Кейт Эллиот - Пылающий камень (ч. 2)

— Вы под защитой короля, а если он позволит сумасшедшим молодым людям, даже если это на самом деле его родственники, разорять своих подданных, тогда ему не останется ничего другого, как раздать все свои сокровища и снять с себя корону, потому что он потеряет право называть себя королем. Король Генрих не потерпит неповиновения, даже от своего племянника. Я видела гражданскую войну, друзья, и знаю, что король никому не позволит вести себя так, словно его власть ничего не значит. Вы не должны жить, постоянно опасаясь за жизнь своих детей.

Они закивали, соглашаясь с ней.

— Как его звали, того человека, который возглавлял отряд?

Но жители деревни не знали или не хотели отвечать. На стол подали теплый хлеб, и Ханна отломила кусок.

— Ну а маркграфиня Джудит? Она сказала, куда направляется? По какой дороге она поехала?

— Она направилась на восток, — пояснила женщина со шрамом. — Она собиралась объединить свои войска с войсками принцессы, так мы и узнали о войне. Говорят, на нас идут крылатые люди. Мы хотим построить вторую стену. А правда, что они отрезают головы?

Ханне потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, о каких крылатых людях идет речь.

— Я слышала такие рассказы, — уклончиво ответила она, не желая еще больше пугать жителей. У деревни нет никаких шансов против войска куманов. Конечно, они построили крепкую стену и вырыли отличный ров с кольями на дне, но ведь защитников не так уж много. — Я была в войске принцессы Сапиентии и принца Бояна, ее мужа. Они сумели разбить передовой отряд куманов, но это была лишь часть войска.

— Может, нам лучше оставить свои дома и отправиться на запад? — спросил мужчина.

— Нет, Эрнуст, — возразила женщина со шрамом. — Если мы уедем, эти салави захватят нашу деревню и ни за что не отдадут ее обратно!

Разгорелся спор. Похоже, подобные разговоры не раз возникали за последние дни. Наконец женщина со шрамом грохнула кружкой по столу. Все примолкли. Она повернулась к Ханне:

— А что ты нам посоветуешь, «орлица»?

Все выжидающе смотрели на нее, и Ханна подумала, что впервые от нее зависят судьбы стольких людей. Одно ее слово могло решить, жить им или умереть.

— Куманы двигаются быстро, — сказала она наконец. — Если вас застигнут на дороге, то убьют всех. Из-за дождей все дороги превратились в грязь, у нас заняло три дня, чтобы добраться сюда от крепости Магдебург. Думаю, лучше построить вторую стену и приготовиться к осаде. Если ваши соседи салави верят в блаженного Дайсана, возможно, стоит попытаться объединиться с ними, чтобы защититься от набега…

Вероятно, это лучше, чем умереть от рук куманов. По правде сказать, салави обращены в веру Единства всего полтора или два десятка лет назад. Все знали, что это племя грязных, упрямых и глупых дикарей, которым не стоит доверять.

— Прошу вас, друзья, — начала Ханна, подняв руку и призывая спорщиков к тишине. — Сейчас настали трудные времена, и нам надо молиться Господу, чтобы тот защитил нас. Но я ничем больше не могу вам помочь, потому что нам надо спешить, чтобы присоединиться к войску принцессы Сапиентии. А если маркграфиня Джудит уже примкнула к ним, возможно, куманы никогда и не дойдут до вашей деревни, и вы спокойно сможете собрать урожай.

— Какой уж тут урожай с такими дождями, — начал словоохотливый Эрнуст. — За все лето выдалось не больше десятка солнечных дней…

Вдалеке раздался звук рога, который прервал его жалобы. Девочка-служанка вздрогнула и уронила кувшин.

Все посмотрели на Ханну. Она уже была на ногах и спешила к двери. Все наперебой принялись спрашивать ее, что означает этот звук.

— Это сигнал «К оружию», — сказала Ханна, вышла и поспешила к воротам.

— О чем они говорят? — Ивар ехал верхом рядом с Болдуином, которого принц Эккехард впервые за несколько дней отослал от себя.

Сейчас принц совещался с капитаном своего эскорта — дюжины всадников, которые согласились отправиться с ним в лагерь принца Бояна, по слухам, находившийся где-то на востоке.

— Нет ничего хуже, чем тащиться по следам прошедшей армии, — проворчал Болдуин.

— Было бы гораздо хуже, если бы ехали наобум, — ответил Ивар. — В Магдебурге сказали, что враг может быть где угодно.

— По-моему, мы скоро их увидим, — сказал Эрменрих. Все они надеялись заметить знамя «львов». Конские «яблоки» на дороге были еще совсем свежими, следы копыт и колеи от повозок еще не заплыли грязью. Ивар видел обработанные поля — значит, деревня совсем близко. Наверняка отряд остановился там хотя бы ненадолго, значит, они смогут его догнать. Ивар повсюду видел только грязь и слякоть, но этот путь вел к приключениям и, возможно, к свободе.

— Только представь, Ивар, — сказал Эрменрих, — ты должен был поступить в монастырь святого Валарика, который находится где-то здесь, в этих Богом забытых землях. Но думаю, что миссионеры, которые несут здешним дикарям слово Божие, не будут забыты.

— Мы могли бы остаться тут после войны, — предложил Зигфрид. Ивар до сих пор удивлялся, слыша его голос. — Может, именно здесь нам и предстоит проповедовать.

Болдуин что-то ответил, но Ивар не разобрал, что именно. Ему показалось странным, что ветер стих, но в ветвях продолжалось какое-то движение. Ивар остановил коня и пристально всмотрелся в густой кустарник.

Движение повторилось. В кустах двигалось что-то светлое.

— Ивар, что это? — Болдуин обернулся.

— Подожди, — прошептал он тихо.

Эрменрих, Болдуин, а затем и Зигфрид остановили лошадей. Они нервничали не меньше Ивара.

Перебравшись через реку Одер, они ввязались в приключение под названием война, и тут их проповеди были ни к чему. Ивар вспомнил феникса — самое совершенное создание, которое ему доводилось видеть. Может, если бы он вдохнул побольше волшебного дыма, он сумел бы забыть о Лиат…

Зигфрид прохрипел:

— Боже милосердный!

Чувствовалось, что больше он не в силах вымолвить ни слова.

— Смотрите! — ахнул Эрменрих. — Слева от старого дуба!

— Дерьмо, — пробурчал Болдуин.

Крылья этого создания не имели ничего общего с золотыми крыльями феникса. Это существо неслось галопом. И оно было не одно. Похоже, их было немного, а может, они были умнее, чем компания юнцов, которые ничего не понимали в военном деле, и эскорта, который никогда не участвовал в настоящем бою. Они перебрались через Одер в поисках приключений.

Но о приключениях хорошо было мечтать в укрепленном замке, слушая рассказы менестрелей и бывалых солдат, которым удалось выжить.

Болдуин громко закричал:

— К оружию! К оружию! Они идут из леса!

Принц Эккехард поднял копье, но его руку перехватил капитан эскорта.