Екатерина Кинн - Самое Тихое Время Города

– Башня! Вот! – воскликнул Игорь. – Что за Башня? Анастасия рассказывала, Николай что-то говорил про людей и кирпичики… что это?

Сидевшие в комнате мялись, наконец ответила Кэт:

– Чем больше людей отдают себя Эйдолону, тем выше Башня. Это его обитель. Наверное, однажды она станет такой высоты, что тень ее накроет город. И город окажется во власти… – Она не сказала, кого, но, кто бы то ни был, этого нельзя было допустить. – Почему-то важно, чтобы она была закончена в Ночь Ночей.

– Что это?

Похмелеон заржал.

– А это час «Хе». Хеллоуин! Самый близкий нечисти час!

– Уверен? – удивился Игорь.

– А как же, как же, друг ты мой ситный? Когда все с нечистью заигрывают да ее призывают на волю своими мыслишками, а? Ну вот. Сам же помнишь, как тогда в лесу путь-то открыли. Так и тут откроете.

– И что будет?

– А я почем знаю?

– Да ты все всегда знаешь!

– Не-э-э, я шутю. А в дела великие я не лезу, рылом не вышел! – Похмелеон юрко нырнул в зеркало и исчез. Правда, периодически выглядывал.

– Хрен его знает, что там стрясется, – зевнул Джедай. – Но морду этому Эйдолону я бить буду.

А Игорь стиснул кулаки. Почему-то был уверен, что цели Николая – Анастасия и Катя. Вот был уверен, и все. А что за них он глотку порвет любому, он точно знал. Усмехнулся.

– Значит, в Ночь Ночей Николаша нападет, – сказал Игорь, запуская ложечку в варенье. – Николаша, если он сам чей-то подкормыш – а так оно и выходит, – толком сам не знает, чего ему надо. Это знает хозяин, который держит его на поводке. А сам Николай свою крутость всегда всем доказать хотел. Вот он и захочет вернуть жену и дочь и показать им, кто в доме хозяин. Захочет пристукнуть меня. Будет лезть напролом.

– Похоже на то, – сказала Елена Прекрасная. – Он же псих. Конкретный, стандартный, понятный псих.

– Да, но если он нападет, – сказал Аркадий Францевич, – то где? Здешнюю Башню мы разогнали. Где их норы?

– А вы у голов, у голов спросите! – хихикнул из зеркала Похмелеон и снова скрылся.

– Ага. Щаз! – мявкнул Джедай. – Я лучше сам поищу. С прайдами.

– А я с Кобеликсом и Остервениксом, – добавил Джек.

– Значит, где и когда – это мы, можно сказать, узнаем. Но кто и что будет делать? Где и как драться? – сказал Аркадий Францевич.

– Мой враг, – резко встрял Игорь. – Эйдолон-Николай. Я должен его найти и прикончить.

– А я – ту Красную Бабу, – совершенно спокойно ответила Анастасия. – Я за Катю ее загрызу. Просто загрызу.

– А мне нужна та, Крысиха, – вскочила Кэт. Вид у нее был отважный и ужасно беззащитный.

– Ну так мы с Крысами тоже подеремся в охотку, – разгладил усы Джедай, обводя взглядом крыс Трех Племен, Нилакарну, Джека и непонятно каким образом возникшего в доме Армагеддона.

– Мы принимаем бой! – дурашливо проорал из зеркала Похмелеон.

Ли погрозил ему кулаком. Тот ойкнул и снова исчез.

– Я должен вернуться, – глухо сказал Агловаль, вставая. – Я обещал господину моему государю Артуру, что в час беды буду сражаться в его воинстве. Отпустите меня. – Он поднял к Ли отчаянное лицо.

Ли кивнул:

– Иди. Прямо сейчас иди. Пока путь еще не так опасен.

Агловаль на миг преклонил колено, прижав руку к груди, и, окинув всех взглядом, вышел.

– Где он пройдет? – опомнился Игорь.

