Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Ого! — Рон наигранно испугался и сделал вид, что сейчас упадет в обморок. — Чуть не забыл! Ты же ещё сын самого Министра Магии!

— Вот именно, Уизли! Поэтому ваш факультет будет в полном отстое весь этот учебный год!

— Будешь несправедливо снимать баллы с Гриффиндора? — спросила Гермиона.

— Ещё и как буду, грязнокровка, — Малфой показал зубы в торжествующей улыбке. — Вот например, сейчас, я запросто сниму баллы с вашего факультета за то, что Уизли со мной невежливо разговаривал. 10 очков, я думаю, хватит.

— И не забудь начислить Слизерину 50 очков за то, что ты на нем учишься, — огрызнулась Гермиона.

— Добавь сюда ещё 100 очков за то, что ты самый крутой парень в волшебном мире и 200 — за то, что это все поняли! — отозвался Гарри.

— Ещё 10 очков с Гриффиндора, — улыбнулся Драко.

Рон тихо ругнулся, а Гарри вспомнил слова Макгонагал, мысленно адресованные Амбридж. Гермиона прыснула, добавив в котел две ложки сушеных мушек.

— Напоминаю, — донесся до них веский голос Снейпа, — что на моих уроках должна быть тишина. Иначе я вынужден буду наказать нарушителей. Мистер Филч будет счастлив, потому что с понедельника ему удалось выпороть всего лишь двоих четверокурсников.

После уроков Гарри быстро переоделся в квиддичную форму и ушел на тренировку. Все последние дни поле было постоянно занято слизеринской командой. Рон, как капитан, с трудом выгрыз право потренироваться хотя бы накануне матча. Гарри же беспокоило другое. После возвращения Амбридж в Хогвартс он каждую минуту ждал, что она вспомнит о запрете играть в квиддич. Но, к счастью, директриса была настолько занята утверждением своей власти в школе, что, похоже, забыла о гриффиндорском ловце. Впрочем, Гарри мысленно готовился к тому, что из команды его все-таки выгонят. Он только надеялся, что это случится после завтрашнего матча. Тогда они успеют подготовить нового игрока к следующей игре с Рейвенклов. Анимагия сделала из Гарри непревзойденного ловца. Где бы ни был снитч, Гарри быстро замечал его, стремительно догонял и ловко хватал золотистый мячик. На трибунах сидело несколько гриффиндорских болельщиков и слизеринцев. Вскоре Гарри даже показалось, что среди серебристо-зеленых шарфов мелькнули белые прилизанные волосы старосты школы. Но обращать на это внимание ему не хотелось — тренировка была в самом разгаре. Резкий свисток оборвал игру. Рон, пропустивший квофл, разъяренно глянул вниз. На поле стоял Драко Малфой и Амбридж.

— Короче, львы, приземляйтесь, тренировка окончена, — манерно протянул Драко.

— У нас ещё законный час! — крикнул Рон.

— Вынуждена вас ненадолго отвлечь, господа квиддичисты, — просюсюкала Амбридж и достала из сумки свернутый пергамент.

Гриффиндорская команда неохотно опустилась на траву и подошла к директрисе и старосте.

— Я наблюдала за вашей тренировкой и кое-что вспомнила, — сладко улыбнулась Амбридж. — Мистер Поттер, кажется, вам запрещено играть в квиддич.

— Но почему? — спросил Гарри, впрочем понимая, что возражать бесполезно.

— За ваше поведение. Директор Дамблдор, конечно же, отменил это наказание, но теперь я вернулась и прежние мои приказы снова в силе, — с удовольствием пояснила Амбридж.

— Так нечестно, — расстроено воскликнул Рон. — Вы забираете у нашей команды ловца накануне матча!

— Пожалуйста, директор Амбридж, разрешите Гарри завтра сыграть. Мы не успеем за оставшийся час найти нового игрока, — вежливо попросила Джинни.

Малфой выразительно фыркнул. Улыбка Амбридж стала ещё любезнее.

— Запрет есть запрет, мисс Уизли. Ничем не могу помочь. Да, и, пожалуйста, сдайте вашу «Молнию» мне на хранение, мистер Поттер.

— Я хотел бы отдать свою метлу тому игроку, который заменит меня завтра во время матча, — сказал Гарри, чувствуя, что от злости у него стучит в висках.

— Нет, мистер Поттер. Я не разрешаю, — квакнула Амбридж.

— Но почему? — бледнея от вскипающей ярости, вскинулся Гарри. — Это моя метла. Почему я не могу её отдать тому, кому хочу?

— Потому что я так хочу, — Амбридж перестала улыбаться и просто вытаращила на юношу свои выпуклые глаза. — Отдайте метлу, Поттер.

Гарри протянул «Молнию» цепким короткопалым рукам. Амбридж передала её Малфою.

— Идем, Драко, — директриса кивнула Малфою и повернулась, чтобы уйти.

— До встречи завтра на матче, — осклабился тот.

— Только посмей сесть на мою метлу, — не выдержал Гарри. — Она тебя сбросит!

— Чтоб тебя разорвало, старая жаба! — тяжело дыша от негодования, выдохнул Рон. — Чтоб ты… ты… Ребята, но почему её тогда кентавры не трахнули как следует!

— Абсолютно с тобой согласна, Рон, но нужно что-то решать с завтрашней игрой, — кисло произнесла Джинни.

— Джинни, пожалуйста… Вся надежда на тебя, — попросил Гарри.

— Давай, Джинни, не подкачай, сестренка! — умоляюще воскликнул Рон. — Если этот Хорек завтра поймает снитч, я не знаю, что со мной будет!

— Зато, возможно, его разорвет от чувства собственного превосходства и всем станет легче, — грустно пошутила Джинни. — Ладно, парни, клянусь, что приложу все усилия. А теперь давайте тренироваться, наш законный час эта лягушка забыла отменить.

— Извините, — Тонкс зажала себе рот, — так ругаться — это у нас семейное, по маминой линии. Извините, — молодая волшебница расстроено посмотрела на понуро сидящих Гарри и Гермиону.

— Наш запасной охотник — пацан с третьего курса. Слабый, конечно, но хоть что-то, — кисло заметил Гарри. — Вся надежда на Джинни.

— Как это подло! Низко! Гадко! Накануне матча!.. Ещё и метлу Малфою отдала! — Гермиона сжала кулаки.

— Джинни справится, — попыталась утешить их Тонкс. — Она весь прошлый год была ловцом, и ловцом прекрасным. Так что ещё не все потеряно. Я буду болеть за вашу команду, поддерживать, так сказать, ваш боевой дух!

— Тебе нельзя, Тонкс, — возразила Гермиона. — Не вызывай огонь на себя. Я хочу, чтобы Амбридж не трогала тебя.

— Да она уже на меня точит все зубы, какие у неё только есть! Эта с… — Тонкс глубоко вздохнула, чтобы не выругаться. — То есть я хотела сказать, что эта старая, бородавчатая, раздутая жаба, а точнее собака женского пола…в общем, отнесла я ей сегодня свои конспекты, Герми.

— И? — тревожно посмотрела на неё Гермиона.

— Конечно, она была разочарована, что конспекты у меня были. Да ещё в таком приличном состоянии. Но от моих разработок она не оставила живого места. То не так, се не так, убого, слишком кратко, не видна реализация воспитательной цели, слишком мало методов и приемов использовано. Словом, она велела мне писать дословно все, что я собираюсь говорить на уроках.