Святая сестра - Марк Лоуренс

сделать это за один удар сердца, без усилий и риска. Никто из них не увидит ее лица и даже не поймет, что удар будет нанесен…

— Если я попрошу, ты это сделаешь? — спросила Нона.

Прежде чем ответить, Зоул потянулась к свету, позволяя образам Истины потечь по ее серой руке.

— Я чувствую… по-другому, Нона. — Она говорила так, словно они были совершенно одни. — Словно я отделилась.

— Отделилась от чего? — Несмотря на смерть, разворачивающуюся в миниатюре на ладони Зоул, именно легкая печаль в голосе Зоул заставила глаза Ноны наполниться слезами.

— От всего. Я вижу более широкое существование. Как будто весь Абет является таким же, как ваш Коридор, срезом чего-то большего.

— Ты сделаешь это, Зоул? — Нона заговорила, превозмогая голод своих дьяволов, даже когда почувствовала, как они поднимаются и тянутся к ее шее. — Скольких ты убьешь, чтобы спасти немногих?

— Нона! — Ара схватила ее за плечо. — Империя горит!

— Не империя! — ответила Нона. На мгновение ей удалось отгородиться от своих дьяволов и заговорить голосом той Ноны, которая получилась бы, если бы их от нее оторвали. — Сейчас Скифроул сражается с Дарном. И сражения почти закончились! — Она покачала головой. — Разве мы все не братья и сестры? Должна ли я убить их из гордости или должна признать, что лед сузился и теперь существует новый порядок?

— Смотрите! — Клера указала на шею Ноны. — Она как Йишт!

Джула и Джоэли в ужасе уставились на нее. Даже если бы они не знали историю Йишт, монастырское образование вселило в них ужас перед одержимостью.

— Это правда. — Нона повернулась к ним лицом. — Я не могу принять такое решение. Половина меня хочет прожечь путь шириной в милю прямо через каждый город Скифроула… Более громкая половина говорит, что мы должны сжечь их полностью… Я не в состоянии судить. Пусть это сделает Сестра Шип, если Зоул позволит. — Она отступила в сторону, чтобы дать Аре говорить с Зоул и обнаружила, что ее нет. — Ара?

— Здесь. — Ара находилась позади всех остальных. Она соскользнула по стене и сидела у ее основания, на губах кровь, лицо почти такое же серое, как у Зоул. Она не выглядела удивленной новостью о дьяволах Ноны, значит она уже сама обитала в испорченной плоти, о которой шла речь.

— Я могу забрать у тебя раулату. — Зоул шагнула вперед и протянула руку к шее Ноны.

— Что? — спросила Клера. Она переводила взгляд с Ноны на Зоул, словно была готова драться с ними обоими или бежать. — О чем, черт возьми, она говорит?

— Она имеет в виду дьяволов, — сказала Нона. — Моих дьяволов.

— Старые Камни отрывают их от нас. Как скульптор откалывает лед, чтобы показать свое творение. — Зоул потянулась к Ноне.

Нона отступила назад, прижавшись к Рули:

— Нет.

— Нет? — Зоул с любопытством склонила голову набок.

— Это дьяволы, Нона! — Джула была на грани истерики.

— Это я, — сказала Нона. — Кусочки того, кто я такая.

— Ужасные кусочки, — сказала Рули. — Я чувствовала их сквозь нить-связь, но не понимала. — Она замолчала, смущение отразилось на ее лице.

— Если ты разделишь ингредиенты черного лекарства на две половины, обе будут ядами, который убьет тебя. Вместе они — нечто иное. — Нона провела пальцами по шершавой коже на шее, чувствуя, что она горячая на ощупь. — А ты сможешь вернуть их обратно, Зоул?

— Я могу вытащить их и бросить в огонь.

— А ты можешь превратить их в то, чем они были раньше?

— Это сделает тебя менее чистой, отдалит от Предка. — Зоул смотрела на нее без осуждения.

— Тем не менее. — Нона наклонила голову, подставляя шею Зоул. — Ты сожгла все свои грехи и слабости, и это так отдалило тебя от нас, что тебе уже все равно, кто будет жить, а кто умрет. Я не могу принять такое решение с головой, полной разбитых кусочков, но и с этими кусочками тоже не могу. — Она встретилась взглядом с серыми глазами Зоул. — Пожалуйста.

Зоул положила ладонь на первого из дьяволов Ноны. Ощущение, когда он распался и растворился под кожей Ноны, было одновременно горьким и сладким. Что-то ушло, что-то добавилось.

Зоул нашла двух оставшихся дьяволов Ноны, даже не глядя на них, хотя они и скрылись из вида. В то же мгновение гнев Ноны, ее жажда мести и способность ненавидеть перестали кричать на нее из разных источников, но вплетались обратно в ткань того, кем она была, смесью хорошего с плохим.

Нона глубоко вздохнула и обратилась к воздуху:

— Сожжет ли сузившийся фокус весь город, или просто выжжет путь наружу?

— Альбедо луны может быстро изменяться от нуля до единицы.[3]

— Что?

— Луна будет темнеть, пока ее свет не станет направленным и сфокусированным.

— Ты можешь включать и выключать луну по моей просьбе?

— Да.

Нона на мгновение застыла в полном изумлении, прежде чем снова обрела дар речи.

— Зоул, скажи этой штуке, чтобы она повиновалась мне. — Она приблизилась к изображению. Контратака ослабла, и оставшиеся защитники были прижаты к стенам. В некоторых местах вокруг дворца Скифроул без сопротивления ставил лестницы и цеплялся крюками за зубчатые стены, на которых сражались стражники, пытавшиеся отбросить их назад.

— Зачем мне отдавать такую власть в руки того, кто еще не выгнал из себя ни одного раулату? Ты — бесформенная глина, Нона Грей.

—