Острие лезвия, ветер и любовь (СИ) - Галицына Варвара

— Намариэ, — сказал он оборотням, поклонившись. Бодиль и Альв ответили тем же. Ралис помедлил, а после кивнул.

— У вас замечательный сын, — произнесла королева оборотней. Трандуил оставил её слова без ответа.

Ралис не остался слушать дипломатические речи правителей — он вскоре ушёл, сославшись на своё желание поведать нынешних «гостей Лихолесья». Так он и оказался здесь — в подземельях лесного короля. Запертые за кованными решетками, озверевшие оборотни скалились на нежданного гостя. Они были безразличны Ралису — он пришёл сюда с единственной целью.

— Здравствуй, — произнёс рыжий остановившись у одной из клеток. В тени блеснули яркие волчьи глаза. Волчица явилась из темноты не сразу; её серый мех переливался в свете факела. Ралис, не послушав предостараживающие слова эльфа-стражника, протянул руку и коснулся шеи волчицы, как раз там где была её соулметка, ровно такая же как и у мужчины. — Всё будет хорошо, я клянусь тебе, — обещал оборотень в который раз. — Я найду способ всё исправить. Мы вновь будем вместе.

Волчица тихо зарычала.

Несколько оборотней лениво развалились у шатра — один из них точил магический меч, другой рассказывал шутку, третий, когда второй закончил, звонко рассмеялся, а первый порезал палец.

Ралис нахмурился.

Г од 2463 Третьей эпохи

Тихий лес

Эльфийская стрела пролетела в дюйме от его носа. Оборотень отшатнулся назад и тут же парировал удар остроухого. Металл запел в руках и замолчал лишь тогда, когда кинжал оборотня вонзился в самое сердце лихолесца. Безвольное тело упало на землю. Ралис схватился со следующим. Он видел перед собой бегущих в страхе оборотней, атакующих эльфов — лучников, мечников. Ралис видел смерть своих друзей и родни.

Оборотень пробился к дому королевы, странно что рядом с ним он не обнаружил заполонивших город эльфов.

— Бодиль! — крикнул мужчина. — Бодиль!

Никто не ответил, и Ралис уже было решил, что подруга ушла, когда раздавшийся плачь ребёнка разубедил его. То плакала дочь королевы оборотней — сама девочка обнаружилась в кроватке, а на полу, рядом с ней лежало безжизненное тело матери с распоротым горлом. Над мертвой Бодиль, стоя на коленях, плакал Хелтай.

— Эй! — окликнул приятеля Ралис, но тот не отреагировал и тогда рыжий отвесил мужчине звонкую пощёчину. — Приди в себя! Нужно бежать. Ты ей уже не поможешь.

Подскочив, Ралис взял на руки девочку и, схватив Хелтая под локоть, поднял того на ноги.

— Давай. Давай! Просыпайся, чтоб тебя. Нужно бежать. Быстрее, Хелтай.

Как в тумане, темноволосый оборотень взглянул на Ралиса пустыми, полными слёз глазами, пару раз моргнул и вышел из дома. Рыжий последовал за ним — но не сразу: он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть в распахнутые чёрные глаза своей самой близкой подруги.

— Прощай, Бодиль, — прошептал он, удерживая слёзы при себе. Ещё не время для них.

Выйдя на улицу, Ралис всучил ребёнка в руки своей племяннице Дейкил — он и не заметил как крепко дочка Бодиль обнимала его за шею.

— Нужно уходить! — услышал он голос Далии. — За мной. Мы прорвёмся.

— Мы прорвёмся, — повторил Ралис, смотря на бегущих оборотней и преследующих эльфов.

Он бросился следом за остальными, как вдруг неведомая сила заставила его остановиться. Оборотень ощутил внутри себя нечто странное и ужасающее — то, что прежде он никогда не ощущал. Это была пустота. Возникшая будто из неоткуда, она заполонила его всего без остатка. Стало трудно (невозможно) дышать. В глазах потемнело. Сердце больше не билось.

Ралис больше не чувствовал свою связь с солумейтом.

Её жизнь оборвалась.

Рыжий поднялся на небольшой холм недалеко от города и уселся прямо на голую землю.