– Он знает, – негромко ответил Ли.

…Байк разогнался по Новому Арбату, вылетел на Бородинский мост на дикой скорости – чтобы раствориться в воздухе на середине…

– Ну мне тоже на Той Стороне драться, – вздохнула Елена. – И сестрице Эвриале.

– А я буду тут, – решительно сказала Кэт. – Я тут живу, тут мои кошки, это мой город. И Крыса тут. – Она покосилась на Нилакарну. Сиамец настороженно смотрел на Ли синими глазами.

– Ну нам-то сам Бог тут велел, – спокойно проговорил Аркадий Францевич и глянул на молодого человека с маузером. Тот лишь пожал плечами – а как же иначе?

Игорь вдруг рассмеялся:

– Ну мы герои. «Мы принимаем бой!» А с кем драться придется? Как?

– А что думать? – вдруг сказал молчавший до того Андрей. – Уже поздно думать. Драться. Только драться.

– Дерусь потому, что дерусь, – опять рассмеялся Игорь. – Надо мне герб, что ли, с таким девизом завести…

– Нарисую. После войны, – коротко усмехнулся Андрей. – А пару вопросов можно?

– Можно, – кивнул Аркадий Францевич.

– Как мне найти Фоминых? Похоже, им перерезали дорогу. А в тот дом я уже не раз заходил – он мертв. Мне нет пути в их дом по этой Москве…

– А ты через Зазеркалье, по отражению, – послышалось из зеркала.

Андрей сорвался с места так быстро, что никто и ахнуть не успел.

– Вот и все, – вдруг сказал Игорь, сам не понимая своей тоски.

– Ну значит, все, – сказал Аркадий Францевич. – Я так понимаю – ищем «гнезда» злыдней и ставим там наблюдателей. И… готовимся к бою. А сведения – ну к господину Кременникову, не так ли?

– Да, – кивнул Игорь. – Как понимаю, штаб-квартира тут у нас. Согласен.

– Ну вот и ладно. А теперь пора бы и по домам. Думать да наблюдать. Счастливо оставаться, судари мои!

Последними уходили Кэт и Нилакарна. Казалось, Кэт о чем-то ужасно хотелось спросить, но она так и не решилась. И когда она уже стояла в прихожей, надевая пальто, Анастасия заметила, что у нее подозрительно распухли губы и порозовел нос.

– Что случилось? – загородила она дверь.

– Ничего, – прошептала Кэт. – Ничего… важного. Сейчас не до таких пустяков…

– Ну-ка давайте в комнату. Я так вас не отпущу.

И тут Кэт разревелась, уткнувшись Анастасии в плечо.

– Я не знаю, не знаю, что делать! Я все перерыла, а как расколдовать, не нашла! А он принц! – всхлипывала она. – И никто не знает! Никто!

– А ты у голов, у голов спроси! – захихикал кто-то сзади, из зеркала. – Они все знают!

В зеркале кривлялся Похмелеон и ухмылялся черный пес с апокалиптической кличкой.

– Так ведь спрошу, – сказал Игорь и улыбнулся Кэт. – Не плачьте. Мы найдем, как расколдовать вашего, – он посмотрел на Нилакарну, царственного и напряженного, как сжатая пружина, – царевича.

Сон. Один на двоих.

Сначала Анастасия с Игорем шли по асфальтовой дороге, безлюдной, тихой, без машин. Как всегда бывает во сне, идти было легко-легко. Слева внизу тянулся песчаный берег, справа стояли террасами корпуса пансионата или чего-то в таком духе. Было раннее утро, теплое и пасмурное, но не душное. Молочно-белое море тихо шумело внизу и впереди, где широкий залив дугой вдавался в берег. Пахло солью. Границы моря и неба не было видно, и казалось, что это не морское, а небесное побережье.

Они перелезли через металлические перила и спустились по невысокому мергелевому обрыву на берег. Влажноватый крупный кварцевый песок приятно холодил ноги. Игорь наклонился и поднял маленький камешек.