Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

— Как?

— Зачем?

Последний вопрос задал Леша. Мы посмотрели на него задумчиво, не зная, смеяться или нет. По крайней мере, это чувство посетило меня, и я поспешила спрятать лицо в коленях, чтобы спрятать улыбку. Ситуацию спасла Матильда, которая между тем снова вернулась к моей спине (надеюсь, уже заканчивая):

— Понимаешь, Леша, после ритуала бракосочетания очень устоишь. Много сил уходит. И поэтому очень хочется отдохнуть, побыть вдвоем. Ведь когда ты устал, сложно делиться своим счастьем с остальными, верно?

Мальчик в ответ кивнул. И тут же поинтересовался снова:

— Тогда почему остальные их раньше не отпускали?

Матильда ответить не успела. Влез Митя. Он хоть говорил и тихо, и в сторону, но не услышать его было проблематично.

— А потому что они предчувствуют, что супруги отдыхать будут до-олго… — Поняв, что его услышали, черт глянул на меня и показал руками странную фигуру, поспешив добавить: — А, ну устали очень, ага…

Леша в ответ этак задумчиво посмотрел на Митю, серые глаза чуть поменяли оттенок, и я поняла, что мальчик нам не поверил. Не перестаю восхищаться своим названным сыночком! Но правду, пожалуй, рассказывать пока не буду…

Между тем Борталио поспешил начать рассказывать, пока не начались новые вопросы.

— Сбежали тетя Вильгельмина и Каирус. Но наши ведьмы тут не виноваты. Кто ж удержит главную ведьму и сильного демона, если они очень захотят сбежать? Да и, кое-кто говорил, в телепорте участвовала третья сила, только никто разобрать не может — чья. В общем, теперь остальным четырем парочкам придется тяжелее — их отпускать никто не собирается. Да! Я зачем пришел-то…

Перейдя на невнятное бормотание, Борталио принялся искать что-то по карманам своего пальто. Мы с Митей и Лешей с интересом за ним наблюдали. Правда, мое наблюдение оборвала Матильда, легко хлопнув по спине и объявив:

— Все! Можешь одеваться. Завтра еще раз придешь на перевязку, и все будет замечательно.

Я благодарно кивнула и поспешила натянуть на себя кофту, по возможности повернувшись ко всем спиной и не отпуская колени. За этим делом я чуть не пропустила самое интересное — Борталио таки нашел, что искал, и теперь раздавал всем по небольшому флакончику, грамм на двести. Флакончики были сделаны из светлой, обожженной глины, и красиво украшены переплетением цветущих веток (ненастоящих, разумеется), среди которых можно было угадать силуэт одного магического животного. И совсем не нужно было их открывать, чтобы узнать, какое именно вино находится внутри. "Молоко Единорога".

От задумчивого созерцания флакончика в руках Мити меня отвлек Борталио, который… протягивал мне точно такой же.

— Тебе это просили передать, сестренка.

Братец весело подмигнул. Я удивленно хлопнула глазами, приняв вино. Что твориться на свете! Нет, точно, скоро произойдет что-то грандиозное, все приметы на лицо — тетя Антай хочет ребенка, мама вышла замуж, дядя Алекс влюбился… меня, наконец, сочли достаточно взрослой, чтобы доверить "Молоко Единорога".

Кстати. Что-то такое шевельнулось у меня в памяти, связанное с этим вином… Словно я кому-то что-то обещала. Да и Борталио подталкивает на ассоциации… Точно! Когда я занималась делом двоюродного брата, я обещала дяде Адаму испытать один его порошочек, который нужно разводить именно этим вином. Вернусь в Москву, нужно будет этим заняться. Здесь все равно бесполезно — слишком много магии вокруг, а это не способствует чистоте эксперимента. И Лешу с собой возьму. Нет, не в полет, это слишком опасно. С порошком и вином разбираться, пусть тренируется. Будет у нас второй алхимик.

— Что задумала? — с любопытством поинтересовался Леша, перебравшись ко мне поближе (просто его, вероятно, мало интересовали истории про "Молоко Единорога", в которые ударились Борталио, Митя и Матильда).

— Строю страшные планы, как из тебя сделать великого алхимика, маленький, — честно ответила я и притянула к себе мальчика, чтобы растрепать и без того спутанные волосы.

— Я не маленький, — недовольно отозвался Леша, пригладив волосы обратно. Ну хоть вырываться не стал.

Я покивала согласно и коварно прошептала ему на ухо:

— Ты еще меньше.

Леша фыркнул почти обиженно и все-таки постарался от меня не смыться. Но я никуда его не пустила, обняв за плечо и прижав к себе слегка.

— Ладно, ладно, шучу. — Ласково проведя ладонью по его волосам, внимательно заглянула в глаза и спросила тихо: — Ты как?

Мальчик в ответ пожал плечами:

— Нормально.

И чихнул.

Тут же встрепенулась Матильда, посмотрев в нашу сторону.

— Замерз? Митя, ты почему Леше отвара не дал? А Эврике? Я же просила…

Я присмотрелась к мальчику повнимательней. Что-то мне подсказывает, что мужской лагерь разбить шатер и создать комфортные условия для времяпрепровождения не догадался. Вот интересно, они и о Леше подумать не догадались? Хотя, если там не было Лиона… и учитывая, что дядя Адам был занят "противоядием"…

Покачав головой, я поднялась и посмотрела на Матильду:

— Не надо. Мы, пожалуй, домой пойдем. Разбудите нас перед ритуалом, ладно?

— Хорошо.

— Вас подбросить? — Это уже Борталио проявил заботу.

Я посмотрела на Лешу, который тоже уже успел подняться на ноги. Мальчик в ответ только пожал плечами. Я чуть улыбнулась в ответ.

— Не надо, спасибо. Думаю, сами дойдем. Гулять полезно, в конце концов.

И мы ушли. После того, как я одела Лешу в свою куртку (ибо свою он, кажется, оставил еще дома), а сама снова завернулась в тот плед, в котором шла к поляне от озера.

Погода снова радовала, что было довольно подозрительно. Думается мне, кто-то все-таки с ней почудил. Два дня подряд зимой чистое небо — это редкость. Если под рукой нет мага. В общем, было свежо и красиво. И тихо, если отойти подальше от места, где сейчас празднуют свадьбы… и не только их. Время не спеша близилось к вечеру, хотя еще довольно светло было. Я снова невольно обратила внимание на луну, сейчас еле заметную. Да, точно, совсем скоро полнолуние. Первое полнолуние года…

Мечтательно улыбнувшись этому факту, припомнив, как красиво в эти ночи, спросила негромко, не сводя взгляда с неба:

— На самом-то деле ты как, Леш?

— Нормально, — упрямо повторил мальчик. Я все-таки посмотрела на него вопросительно, и ему пришлось добавить: — Устал немного. Совсем чуть-чуть.

— Да вижу я твое "чуть-чуть". Вон, глаза сами собой закрываются.

Сыночек снова пожал плечами, словно не желал говорить на эту тему. Я тяжело вздохнула, снова почувствовав себя виноватой. А ведь действительно виновата. Ну раз сама не могла за ним присмотреть, надо было кому-нибудь поручить… Или вовсе дома оставить, чтобы отдыхал. Там ведь тоже много кто остался. Может, у него бы получилось подружиться с Агатой? Ну вдруг? Или опять с моим вампиром посидел бы, они ведь вроде подружились. Кстати…