Острие лезвия, ветер и любовь (СИ) - Галицына Варвара

— Мы готовы к отправке, мой король, — доложил оборотень Ралису. Правитель окинул взглядом выстроившиеся ровными колоннами повозки и телеги, запряжённые волами. Каждая — доверху — была наполнена провизией и питьевой водой.

— Хорошо, — рыжий кивнул. — Отправь первых через час, остальных к вечеру. Пусть растянутся по всему пути в 150 лигах друг от друга.

Оборотень кивнул и ушёл раздавать распоряжения, оставив Ралиса одного.

Вся эта провизия нужна для того, чтобы прокормить его армию в пути. Нет проку заставлять оборотней тащить еду и воду на себе и тратить драгоценные силы — вместо этого Ралис решил отправить вперёд десяток телег, возле них они и будут разбивать лагерь, а после — налегке — отправляться дальше.

Путь предстоит не малый.

Год 3120 Второй эпохи

Тихий лес

— Далия, ну пойдём домой. Я хочу есть, — канючил мальчишка, прицепившийся к ноге девушки.

— А кто это у нас тут такой голодный? — смеялся Ралис, наклонившись к ребёнку. — Чего же ты вечно увязываешься за нами, если каждый раз как мы отходим от города, начинаешь ныть по поводу и без.

— Не ругайся на него, — заступилась за брата Далия. — Хелтаю скучно сидеть дома. Родители сейчас заняты младшими.

Компания из четырёх взрослый друзей и одного годовалого мальчишки, подобралась к давно знакомой и любимой опушке Тихого леса. Здесь они проводили теперь почти всё своё время.

— А чего ж ты с ровесниками не играешь? Или не берут?

— Да отстань ты от него, — шикнула (уже в который раз) Далия, а Ралис звонко рассмеялся. Хелтай нахмурился, выглядывая из-за ноги сестры, и, не отрываясь, смотрел на старшего оборотня, до тех самых пор, пока тот не прекратил смеяться и не пошёл дальше.

— Бодиль, — окликнул рыжий огненноволосую подругу, идущую впереди, — а ты-то чего такая смурная?

Ульв, подняв глаза к небу, глубоко вздохнул.

— Чего я такая смурная?! — воскликнула, обернувшись и остановив всех, девушка.

— Ралис, ну вот кто тебя за язык тянул? — прибавил Ульв. — Она только успокоилась.

— Я никогда не успокоюсь пока у власти этот идиот. Подумать только! Я маленькая девочка которая не смыслит в политике! Да сам он маленькая девочка. Ни черта не понимает как управлять Тихим лесом, а когда кто-то пытается помочь, то нос задирает. Видели те ли, моя помощь ему не нужна — сам справится.

Бодиль ещё долго не замолкала, перемывая косточки новому вождю их города — Рэндальфру, пришедшему на смену Льётольву, при котором огненноволосая девушка была первой советчицей.

— Идиот расфуфыренный! — воскликнула оборотень.

А всё потому, что Рэндальфр отказался продолжать налаживать отношения с королевством Орофера — правителя эльфов, живущих в северной части леса. Так же он отринул идею дружить с гномами, а про людей и слушать не захотел. В общем — все то, над чем годами работали Бодиль и Льётольв пошло насмарку.

— А я ведь уже смогла убедить Орофера посетить нас с дружественным визитом. Ещё бы немного… А после можно было бы налаживать отношения и с нолдорами. Говорят, что Гил-Галад сам ни раз упоминал, что такой народ как оборотни могут быть прекрасными союзниками. Приспичило же Льётольву ехать в эти горы.

О трагической гибели прежнего вождя ходили разные истории, но всё сводилось к нелепой случайности — старый оборотень, решив отправиться с визитом к гномам Эред Луин, попал под обвал на перевале Мглистых гор. В народе ходили сплетни, что это каменные великаны убили его, но это лишь сплетни.

— Конец всему, — покачала головой Бодиль. — Конец.

А как сокрушалась девушка в тот день, когда Рэндальфр, через несколько месяцев, запретил оборотням покидать Тихий лес…

— Ну чего тебе, Вилос, — Ралис тяжело вздохнул, обратив, наконец, своё внимание на паренька, что молча плелся за ним уже минут пятнадцать.

