Дэвид Дрейк - Слуга Дракона

И снова в словах Альмана прозвучала неимоверная сила. Все огромное здание пульсировало и мерцало в такт его словам, или, по крайней мере, так казалось Гаррику.

– А затем настал день, когда я понял, – продолжал маг, снова угасая и съеживаясь в обычного человека, более того: в старого и болезненного человека, – что, несмотря на все свое могущество, я тоже умру. Придет другой волшебник, а я буду слабой тенью в его зеркале, танцующей под чужую дудку. Тогда я разбил свое магическое зеркало и пришел сюда, в Алэ. Когда я умру здесь, некому будет командовать мною. Я сижу на Троне Бога и наблюдаю за солнечным восходом… и так продолжится до того дня, пока солнце больше не взойдет.

– Позвольте нам взять Линзу Рутилы, лорд Альман, – прервала его излияния Теноктрис. – Мы уйдем, и вы сможете вернуться к вашим делам.

– Да, да, – пробормотал волшебник. Он снова припал к своей колбе, отчаянно пытаясь высосать последние капли из кожуры. Затем аккуратно заткнул отверстие пробкой и поставил колбу обратно в нишу.

– Иногда можно еще что-нибудь выжать, если оставить постоять на несколько дней, – объяснил он.

Гаррик боялся произнести хоть слово. Любое его высказывание могло прозвучать оскорбительно, а они так нуждались в помощи Альмана. Зато заговорил в его разуме король Карус:

– Если бы какая-нибудь сволочь посмела так обращаться с моим пленником, я бы спустил с него шкуру. И времени бы на это ушло ровно столько, сколько потребовалось бы, чтобы размотать мой хлыст. Но этот человек сам себя наказывает.

Альман затих, затем, снова заметив своих гостей, встрепенулся.

– О! – удивился он. – Вы еще здесь? Ах да, я же собирался подарить вам Линзу Рутилы. Она там, где я сплю… Подальше от ветра, понимаете…

По-старчески волоча ноги, волшебник прошел к массивным двойным дверям и выскользнул в звездную ночь. Теноктрис кивнула юноше, и тот поспешил за стариком. Обе женщины двинулись следом. Снаружи открылась полукруглая площадь, ограниченная невысоким парапетом. За ней тянулись бесконечные песчаные просторы.

Только выйдя из ротонды, где ветер просто выл и свистел, Гаррик смог оценить его истинную силу. Здесь, внизу, царил настоящий самум: песок скрипел на зубах, впивался в голые икры, забивая поры.

– Иногда я засыпаю на Троне, – рассказывал Альман. – Но там так холодно. Как-то раз я так застыл, что не мог разогнуться, пришлось ползком сползать по лестнице.

Они подошли к проему в парапете, куда ветер врывался особенно яростно. Гаррик оглядел безжизненный горизонт, и вдруг его посетило странное видение – неистовый дождь, ливень, заливающий равнину. Эта картина – даже больше, чем плачевное состояние зданий – убедила его в безнадежной древности Алэ.

– Вот здесь, – произнес Альман, опускаясь на колени. В камне имелось углубление, когда-то забранное решеткой. Она давным-давно исчезла, поэтому старик беспрепятственно пролез внутрь. Его босые пятки мелькнули и исчезли в темноте, подобно тому как мышь-полевка скрывается в расселине меж скал.

Гаррик в нерешительности опустился на корточки. Он свободно пролезал в дыру, для этого ему даже не понадобилось бы отцеплять меч. Но у юноши не было никакого желания лезть туда, если можно подождать снаружи.

– У вас там есть какой-нибудь свет, господин? – тихо спросил он.

– Свет? – повторил Альман. – О… Я уверен, что смогу найти ее…

Теноктрис опустилась на землю перед фигурой, которую она нацарапала при помощи бамбуковой палочки из сумки Лиэйн.

– Тай пикале, – нараспев говорила она, отмечая каждый слог прикосновением своего миниатюрного жезла к написанному. – Хуприста…

– Яуверен, она где-то здесь, – доносилось невнятное бормотание из норы. Его сопровождало постукивание и позвякивание каких-то предметов. Гаррик содрогнулся, хотя, скорее всего, Линза Рушиллы достаточно прочный объект, раз для ее создания пришлось взрывать скалу. – В конце концов, не могла же она куда-то исчезнуть.

Камни под ногами покрывали извилистые узоры в бело-серых тонах или, возможно, вместо серого – какой-то другой цвет, неразличимый в лунном освещении. Все было изрядно засыпано песком, хотя и не сплошным слоем.

Неподалеку от проема Гаррик разглядел цепочку следов от какой-то обувки – явно не его собственной.

А может, просто дорожка, оставленная насекомым… В любом случае, возникла цепочка совсем недавно – судя по глубине и четкости следов.

– Конайой! – закончила заклинание Теноктрис.

В центре нарисованного шестиугольника возникло голубое свечение. Размером оно было с кулак, а яркостью могло сравниться с фосфоресцирующей гнилушкой. Поднявшись в воздух, светящийся шар поплыл в сторону проема и скрылся в норе. Гаррик, не теряя времени, нырнул за ним следом.

Он оказался в помещении с каменной кладкой, но таком низком, что, даже стоя на четвереньках, ему приходилось пригибать голову, чтоб не задевать за потолок. Нора ответвлялась в обе стороны. Слева все было засыпано песком, справа же громоздилась куча предметов явно искусственного происхождения: различные емкости, сделанные из дерева, стекла, камня. Некоторые из них сломаны и валяются как попало. Альман копался в своей коллекции, выбрасывая ненужное на кусок ткани, расстеленной на полу.

– Ну, вы видите? – произнес он, не оборачиваясь. Голос эхом разносился по норе. – Вот он, мой атам! А Линза должна быть вместе с ним.

Он протянул перед собой магический кинжал, выкованный из серебряных и железных полос столь искусно, что узором напоминал творения Илны. В голубом магическом свечении оба металла отливали каждый своим блеском.

Гаррик приподнял с земли обрывки материи – бархат, остатки прозрачного шелка – и разложил их, пока волшебник разгребал свои завалы. Еще один жучок вынырнул из кучи и поспешно кинулся в темный угол.

– Не понимаю, – повторял Альман. Он закопался в нору настолько глубоко, насколько позволяла длина рук. – Где же она может быть? Да что же это? Неужели я не взял Линзу с собой?

– Давайте я попробую, – предложил юноша. Он сдвинул мага в сторону, легонько, но кости старика, кажется, вообще не имели веса. Голубой магический шар переместился ко входу норы, затем вплыл внутрь. Гаррик разглядел швы между камнями, которые, сплетаясь в правильные узоры, продолжались до…

Юноша отпрянул, отчаянно моргая. Затем протер глаза, пытаясь прогнать наваждение. Присутствовало что-то гипнотическое в узоре каменной кладки – строители явно не просто соединяли камни между собой. Так или иначе, дальше не было ничего, кроме песка.

Отверстие норы – бледно-матовое – являлось единственным источником освещения в помещении.