал плечами, заканчивая проверять склянки с целебными отварами в своей аптечке.

— Мне не плевать! Он крадёт твою славу! Поставил выше тебя этого молокососа, Джайла! — прошипела Лана, продолжая мерить помещение шагами.

— Он почти мой ровесник и неплохой парень. К тому же довольно толковый командир, имеющий какой-никакой боевой опыт. Всё, угомонись, — проговорил сотник, когда возмущённая девушка проходила в очередной раз мимо него и, ловко поймав её за талию, усадил к себе на колени.

Рассерженные ярко-фиолетовые глаза уставились на сотника.

— Айр, это нельзя так оставлять, я из него душу вытряхну!..

— Всё, не фырчи, — тихо сказал парень и заставил любимую умолкнуть самым действенным средством.

Их губы слились, а возмущение Ланы лопнуло, как мыльный пузырь. Она расслабилась в руках Айра, наслаждаясь лаской, и прильнула к его груди. Когда их губы разомкнулись, парень, успокаивающе поглаживая её по спине, словно кошку, сказал:

— Лана, я действительно бастард по рождению, Гофард прав. И уже успел привыкнуть к подобному отношению со стороны знати. Чтобы заставить их относиться ко мне с уважением, небольшой победы на северной границе будет недостаточно. Да и по большей части для меня не имеет значения репутация при дворе. Мне неважно, что они думают про меня, важно, что про меня думаешь ты.

— Ты знаешь, что я про тебя думаю. Справедливый, ответственный, добродетельный придурок с комплексом героя, который заслуживает намного большего, чем получает. Надёжный и прямой, как мой меч. Поэтому всякие ничтожества и пытаются выехать на тебе. Разумеется, ты бугай здоровый и таких мелочей не замечаешь, а вот меня они бесят. Так бы всех и прибила… — зашептала девушка, вновь дёрнувшись в объятиях от вспышки злости. Айр сразу же её успокоил привычным способом, нежно поцеловав.

На этот раз процесс затянулся. Его руки пробежали по белой хлопковой рубашке, в которую была одета сребровласка, погладили её спину, опустились на аккуратную попку, затянутую в штаны из чернёной кожи. Дыхание Ланы стало неглубоким и частым, а мысли о планах мести наконец-то пропали, сменившись на куда-более приятные фантазии.

Девушка застонала и взглянула в глаза возлюбленного в смущённом ожидании большего. Айра уговаривать не пришлось — он, прижимая своё злющее сокровище к широкой груди, легко поднялся на ноги и унёс её на кровать, где принялся раздевать, покрывая белую шёлковую кожу горячими поцелуями.

***

Десятник Джайл Нихбен, стоящий со своими солдатами на посту у караулки замковых врат, грустно вздохнул, услышав очередной мелодичный и протяжный девичий стон, доносящийся из комнаты сотника сквозь узкую бойницу. Леди Лана казалась ему столь невинной и возвышенной, как будто соткана из лунного света, а сейчас его воображение подсовывало совсем другие картины. Жизнь казалась безумно несправедливой.

Почему эта прекрасная девушка досталась Айру, а не ему? Почему он заставляет её так стонать, а не Джайл? Злость медленно поднималась из глубин подсознания десятника, ему хотелось исправить эту несправедливость всем сердцем. Леди Лана должна принадлежать только ему. Её прекрасное лицо не давало покоя юному рыцарю с момента их первой встречи. Она приходила к нему во снах и оставалась до самого утра, делая пробуждение мучительным в холодной одинокой постели.

Джайл словно знал её много лет: эта стать, этот голос, нежные, но решительные манеры — он был уверен, что они созданы друг для друга. Самой судьбой предназначены быть вместе. И если сотник умрёт… Да, это станет возможным. Джайл встряхнул головой, пытаясь отогнать тёмные мысли, парню стало страшно и мерзко от них. Он уважал Айра — тот был отважным рыцарем и хорошим командиром, всегда относился к подчинённым по справедливости. Но едкая зависть разливалась по его душе, и