Елизавета Левченко - Цвет неба

— Демм, ты только посмотри, как красиво! — воскликнула она, указывая на цветущие среди кувшинок лотосы. А я смотрел на нее. Потому что самый прекрасный цветок находился прямо передо мной. Она подергала меня за рукав, поняв, что внимание мое обращено совсем не туда, куда она показывает. — Ты не смотришь! — по детски надула губы Алексин.

Я улыбнулся и самыми кончиками пальцев коснулся ее щеки.

Пусть у меня хватит сил не сломать тебя…

И сразу же одернул руку, будто обжегшись. Хотя, так и есть. Я обжегся, но случилось это намного раньше. Много лет назад. Она словно поняла мое состояние и убрала руку.

Я облокотился на перила. Если я не буду на нее смотреть, может, станет чуть легче? Ну и что с того, что не вижу ее? Я ведь чувствую — она рядом. Знаю…

— Демм, а помнишь, я дала тебе обещание сегодня утром? Ну… — она запнулась, и протараторила, — что сделаю все, что ты попросишь. В качестве извинения за то, что из-за моей глупой прихоти тебя схватили и как благодарность за подаренный чудесный вечер, я правда, сделаю все, что ты попросишь…

Мгновенно развернувшись, я навис над ней, прижимая к перилам.

— Тогда поцелуй меня.

Тяжело дыша, я смотрел в ее округлившиеся глаза, все сильней прижимаясь, ощущая будоражащий запах ее кожи… пока не осознал, ЧТО сказал.

Я отшатнулся.

— Забудь, — выдохнул и пошел прочь, все больше ускоряя шаг, пока не перешел на бег. Буквально влетел на площадку, схватил первый попавшийся бокал с вином, одним глотком осушил его, потом еще… еще… Меня сжигала жажда. И я понимал, что ее возможно вот так просто залить, но все равно в отчаянной надежде продолжал пить. Я чувствовал, как звуки становятся то тише, то оглушающее громкими, как сокращаются мышцы и зудят изнутри лопатки, там, где сложены крылья. Я утратил контроль над своей демонической половиной. Оглядел толпу и поймал призывный взгляд какой-то брюнетки. То, что нужно. Осушив еще один бокал и, проходя мимо нее, дернул за руку. Главное, уйти подальше, чтобы не было свидетелей. Та не сопротивлялась и послушно шла за мной, не задавая никаких вопросов. И вот, я швырнул ее к дереву, не обращая внимания на окрик, склонился, вцепившись ей в горло, чтоб не вырывалась, и глубоко вдохнул воздух, впитавший в себя запах ее души…

Оглушительно хрустнула ветка. Я мгновенно обернулся, не заботясь о возвращении себе человеческого облика, который навряд ли бы смог вернуть.

Позади стояла Алексин, застывшая с ошарашенным видом. Она переводила взгляд с меня на ту девку. Я откинул ее в сторону, выпрямился, стойко принимая ее взгляд, и горько усмехнулся.

— Ты видишь… видишь, кем я стал? И это все из-за того, что я слаб и не могу держать под контролем свои желания. Я же сгораю… Я не могу больше… — я вцепился в волосы. — Мы, демоны, не такие, как люди… Мы же используем вас как пищу. Выпиваем через рот ваши души… Я хотел тебя, сладкую, до упомрачения! Но нельзя… — Я дернул за руку ту девку и схватил за подбородок, приближая ее лицо к себе. — Смотри внимательно! Вот почему у нас нет будущего!

Она замотала головой и бросилась прочь.

Правильно, беги… так далеко, как только сможешь. Чтобы я не мог учуять твой запах и не сделал самую главную ошибку в своей жизни.

Я повернулся к своей жертве, лицо перекосило ужасом, которых, похоже, сковал и ее тело. Тем лучше. Я выпью ее душу и погашу, пусть ненадолго, хоть одно из моих желаний. Нагнулся, собираясь коснуться ее губ… но не смог. Меня захватила внезапная, только крепнувшая с каждым мгновением промедления брезгливость. И острое чувство предательства, которое я не смог перебороть.

— Забудь все, что произошло, — приказал, впиваясь взглядом в запульсировавшие зрачки, а потом отпустил ее, тут же осевшую на землю.

Почему, ну почему она пошла за мной? Я не хотел, чтобы она видела… еще раз убедилась, какой я монстр.

Я все испортил…

Нет. Это к лучшему. Нужно было дать ей понять еще раньше. У нас нет, и не будет будущего. Я не должен забываться.

Только Страж.

Ничего более.

С ее стороны

Я очнулась только тогда, когда, изрядно поплутав по лесу, добежала до открытого зала и влетела в толпу танцующих. Постоянно извиняясь перед каждым, кого умудрилась задеть, прошла к столам и медленно села на первый же свободный стул. Мысли роились в голове как рассерженный улей, не желая успокаиваться и выстраиваться в логические, взаимосвязанные цепочки, что мне сейчас требовалось.

Так, хотя бы попробую…

Сначала отречение Демма от трона, потом его странное поведение на танцах, прогулка до беседки, где он… У меня сбилось дыхание, когда я вспомнила близость его тела и уверенный взгляд, от которого подгибались колени и пересыхало во рту. Где он попросил меня… поцеловать его. Слова, перевернувшие все внутри. Поцеловать… эта просьба стала неожиданностью. Я прекрасно знала, как отношусь к нему, да, я видела в его глазах многое… он обнимал меня, он… Но все равно она стала неожиданностью. Я боялась признать, что была для него небезразлична и что он может испытывать такие же чувства, как и я. Хотя, обычно всем тяжелее признаться в собственных чувствах.

И едва он сказал это — отступил и ушел, оставив меня приходить в себя.

А я ведь тогда поцеловала бы его, мне так хотелось это сделать! И я даже побежала за ним, чтобы сказать, но… Увидела то, что ошарашило и потрясло меня.

Демм… изменившийся… его волосы, излучавшие кровавое марево, алые, как свежая кровь глаза с вертикальным зрачком, черты лица, ставшие несколько звериными… Я видела такую его внешность прежде, разве что кроме волос и черт лица. И девушка, которую он держал за горло. Он сказал… что демоны пьют души людей через рот. И он хотел… хочет мою душу. Через рот — то есть, при поцелуе. Но я не испугалась, услышав его слова. У него был такое вид, что мне захотелось подойти, обнять его, утешить… Я убежала. Потому что смотреть, как он касается другой — невыносимо. И только поэтому! Когда же он поймет, что мне все равно, кто он, я не ничего не испугаюсь и все приму. Если бы он только попросил, я бы отдала ему свою душу без лишних слов! Для него — все что угодно.

— Смотрите, какие люди… Ты опять липнешь к нему, убогая?

Я обмерла, совсем не желая поднимать голову. Как не узнать голос той, что лишила меня памяти о бабушке и жизни… Ну почему мы опять столкнулись??

— Ну что ты на меня не смотришь? — продолжала издеваться моя мучительница. — Боишься? Или брезгуешь нами, обычными и простыми людьми? Я смотрю, ты подровняла огрызки своих патлов… нужно было тогда обрить тебя наголо.

Я вскочила, хоть и понимала, что такой реакцией только обрадую ее, и подняла на нее глаза.