С того дня и до сих пор мужчина, не переставая, чувствовал эту пустоту внутри. В тот день оборотень потерял свою «душу», но лишь через несколько лет узнал, что произошло: эльф-стражник застрелил её как зверя в той самой клетке.

Ралис считал, что в тот день его жизнь тоже оборвалась.

— Составить тебе компанию? — услышав чей-то голос, король оборотней поднял взгляд и устало улыбнулся. Седовласый мужчина уселся рядом с ним. — Рассветы в Рангаре всегда прекрасны, не находишь?

— Но они не сравняться с рассветами в Тихом лесу, когда мы, сломя голову, мчались по домам пока родители не заметили нашего отсутствия.

Мужчина засмеялся.

— Да уж, было время. Далия всегда больше всех переживала, но, кажется, её родителям всегда было не до дочери. Старшая, что уж тут говорить.

— Да, — Ралис кивнул, а потом ещё раз. Несколько птиц сорвались с веток и пролетели над оборотнями, переговариваясь на своём, на птичьем. — Не знал, что ты ещё жив.

— Я уже лет сорок как перебрался в Северный город. Живу там, никого не трогаю, и никто не трогает меня. Моё время приключений кончилось.

Рыжий хмыкнул.

— Так уж кончилось? А разве путь сюда от Северного не считается?

— Меня привела сюда не жажда увидеть новое, а цель. Я хотел поговорить с тобой.

— Будешь отговаривать от похода на Средиземье? — седовласый согласно кивнул. — Что же, тогда можешь возвращаться обратно в свой неспешный городок. Я не отступлюсь от своего решения. Мне уже нечего терять, а так хоть верну нам наше. Тихий лес принадлежал оборотням уже тогда, когда люди только и могли, что палками в земле ковырять. Это наши земли.

— Не замечал я прежде в тебе этой мании править и завоевывать, — седовласый улегся на спину, закинув руку за голову, и прикрыл глаза.

— Далия говорила так же. Далия… — протянул рыжий. — Я всё же предал её. Что же у меня всё наперекосяк? Я потерял друзей, потерял своего соулмейта. Решил, что жизнь закончилась, как вдруг появилась эта девчонка, дочка Бодиль. Думал было, что ещё есть надежда; мы привели в этот мир новую жизнь. Видел бы ты его — нашего сынишку — но теперь я вновь всё разрушил. Вновь потерял семью.

— Надеешься, что война принесёт тебе покой?

— Надеюсь, что я не переживу эту войну. Мне почти пять тысяч лет. Я устал и не хочу больше привязываться ни к кому. Если я вновь потеряю тех кого люблю… Я рад что ты жив, Ульв. Рад вновь увидеть тебя.

Они остались сидеть в тишине на том холме. Новый день только начинался.

_________

* Нармо (квенья) — волк.

Глава 33. Об отчаяние и том, что что оно может толкнуть

Пятый день пути для Сулмендис начался на границе незнакомой ей страны — страны оборотней.

Рангар.

Стоя на самой вершине скалы, девушка всматривалась в долину, представшую перед взором: прямо под ними — лигах в 30 от перевала — расположился небольшой город, не имеющий крепостных стен. Несколько десяткой (не больше сотни) одно- двух этажных домиков, разрисованных всеми красками мира, рассыпались, словно яркие бусины, по зелёному ковру окружавшего их леса. Чуть северней от города стройными рядами были выстроены шатры. Армия — воины-оборотни, собранные Ралисом для похода на Средиземье.

Чуть дальше, за рекой и холмами, девушка углядела ещё один город, показавшийся ей больше первого.

— В Рангаре только два города? — спросила она у Эклесса. Мужчина пожал плечами, а вместо него ответила Дейкил:

— Нет, — произнесла та, покачав головой, — Я бывала здесь как-то раз, по поручению… Хелтая, уже лет двести назад, если не больше. Тогда здесь было четыре города: столица — Фолки (это она впереди), потом Северный город, Восточный и Дальний. Я была только в Фолки, дальше не заходила, но слышала, что они не сильно отличаются друг от друга, разве что Восточный куда больше всех остальных.

Дейкил — единственная уже проходившая этот путь — стала путеводителем для их небольшой компании. Сигнальщик повела собратьев от Белых гор, к северу от Мордора и дальше на восток в Рангар. Теперь их путь почти был завершён, осталось дело за малым: спуститься вниз со скалы.