— Только что доложили, что к северу от перевала видели четырёх незнакомцев. Они пробирались в Рангар из Средиземья. Нам изловить их и наказать за нарушение границ? — парень несмело переминался с ноги на ногу под внимательным взглядом своего короля.

Ралис вмиг погрустнел, а Вилос ещё сильнее вжал голову в плечи, боясь получить наказание за плохую весть (хотя за нынешним правителем не водилось наказывать гонцов).

— Не трогайте их, — произнёс рыжий, и, поразмыслив, прибавил: — хотя лучше приведи этих гостей ко мне, только без лишнего шума, как ты умеешь.

— Да, мой король, — Вилос просиял счастливой улыбкой, низко поклонился и убежал; Ралис проводил его взглядом и покачал головой. Паренёк привязался к нему с тех самых пор как старый оборотень впервые прибыл в Рангар и больше не оставлял одного.

— Странный он, — вновь покачав головой, оборотень продолжил свой путь.

Год 3441 Второй эпохи

Минас Тирит.

Петляя по слабо знакомым улочкам Белого города, Ралис впадал в отчаяние: всё вокруг казалось ему одинаковым и заставляло ужасаться от мысли, что выбраться ему уже не суждено.

— Да чтоб вас, люди, с вашими городами! Где здесь, Моргот вас побери, ворота?! — не выдержав закричал оборотень. Возле него остановился один из пробегавших мимо солдат. Закованный в броню гондорец указал путь, и рыжий пошёл дальше. — Направо, а после через три дома налево, — проговаривал он про себя. — Так вот вы где, ворота мои, родимые!

Не в силах идти медленно — будто боясь снова потерять заветный выход — Ралис побежал.

Прошло уже несколько лет — почти пол сотни — с тех пор, как он прибыл сюда вместе с Бодиль и горсткой других оборотней. Всего их было не больше двух дюжин, но каждый безоговорочно верил в эту огненноволосую женщину с пламенным характером. Оборотень умудрилась поднять их и, вопреки закону нынешнего вождя, увести за собой, за границы Тихого леса и не абы куда, а в Гондор, на войну с Мордором.

— Да где же Эклесс и Рейсо? — остановившись у заветных врат, мужчина стал оглядываться в поисках собратьев. Ульв, Далия и Хелтай ещё с вечера отправились на помощь эльфам и людям к Чёрным вратам, а вот Ралис и остальные припозднились.

— Не мешай мне, человек! — донесся до рыжего до боли знакомый голос. — Лучше помоги чем хватай меня за руки.

Оборотень обошёл белокаменное — как и почти всё здесь — здание и оказался прямо напротив конюшен где огненноволосая женщина упрямо пыталась взобраться на коня, а два гондорца рядом отговаривали её.

— Вы мне не указ! И он тоже. Я должна быть с моим народом, пусть не как волчица пойду, так хоть верхом поеду. Ралис! Помоги мне хоть ты.

Рыжий не мог сдержать улыбку глядя на то, как подруга тщетно пыталась взобраться в седло, а причиной по которой эта картина казалась забавной был не малый срок беременности женщины — огромный живот не позволял ей без помощи усесться на спину животного.

— Хватит смеяться. Помоги! — прикрикнула Бодиль на Ралиса. Тот подошёл к дальней родственнице.

— Ты уверенна, что оно того стоит? — спросил мужчина. — Как по мне, тебе лучше остаться. Срок близок. Не хватало ещё чтобы ты разродилась прямо на поле битвы. Побереги плод вашей странной любви.

— Лекарь сказала, что у меня ещё неделя в запасе, — Бодиль нетерпеливо отогнала от себя людей и вновь вцепилась в седло обеими руками.

— Какая же ты все-таки упрямая, — покочал головой рыжий. — Может хоть твой благоверный переубедит.

Женщина, не обернувшись к другу, окинула взглядом площадь перед конюшней и тут же нашла взглядом двух идущих к ним эльфов. Оба, закованные в латы, поклонились оборотням в знак приветствия. Элронд отошёл чуть в сторону, не желая мешать разговору, а Гил-Галад, велев людям отправляться на свои посты, подошёл к Бодиль. Ралис, сложив руки на груди, облокотился спиной о стену конюшни и стал наблюдать и слушать, делая вид что его куда сильнее интересует птица, усевшаяся на смотровую башню.