Башня. Новый Ковчег 5 - Евгения Букреева

— Здравствуй, Ника.

— Здравствуйте, Олег Станиславович, — Ника осторожно поздоровалась и тут же застыла. Мельников в комнате был не один. Рядом со столом, у дальней стены, опираясь руками на спинку старого потёртого стула, стоял незнакомый мужчина.

— Олег Станиславович, — тем временем проговорила главврач. — Вашего парня, которого вы ко мне отправили, я отвела в отдел кадров, его быстро оформят, и он подойдёт сюда. Если я больше не нужна…

— Да, Маргарита Сергеевна, спасибо, — ответил Мельников. — Я загляну к вам ещё, ближе к вечеру.

Маргарита Сергеевна кивнула и вышла. Мельников быстро запер за ней дверь на ключ, вернулся к Нике, аккуратно приобнял её за плечи и усадил на кушетку.

— Ну, Ника, ты как? Освоилась?

— Почти.

Ника не сводила взгляд с незнакомца. Он был в штатском, но она безошибочно определила в нём военного — насмотрелась в гостях у Ледовских, там у Вериного деда, у кабинета, всё время тёрлись всевозможные чины. Этот тоже был… чин. Среднего роста, крепкий, короткостриженый и гладковыбритый, с простым и немного грубоватым лицом.

— Это полковник Долинин, — Мельников перехватил взгляд Ники. — Не волнуйся, ему можно доверять.

— Владимир Иванович, — представился мужчина и улыбнулся. — Очень рад с тобой познакомиться, Ника. Я — друг твоего отца.

Среди друзей отца Ника его точно не помнила. Но и среди тех, кто в последнее время мелькал в их квартире, где её держали под стражей, она его тоже не видела. Ни с полковником Караевым, ни с этим уродом, дядей Серёжей. Впрочем, другого выбора, кроме как поверить и смириться, сейчас у неё не было.

— Если вы — папин друг, то вы же должны были сообщить ему обо мне. Вы сообщили? Он уже знает?

Полковник покачал головой.

— Нет, Ника. К сожалению, у нас пока нет связи с Павлом Григорьевичем. Станция в блокаде. Но ты не волнуйся, мы работаем над этим. Скоро мы найдём способ сообщить ему и о тебе, и обо всем остальном. Поверь, скоро всё закончится.

— И долго мне ещё торчать тут? — Ника перевела взгляд на Мельникова, потом снова посмотрела на полковника.

— Пока придётся побыть в больнице, — вздохнул Мельников. — Здесь относительно безопасно. Тем более, сейчас, как ты понимаешь, тебя все ищут.

— Да уж, Ника Павловна, — полковник качнул головой. — Устроили вы нам… Зачем же Алексея Петровича-то так приложили?

— Кого? — не поняла Ника, глядя на полковника. Она так удивилась, что даже не сразу уловила смех в голосе Долинина, его полушутливое «Ника Павловна».

— Ну, майора Бублика. Он же собирался тебя сразу отвести к нам, а ты его лампой.

— Значит, он меня к вам хотел отвести? — переспросила Ника и тут же вспомнила — точно, Бублик говорил, что отведет её к полковнику. А она решила, что речь идёт о Караеве, что Бублик с ним заодно. Чёрт, но она же не знала, а Бублик этот тоже хорош — мямлил что-то невразумительное.

— Ко мне. Впрочем, получилось даже лучше, — Владимир Иванович слегка покосился на Мельникова. Тот криво усмехнулся, но промолчал. — Больница — убежище надёжное, но ты, Ника, всё равно поаккуратней, лишний раз лучше никуда не выходить, мало ли кому можешь на глаза попасться.

Ника сжала губы. Мельников тоже вчера просил о том же самом, и, конечно, они оба правы — в её положении надо сидеть тихо, как мышь. Вот только бездействовать ей не хотелось. И так столько времени провела в заточении.

— А Стёпка? — она вдруг вспомнила, что Сашка говорил, что Стёпа здесь, да и Мельников это подтвердил. Ника ещё вчера хотела попытаться его найти, но за ворохом событий совершенно забыла. — Он же тут, да? В этой больнице? Я могу с ним встретиться?

— Да, Стёпа здесь, — кивнул Олег Станиславович. — Он пока не знает про тебя, если, конечно, твои друзья ему не сообщили. Давай так, — он кинул тревожный взгляд на часы, поморщился. — Сейчас мне уже надо бежать, у меня встреча, а ближе к вечеру я заскочу сюда и предупрежу Стёпу. Он сам тебя найдёт. Ты же понимаешь, нам надо соблюдать осторожность.

Ника кивнула.

— Хорошо. Вы же знаете номер моей комнаты в общежитии?

— Конечно, знаем. И ещё… — начал полковник, но тут в дверь постучали три раза, точно так, как до этого стучала Маргарита Сергеевна.

Владимир Иванович быстрым шагом подошёл к двери, открыл её и пропустил в комнату молодого человека, при виде которого Ника едва сдержала крик. Потому что разве что ненавистное горбоносое лицо Караева и слащаво-приторная физиономия дядюшки-психа раздражали её больше, чем эта лопоухая идиотская рожа, мелькавшая перед ней последние дни её заточения.

— Оформился? — коротко спросил Владимир Иванович, запирая дверь.

— Так точно, товарищ полковник. Получил ключи от комнаты и указание завтра приступить к выполнению обязанностей санитара. Здравствуйте, Ника Павловна!

Ненавистная рожа расплылась в глупой улыбке и даже, кажется, немного покраснела.

— Этот… зачем он тут? Он же…

— Рядовой Петренко тоже работает на нас, Ника. И теперь он будет за тобой приглядывать.

— Не надо за мной приглядывать! — возмутилась Ника, разозлившись от одной мысли, что этот придурок теперь будет снова маячить перед её глазами.

— Ника, послушай, — полковник снова улыбнулся. — Это совершенно обычная мера предосторожности. От случайностей никто не застрахован. Нам всем, и мне, и Олегу Станиславовичу, и остальным, тем, кто с нами, и даже твоему отцу, когда он узнает, где ты, будет спокойнее, зная, что рядом всегда находится свой человек, который может защитить тебя в случае непредвиденных обстоятельств. А рядовой Петренко сам вызвался. Вы же даже знакомы, кажется, он был в группе охраны майора Бублика.

Ника почувствовала досаду и раздражение. Этого ещё не хватало, чтобы его дурацкая физиономия снова перед ней мельтешила, но аргументов возразить полковнику не нашла. В общем-то, он был прав, и если она сейчас начнёт упираться и упрямиться, то будет выглядеть глупо. И Ника медленно кивнула, стараясь не смотреть на идиотскую улыбку Петренко.

— Меня Кириллом зовут…

Ника быстро шла по коридору больницы. Сзади, как приклеенный, тащился Петренко, сопя ей в спину. Иногда