Святая сестра - Марк Лоуренс

сказала мне, что цель любого плана — простота. — Она произнесла эти слова, запинаясь, собирая уверенность по мере того, как обрывки событий дня складывались воедино. — Наши самые сложные устройства трудно использовать, потому что нам не хватает понимания, как сделать их простыми в использовании.

Все посмотрели на нее.

— Выключи свет. — Комната погрузилась в темноту. — Зажги свет.

Свет вернулся, мягкий, всепроникающий, не отбрасывающий теней и не имеющий источника.

— Когда Шерзал закрыла бронированную дверь… она просто попросила закрыть. Почему вы думаете, что строителям Ковчега — где бы это ни произошло — понадобятся рычаги и циферблаты, чтобы управлять Луной? Первый инстинкт Шерзал оказался верным. Настоятельница просто заставила ее усомниться в себе, заставила думать, что ей нужна книга, полная тайных знаний.

— Покажи нам Коридор, — громко сказала Зоул воздуху.

В тот же миг перед ними появилось кольцо света, повисшее в воздухе, переполненное крошечными деталями, зелеными и коричневыми, окаймленное белым. Тень разделяла его на ночь и день.

— Покажи мне фокус луны.

Появился широкий красный круг, шире Коридора, может быть, раза в два. Вокруг него в виде вытянутого эллипса простиралась гораздо более широкая розоватая область.

— Покажи нам, где мы, — сказала Нона.

Кольцо стало поворачиваться и неуклонно увеличиваться, бо́льшая его часть исчезла из поля зрения, пространство перед ними заполнило все более и более увеличивающееся изображение.

— Грэмпейны, — прошептала Джула, — и море Марн.

— Ближе! — приказала Нона. И через мгновение она увидела леса и реки, раскинувшиеся перед ней, словно драгоценные карты Сестры Правило взялись за руки и развернулись для осмотра. Все было омыто слабым розоватым оттенком. — Еще ближе!

Они увидели Истину, Скалу Веры и обработанные поля вокруг. Мерцали крошечные огоньки. Струйки дыма следовали за ветром.

— Еще ближе!

Они увидели городские стены, улицы, отдельные крыши, мерцание пламени, темную массу армии Адомы и сам дворец.

— А что означает розовый? — спросила Джула.

— Есть достаточный угол и ресурс, чтобы сосредоточить фокус в любой точке розовой зоны.

Все, кроме Зоул, вздрогнули от неожиданного голоса. Как и свет, голос, казалось, не имел источника, и, как и свет, в нем не было ничего естественного. Клера нервно огляделась:

— Кто ты? Покажись!

— Я — Стержневой корень.

Глаза Джулы расширились, и она сделала знак арбората, сначала подняв один палец, который символизировал стержневой корень, ведущий от первого предка, затем все остальные, показывающие ветви древа Предка. Рули и Ара обменялись потрясенными взглядами.

— Ты...

Нона перебила вопрос Клеры. За пределами дворца умирали последние из их друзей:

— Насколько маленьким можно сделать фокус? — спросила Нона.

В центре изображения дворца появилась красная точка. Она, похоже, была ярдов десять в поперечнике.

— Ты можешь сделать фокус здесь? — Нона протянула руку, чтобы коснуться места перед дворцом, где Королевская дорога выходила на площадь. — И чтобы он прошел между моими большим и указательным пальцами?

— Да. Он поглотит около трети процента оставшегося топлива, чтобы установить, а затем исправить основные изменения в положении луны.

— И что это даст? — спросила Клера, наклоняясь вперед. Свет запечатлел восхищение на ее лице.

— Я думаю, он прожжет землю и расплавит камни, — сказала Нона.

— У Адомы там сто тысяч скифроулцев. — Джула вгляделась в изображение. Люди на краю орды казались пылинками. — Разве можно убить так много одним прикосновением?

— За один удар сердца! — Клера соединила два пальцами на начале Королевской дороги, провела ими по улице и развела, когда рука вышла за стену, чтобы охватить всю массу захватчиков. — Подождите! Ничего не случилось!

— Фокус уже на разрешенном минимуме. Более узкий фокус считается опасным для флоры и фауны.

Ноне показалось, что она поняла. Фокус сужался по мере того, как сужался Коридор, усиливая интенсивность по мере того, как усиливался холод. Но он достиг максимальной безопасной интенсивности много лет назад, и лед продолжил наступать. Еще чуть-чуть уже — и фокус опалит посевы, ослепит животных.

— Как мы можем разрешить ему сузиться еще больше? — спросила Нона. Ты сможешь это сделать? Вопрос Джулы снова и снова повторялся в глубине ее сознания, хотя ее дьяволы почти заглушили его своим криком о крови и огне. Ты сможешь это сделать?

— Только Очищенные имеют допуск.

— Очищенные? — Но Нона знала ответ еще до того, как слова вышли из ее рта. Молчаливая незнакомка среди них, из которой объединенный огонь четырех корабль-сердец начисто выжег все человеческое. Были ли для этого нужны сами корабль-сердца или просто кто-то, лишенный ими всех пятен? Была ли Зоул теперь больше, чем человек, или меньше, чем человек? И этот голос, утверждавший, что он — Стержневой корень, был ли он человеком? Предком, прилетевшим на Абет на кораблях, плывущих между звездами, или одним из Пропавших, которые ушли еще до того, как здесь появились люди?

— Ты сделаешь это, Зоул?

Зоул осталась стоять неподвижно, как статуя, только ее голова повернулась, чтобы встретиться взглядом с Ноной:

— Ты просишь меня об этом?

Даже когда ее друзья умирали снаружи, Нона не хотела просить отдать такую силу в ее руки. Дьяволы в ней кричали да, но каким-то образом их голоса не могли управлять ею. В битве, в бою лишать жизни тех, кто поднимает на нее оружие, всегда казалось ей правильным. Хотя даже эта уверенность слабела по мере того, как ее навыки и силы росли, делая поединки все более и более неравными. Теперь, в этом месте, она могла забрать жизни бо́льшего количества людей, чем могла себе представить даже с их изображением, плавающим перед ней. Она могла