Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

Ратин согласно кивнул и ухмыльнулся:

— А ты тоже хитер.

Хитрость есть непременное условие длительного и успешного правления. Великий князь ТопТаунский усвоил это правило еще в отрочестве. И потому не стеснялся в способах использования разведчиков и тайных дознавателей всякого рода.

Сегодня Великий Князь принимал разведку, вернувшуюся с юга. Из ГадГорода. На простом деревянном столе — правда, выскобленном и выглаженном — раскатили большую карту. Посольство зиму просидело в городе под видом поиска жениха для младшей княжны. Княжеские слуги правдами и неправдами излазили все закоулки, рассыпали немало золота на подкупы и подарки. Итог этого всего сейчас излагал князю чистенький невысокий секретарь посольства.

— …Город в хороших стенах, за ними следят и все время подновляют. Городская стража сытая, но обучена хорошо. Каждые четыре дня у них малые учения, по восьмеркам. Каждый месяц — одно учение побольше, по уличным отрядам. Дело в чем: ихние выборные от каждой четверти между собой не то, чтобы прямо враждуют. Но наступить друг другу на хвост всегда рады. Так что зубки точат и чистят… — неприметный человечек улыбнулся. Собравшиеся поняли: он свои зубы тоже не под лавкой в паутине прячет.

— …Купцы городские все врозь. Пол Ковник не за нас, как о нем говорят. А на самом деле он стоит за Финтьен. Нашу руку он держит, пока мы блюдем торговый путь на запад, и банды оттуда гоняем. Сам он старый, но выглядит моложе вас, князь. Может, зелье какое пьет. Хотя, в том городе с колдовством, как и везде: костер.

Князь понимающе опустил веки. Опытный и хороший воин, он ненавидел магию. Не по чести выходит: одному надо войско собрать, приготовить пути и ночевки, холмы зерна, груды винных бочек, ладьи, переправы, коней… А второй пришел, ручками два раза махнул — и все прахом. В своем государстве магическую отраву князь выжигал нещадно. Даже древние роды не жалел.

— … Самый упорный и сильный соперник Пол Ковника — Корней Тиреннолл, степной четверти. Вот карта. Этот край, где синим подкрашено — мокрая четверть, «Усянка» по-ихнему. Тут с юга сплошные болота, от леса сильным войском не подойдешь никак. Кварталы Усянки углом доходят до Ратушной площади — площадь точно в середине города. А границы между четвертями — не стены с воротами, как оно везде принято. Напротив, границы — широченные проезды сквозь весь город. От ворот до ворот. Застройка разнится оцень сильно. Усянка — улочки путанные, кривые, как придется. Солянка, северная четверть, напротив Усянки… вот отсюда и вот так, клином, тоже к Ратуше выходит. Называется Солянка, потому что соль с севера ввозит. Там самое сильное купеческое братство — торговцы солью. Их выборный — Айр Бласт. Ратуша держит его за шута, но, по-моему, зря. Его лучше всего купить подчеркнуто вежливым и уважительным обращением. Церемониалом. Выборный от мокрой четверти — Айр Болл. Его можно просто покупать. Жаден, как и все…

Распахнулась некрашеная дверь тайной комнаты. Быстрым шагом влетела младшая дочь князя.

— Ну, и за кого же меня твоя светлость просватала?!

Князь собрался рассердиться, но, сам для себя неожиданно, улыбнулся. Четыре советника вокруг стола задвигались.

— Сидите! — милостиво разрешила гостья. Убрала за спину светлые косы. Сощурила серые глаза:

— Мой дорогой и уважаемый отец! Я желаю знать, с кем мне доживать оставшийся век! Сгораю от нетерпения и любопытства… — стряхнула незаметную соринку с голубого шелкового платья. Притопнула рыжим каблучком:

— Разве не видно?

Пятеро мужчин захохотали в голос; князь — громче всех.

— Это ей пока пятнадцать весен, а что потом будет?

— Точно, пора женить!

— Ага. Только, ваша светлость, когда сваты появятся, достаточно милостивого наклонения головы. Не надо в ноги падать и кричать: «спасители вы мои!»

— Вот язва! И как она узнала, что мы здесь?

Княжна надула губки:

— Так ведь ясно же, что папа на ГадГород нацелился. Там карта? Вот ее в библиотеке уже пять месяцев незаметно…

Князь крякнул. Неприметный секретарь посольства тихонько выругался:

— Говорил же, срисовать!

— Ладно! — прогремел князь. — Потеснитесь там… Садись дочка, раз пришла. Послушай. Не повредит. Заодно и ответ на свой вопрос получишь. Продолжай!

И секретарь, как ни в чем ни бывало, продолжил свое повествование:

— К Корнею Тиренноллу, который выборный от Степны, тоже ключик есть. Он поддерживает ЛаакХаар и Тракт. Наложим руку на Тракт — возьмем Корнея за горло. Теперь еще пару слов о застройке. Солянка и Горки, то есть северная и западная четверти, застроены четкой сеткой улиц. А в Степне вовсе иначе. Там каждый дом замкнут, окна только во внутренний двор. Так они хутора в Пустоземье строят. Только хутора деревянные, а дома в городе почти все каменные. Ну, посады перед стенами — хибары из чего попало. Так их перед приступом все равно пожгут…

Князь потер ладони. Протянул их над картой:

— Может, все-таки лучше договориться миром? Взять-то возьмем, да мне ведь нужен богатый данщик, выход к южному железу. А не труп доблестно павшего храбреца…

Храбрецов хватило с обеих сторон. Охранники каравана приняли бой и успели составить фургоны в круг — хотя и потеряли нескольких человек. Разбойники отошли ненадолго, но тоже не отступили. Принялись готовить удар по кольцу. Привязали между парой коней толстое длинное бревнотаран, чтобы сдвинуть или опрокинуть телегу — и ворваться внутрь лагеря. А там уже скажется их численное преимущество.

Вернее, могло бы сказаться их численное преимущество. Потому что сразу, как над холмами заорали бандиты, Ратин подал знак — и на противоположный склон котловины мерным шагом выступило Братство Ручья. В середине степенно шагали лесовики со своими громадными луками, из которых невозможно стрелять в седле. Вели запасных коней, нагруженных вязанками стрел. Справа от стрелков рысил конный клин: все мечники Братства, и с ними пятерка набранных под дороге охранников. Головным ехал Ратин, рядом с ним — Спарк. По другую руку от Ратина усатый Олаус держал знамя. Ведь теперь у Волчьего Ручья было даже свое знамя: Спаркова церемониальная курткахауто, растянутая на крестовине из ореховых палок.

А левый край полесовщиков охранял другой клин — низкий и серый. Волчий. Со своего места Спарк не мог видеть стаю, но знал, что там все, кому Нер разрешил участвовать. И давний знакомец Хонар, и быстрый Некер, и старый Аварг, съевший зубы на стремительных бросках по степи.

Увидев строй, охранники каравана замерли в недоумении. Бандиты тоже настороженно завертели головами, не понимая, кто явился, с кем воюет, и почему не замечен дозорными.