Сара Хагерзак - Принц подземелья

— Альбус, извини. Я не хотел… — Снейп наклонился и протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Но Альбус оттолкнул его и, вскочив на ноги, попятился к двери. Губы его дрожали, и казалось, он вот–вот заплачет.

— Я думал… я думал, ты меня любишь… — срывающимся голосом произнёс он, потом резко повернулся и выбежал из комнаты; через мгновение хлопнула входная дверь, и Снейп успел заметить быструю тень, промелькнувшую в окне, когда Альбус выбежал из сада.

Снейп хотел догнать сына, но Лили остановила его.

— Северус, подожди… Элис, дорогая, присмотри немного за малышами, — попросила она дочь, которая уже отложила перо и внимательно наблюдала за родителями.

Лили неторопливо вышла вместе с мужем в прихожую, прикрыв за собой дверь, и спокойно сказала ему:

— Не надо бегать за ним. По крайней мере, так сразу. Он вел себя отвратительно с самого утра — и получил по заслугам.

— Он даже плащ не взял… — Снейп смотрел на вешалку с уличной одеждой. — На улице холодно; он простудится и опять начнет болеть…

— Перестань, Сев! Он давно уже не тот хилый малыш, каким был когда‑то, и болеет он сейчас не чаще, чем другие дети. Честно говоря, ты к нему слишком снисходителен. Я иногда даже жалею, что к твоей мантии не прилагается ремень, — слегка улыбнулась Лили. — Мой отец, например, часто одевался в магловскую одежду, так что ремень у него всегда был под рукой. И мне кажется, что нам это пошло только на пользу. Особенно Джеймсу.

Лили снова улыбнулась, но Снейп серьезно смотрел на неё, слегка закусив губу.

— Я не смогу, — покачал он головой. — Я слишком хорошо знаю, как это бывает…

Давно забытые воспоминания проснулись в нём, и Снейп сам удивился, насколько остро он почувствовал старую обиду и негодование, которые, казалось, уже навсегда изгладились из его памяти.

— У моего отца была тяжелая рука, — добавил он, — и я бы не хотел…

Он замолчал, и Лили понимающе посмотрела на него.

— Ты же знаешь, я не имела в виду ничего подобного, — она помолчала, потом сняла плащ Альбуса и протянула его мужу: — Я думаю, он где‑нибудь на берегу. Иди, поговори с ним. Делай, как считаешь нужным.

Снейп кивнул и вышел на улицу, захватив с собой плащ сына.

Промозглый дождь превратился в легкий туман, и сквозь этот туман лес и озеро выглядели печально и немного зловеще. Такой же туман был и в душе у профессора. Снейп медленно шел по берегу, всё глубже погружаясь в свои мысли.

Из всех детей Альбус больше всего походил на него — и внешностью, и характером. Он был умным и глубоким мальчиком, и в нем очень рано проявился талант волшебника. Альбус всегда с жадностью расспрашивал сестру обо всех подробностях школьной жизни и мог подолгу сидеть в кабинете у отца, наблюдая, как тот работает. У мальчика был особый дар: он прекрасно чувствовал травы и магические растения. Ещё совсем маленьким ребенком он безошибочно отличал в лесу ядовитые грибы и растения от съедобных и мог, взяв в руку яблоко, сказать, сладким оно окажется или кислым.

Снейп и сам хотел, чтобы Альбус побыстрее пошел в школу, хотя и опасался, что там ему будет очень нелегко. Унаследовав тяжелый характер отца, Альбус был не слишком приветливым, замкнутым и очень обидчивым ребенком. Правда, в отличие от самого Снейпа, у мальчика была нормальная семья, братья и сестра, и даже довольно близкий друг — Реджинальд, сын Тедди и Виктуар. Приветливый и дружелюбный Реджи Люпин не был похож на Альбуса, но они отлично ладили и проводили вместе довольно много времени, так как Тедди по–прежнему работал в школе и жил в Хогсмеде.

От размышлений о сыне Снейп постепенно перешел к воспоминаниям о собственном детстве. Он болезненно поморщился, снова вспомнив лежащего на полу Альбуса. Эта картина воскресила в его памяти очень давние события, о которых Снейп и рад был бы забыть, если бы оставшийся от того случая шрам на плече время от времени не напоминал о себе тупой болью… Война оставила на теле Снейпа множество отметин, но этот шрам не имел никакого отношения ни к Лорду, ни к волшебному миру. Это был результат его стычки с отцом.

…Ему тогда было тринадцать. Он учился на третьем курсе в Хогвартсе и приехал домой на Рождественские каникулы. Отец в то время уже довольно часто напивался, и если Северус не вовремя подворачивался ему под руку, то трёпка ему была гарантирована.

Снейп всегда был довольно нечувствительным к боли, но обида и бессильная злоба каждый раз душили его. И однажды он не выдержал. Выхватив палочку, с которой он не расставался даже на каникулах, и наплевав на министерский запрет, он наслал на отца заклятье тыквоголовости. Когда тот понял, что сын осмелился применить против него магию, то совсем озверел и сбил его с ног, изо всей силы ударив по лицу. Северус полетел на пол и напоролся плечом на каминную решетку. Падая, он выронил волшебную палочку, и не мог ни встать, ни защищаться.

Даже теперь, много лет спустя, он хорошо помнил безумную ярость в глазах отца и свой страх, смешанный с унизительным чувством беспомощности, которое он всегда ненавидел. И пожалуй, больше всего он боялся не боли и не побоев, а того, что отец разломает его палочку. Но он не посмел прикоснуться к ней…

Потом маме, используя и магию, и крики, удалось кое‑как утихомирить отца. Да тот и сам немного протрезвел, увидев, что всё вокруг залито кровью. Мама сумела остановить кровь, но на большее не отважилась: она не была уверена в своих силах. На следующий день надо было отправлять сына обратно в школу, и она решила, что там ему смогут помочь лучше, чем дома или в магловской больнице.

Но Снейп, вернувшись в Хогвартс, скрыл ото всех это позорное происшествие, и еще пару дней пытался залечить плечо сам. Разумеется, у него ничего не вышло; рана загноилась и страшно болела, и в конце концов Лили заставила его пойти в больничное крыло. Школьная медсестра пришла в ужас; она позвала директора, начались расспросы… Скрыть что‑то от Дамблдора всегда было трудно, а об окклюменции Снейп в то время еще не имел представления.

Дамблдор был крайне возмущен, узнав о случившемся, и грозился довести дело до Уизенгамота. Но поскольку отец Снейпа был всего лишь маглом, то директору пришлось ограничиться беседой с ним.

Вскоре после этого отец ушел из семьи, и Северус больше никогда не видел его. И теперь профессор с ужасом думал о том, что он невольно дал повод сыну смотреть на него с теми же страхом и ненавистью, какие он сам когда‑то испытывал по отношению к собственному отцу…

Альбус действительно оказался на берегу. Он сидел на поваленном стволе дерева, и Снейп заметил, что туман вокруг него клубится гуще, чем в других местах: видимо, мальчик хотел спрятаться.